Кореевед Константин Асмолов: Жест доброй воли КНДР восприняли как предсмертные судороги, и это может привести к катастрофе

КНДР согласилась приостановить ракетно-ядерные испытания на время возможных переговоров с США. На первой прямой встрече Ким Чен Ына с южнокорейской делегацией Пхеньян пообещал не использовать против Южной Кореи ядерные или обычные вооружения. Лидер КНДР также заявил о желании «написать историю национального объединения». Переговоры между двумя странами будут продолжены на саммите в апреле.

О том, действительно ли сегодняшние переговоры можно считать историческими, The Insider рассказал кореевед, историк, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов.

Итоги переговоров выглядят действительно многообещающими. Но на самом деле есть серия вопросов.

Во-первых, для того, чтобы саммит вообще прошел, должна быть определенная внутри- и внешнеполитическая обстановка, потому что на фоне непростой политической ситуации на Юге визит Муна <президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин - The Insider> в Пхеньян вызовет противодействие оппозиции. Соединенные Штаты тоже вряд ли будут полностью поддерживать эту инициативу, потому что когда они говорят про диалог с Пхеньяном, под этим понимается, что Пхеньян согласился на капитуляцию и готов обсуждать детали. То есть пакт с КНДР не должен выглядеть как срыв кампании максимального давления на Пхеньян, о которой постоянно говорят в Вашингтоне и которую, заметим, поддерживает Мун, потому что он постоянно заявляет, что южнокорейско-американский союз крепок как никогда.

Во-вторых, если саммит пройдет, то надо возвращаться с какими-то договоренностями. Эти договоренности должны быть того уровня, чтобы это обсуждали лидеры государств, а не просто договоренности о проведении очередной встречи разделенных семей. Между тем, современный уровень санкционного давления на Север ставит под вопрос любые варианты экономического сотрудничества и даже поставки гумпомощи. Накладывается масса ограничений, практически все, что может считаться предметами роскоши или товаром двойного назначения, запрещается. Хороший пример: американский комитет во время Олимпиады четко заявлял, что северокорейцы могут пользоваться инвентарем на месте, но подарить им даже хоккейную клюшку нельзя, - это нарушение санкций.

В-третьих: есть такая вещь, как тема денуклеаризации КНДР. Эту тему постоянно упоминают, и итогом телефонных переговоров Муна и Трампа стала договоренность, что РК и США продолжат усилия по денуклеаризации Корейского полуострова, и любой диалог с Пхеньяном должен быть направлен на это. Таким образом, на саммите придется поднимать тему ядерного разоружения КНДР. Но попытка даже заговорить об этом во время межкорейских переговоров в январе вызвала очень жесткую реакцию, и все было решено замести под ковер. В результате получается так: если Мун поднимет этот вопрос, переговоры могут сорваться или не закончиться ничем серьезным, а если Мун не поднимет этот вопрос, его упрекнут в капитулянской позиции.

Сейчас северяне допустили обсуждение моратория на ракетно-ядерные испытания. Но они сами эту идею предлагали давно, и предлагали с условием, что они замораживают ракетно-ядерную программу, а в ответ США и их союзники замораживают иные действия, которые не меньше осложняют обстановку на полуострове. Ежегодные военные маневры США и Южной Кореи проводятся минимум 10 раз в год, в самых крупных них принимают участие 100 тысяч, а в последний раз более 300 тысяч военнослужащих южнокорейской и американской армий, и проводятся они довольно близко от северокорейской границы. И отрабатываются наступательные действия непосредственно по вторжению в Северную Корею.

Определенное желание сблизиться у КНДР и Южной Кореи есть. Муну сейчас очень важно подкрепить свой внутриполитический курс внешнеполитическими успехами. Когда идут подобные переговоры, снижается вероятность конфликтов, а она сейчас очень высока. Американцы оказываются перед очень трудным выбором: с одной стороны, есть война со всеми ее издержками, потому что в целом понятно, что Север — это не режим из комиксов, который развалится от первого пинка. Но начать с Севером переговоры — это не менее неприятный выбор, потому что, во-первых, Север дегуманизирован до такого уровня, что часть внутриамериканской аудитории сочтет такие переговоры «сделкой с дьяволом», а во-вторых, подобные переговоры, то есть признание ядерного статуса КНДР, ставят крест на двух важных опорах современного миропорядка: нераспространение ядерного оружия и авторитет ООН. Поэтому Трамп и надеется, что, если увеличивать санкционное давление, то Север развалится или капитулирует, или еще что-нибудь случится.

Юг активно пытается изменить ситуацию. Но тут проблема вот в чем: жест доброй воли со стороны Северной Кореи некоторые интерпретировали как предсмертные судороги и вместо вывода о том, что раз Север протягивает руку, ее надо пожать и пытаться начать строить мир, сделали вывод, что раз Север протягивает руку, значит, там совсем все плохо, и остается только усилить давление, чтобы они, наконец, сдохли. А это может вызвать катастрофический сценарий. На этой неделе ушел в отставку спецпредставитель Госдепа по Северной Корее Джозеф Юн. Говорят, потому что он не согласился с «ястребами» из окружения Трампа. Так что все сейчас очень весело.