Письмо другу-синефилу и киноману

Итак, друг мой, едва ли вы особенно удивились, узнав, какие фильмы увенчаны «Оскаром» в этом году.

Я же большинство «оскаровских» фильмов либо не видела, либо видела не в качестве «претендентов». Среди таких работ, несомненно, значительным мне показался фильм венгерского режиссера Ильрико Энеди «О теле и душе». Я его посмотрела задолго до «битвы за „Оскар“», потому что этот фильм неоднократно упоминал Антон Долин — именно упоминал, а не анализировал.

«Оскара» фильм Энеди не получил, но к тому моменту он уже был увенчан лаврами Берлинале и многими другими премиями. Замечателен этот фильм сочетанием простоты замысла с изысканностью реализации — и это при (кажущейся) «простоте» символики, на которой фильм построен.

А «Оскара» получила «Форма воды» — работа известного испанского режиссера Гильермо дель Торо (я лет десять назад видела его фильм «Лабиринт Фавна»).

Казалось бы, с точки зрения устройства метафор, на которых построены фильмы «О теле и душе» и «Форма воды», всё обстоит достаточно просто. И все-таки сцена с оленями в фильме Энеди задает такой эмоциональный уровень, рядом с которым метафорика «Формы воды» воспринимается как схема. Пригодная для многократного использования…

Секрет удачи дель Торо, с моей точки зрения, в подборе актеров, обеспечивающих заданную тональность картины — и ее мораль, как говаривали некогда. По форме это, разумеется, волшебная сказка — если угодно, вариация на тему «Красавица и чудовище». Ведь смысл любых версий этого сюжета — торжество любви, одушевляющей всё живое. А красавицей (красавцем) может быть и немая уборщица, как это сделано в фильме дель Торо, и чудо-юдо в виде очередной вариации Ихтиандра, знакомого нам со времен далекого детства.

Выбор архетипического сюжета для современной картины -это, конечно же, немалый риск. Как и нестандартный выбор актрисы на главную роль: немую героиню фильма Элайзу играет характерная актриса Салли Хокинс. Салли Хокинс в свое время открыл знаменитый английский режиссер Майк Ли, но героиню эта актриса играет впервые. Получилась красивая и убедительная сказка (подробный анализ фильма см. в журнале «Искусство кино», 2017, № 7/8).

Я очень ценю Изабель Юппер и поэтому посмотрела «Она» (Elle) Пола Верховена — фильм 2016 года. Что сказать?.. Верховен говорил, что он снимает предельные ситуации и предельные переживания.

Ну да. Что может быть более предельным, чем подробно и неоднократно показанное изнасилование?.. При этом действие происходит не во время войны, не в плену, не в тюрьме etc.; жертва — крепкая женщина в цветущем возрасте. Поэтому насилие воспринимается как примитивный ход — нечто вроде грозы, которая на протяжении фильма может обрушить крышу дома, и притом не однажды…

Когда я читаю профессиональное обсуждение того, позволительно ли в кино показывать сцены жестокости, меня удивляет, что противники показа подобных сцен не апеллируют к элементарным законам восприятия. Ведь зритель, увы, «привыкает» — и перестает отождествлять себя с героем/героиней.

И тут вы скажете: опять ваша любимая банальность!

Вы правы. И все-таки я продолжу следовать девизу Шёнберга: «Еще много нового можно сказать и в до мажоре».

Ревекка Фрумкина