"Достать человеческий череп было проще простого"

По указу Императора России 8 декабря 1858 г. была учреждена Амурская область. 160-летие этого события – хороший повод для того, чтобы вспомнить о людях, отдавших свои жизни при защите дальневосточных рубежей России.

Я живу в Благовещенске на улице Нагорная. Для кого-то это – непрестижная городская окраина, конечная остановка городских автобусов. А для меня эта улица – очень интересное место. Со скалистой сопки виден как на ладони Амур и китайский берег. Три километра на запад, и вы в селе Верхнеблаговещенское – бывшей казачьей станице. Между городом и селом стоят два памятника событиям, связанным с присоединением к России Амура. Новый – скульптурная группа казаков-первопоселенцев – на месте основания Усть-Зейского военного поста (21 мая 1856 г.), давшего начало Благовещенску (5 июля 1858 г.). И старый – в виде палатки – на месте, где была ставка генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева, когда он подписывал Айгунский договор (16 мая 1858 г.) с Китаем.

Ковш экскаватора вместе с песком выворачивал наружу целые скелеты в истлевшей военной форме

На Нагорной улице было первое городское кладбище – гарнизонное, хоронили на нем военных и казаков. В народе за этим кладбищем закрепилось название казачьего. Самое большое погребение здесь было в июле 1900 года, когда в братской могиле похоронили участников боев российско-китайского конфликта, начавшегося с обстрела Благовещенска китайцами и закончившегося карательной экспедицией российских войск на китайский берег. Казаки на свои средства установили памятник всем погибшим в этих боях.

В 1970-е годы случилось что-то похожее на американский фильм ужаса – на месте старого казачьего кладбища началась добыча песка. В те годы в Благовещенске достать человеческий череп было проще простого. Такой экспонат был у всякого уважающего себя студента-медика и учащегося художественно-графического отделения. Благовещенские пацаны ходили с проржавевшими наганами. Место страшных находок – карьер на Нагорной. Ковш экскаватора вместе с песком выворачивал наружу целые скелеты в истлевшей военной форме.

Причину этого вандализма в советское время оправдать нельзя, но можно как-то понять. Что мог услышать в ответ из Благовещенского горисполкома какой-нибудь прораб-строитель, если бы он решился остановить добычу песка из этого страшного карьера? "Дореволюционное военное кладбище, говоришь, разрушается? Казачье сословие, известно, было реакционным и антисоветским – так чего же сохранять память о нем. А человеческие кости закопайте где-нибудь там же". Поскольку скелетов было слишком много, песчаный карьер на Нагорной тогда все же закрыли.

Но мы-то, патриоты новой России, чтим память своих национальных героев. Оказывается, не все и не всегда. В начале 21-го века карьер на месте старого казачьего кладбища опять открыли.

Приведу названия лишь нескольких публикаций в газете "Амурская правда", несколько лет пытавшейся привлечь внимание властей к этой проблеме. "Строители разрушают неизвестное казачье кладбище" (07.09.2006). "Без права на память" (06.02.2009). "В Благовещенске вновь разрушают старое казачье кладбище" (26.09.2013).

Сколько же надо журналисту долбить в одну точку, чтобы быть услышанным чиновниками? А отговорок те найдут много – на том сидят. Современным казакам не разрешили поставить поклонный крест. Сейчас на месте старого казачьего кладбища – засоренный пустырь.

В 1901 году недалеко от Благовещенска была отведена земля казакам – переселенцам, основавшим село Волково. Это название увековечило имя сотника Амурского казачьего полка Леонида Петровича Волкова, погибшего 21 июля 1900 года на китайском берегу Амура.

Вот как описал этот бой современник:

"Этот бой не принес счастья обороняющимся, и вот, не выдержав фронтальной атаки пехоты и стремительного флангового налета 4-й и 5-й сотен Амурского полка, китайцы бежали, оставив на позиции 2 орудия; доставшихся, однако, амурцам не даром. В то время когда, при виде уже наскакавших казаков, орудия всеми были покинуты, на зарядном ящике спокойно сидел китаец, ничего не предпринимая для своего спасения. Сотник Волков влетает с несколькими казаками на неприятельскую батарею, но раздается страшный взрыв, и когда дым рассеялся, то зарядного ящика с китайцем уже не было, а вместе с ним погибли сотник Волков и несколько амурцев. 1-я сотня, прикрывавшая знамя во время этой атаки, была послана для преследования беглецов; Нерчинцы построили разомкнутый строй, и жертвою их шашек лежало много изрубленных китайцев". ("1-й Нерчинский полк Забайкальского казачьего войска 1898–1906 гг.", А.Е. Маковкин, С.-Петербург, 1907 г.)

Предварительно "пошелестев" страницами интернет-архива газеты "Амурская правда" (коллеги, спасибо!), знаю, что памятный камень установлен в сквере возле школы. Приехав в Волково "утренней лошадью", иду искать этот сквер. Методом народного опроса устанавливаю, что на месте сквера построен многоквартирный дом, а камень перенесен на территорию школы. Захожу во двор школы, и у входа в здание вижу разрушенный памятный знак. То ли строители перетащили сюда камень, да так и бросили. То ли уже потом вандалы сделали свое черное дело.

В воскресенье школа была закрыта, и я не смог зайти и спросить, почему памятный камень находится в столь плачевном состоянии. А нужен ли мне этот ответ?

Достаточно на полчаса оторвать от занятий двух преподавателей – ОБЖ и физкультуры, чтобы поднять и поставить камень и попросить на соседней стройке ведерко цементного раствора, чтобы закрепить его на основании. А то ведь как может выйти: рассказывает на уроке учитель литературы про творчество амурского казака-поэта Леонида Волкова, а кто-то из школьников его спрашивает, не тот ли самый это человек, разрушенный памятный знак которому виден за окном.

Следующий пункт моего маршрута – сельское кладбище, где в 1986 году была похоронена родная дочь Волкова – Нина Леонидовна. Она доживала свои последние годы в Благовещенском доме-интернате для престарелых и инвалидов и при жизни ни разу не побывала в селе Волково. Ее скромную могилку я так и не нашел. Наверно, плохо искал.

Мы, сегодняшние амурцы, в неоплатном долгу перед своими прадедами. Мы ездим в Китай шопиноговать, они ездили воевать.

Десятилетиями разрушалось казачье кладбище – стройкам города был нужен песок. Восстановление памятника 1900 года – долг жителей Благовещенска. Где взять на это денег? Не знаю – я не мэр и не председатель гордумы. Если поставят ящики для сбора пожертвований, внесу свой скромный вклад пенсионера. У наших предков деньги на памятник нашлись.

Пора, наконец-то, установить бюст Леонида Петровича Волкова в селе, названном в его честь. Как сказано в Библии: "Есть время разбрасывать камни и время их собирать". А уж камней на месте будущих памятников в России мы понаставили.

Поэт и воин погиб в тридцатилетнем возрасте, когда человек еще не задумывается о завещании потомкам. Таковым обращением к нам, амурцам 21-го века, могут послужить его строки:

"Духом не падай! Не все ж неудачи –

Верь мне – успех увенчает труды!

Жизнь задает не пустые задачи,

Горько начало, но сладки плоды.

Тяжко ярмо вековых заблуждений

Давит наш бедный и дикий народ.

Силой примера, огнем убеждений –

Вот чем подвинем его мы вперед".

(Леонид Волков, "Другу", 1889)

Евгений Гончаров – ​благовещенский литератор

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции