Блюз угольного разреза

Любить Кемерово трудно, но не сочувствовать нельзя – иначе у вас просто нет сердца. Хозяин края Амангельды Молдагазыевич Тулеев 21 год демонстрировал нам чудеса консервации – он не просто сохранил город в состоянии примерно 1984 года, он еще и сумел заставить полмиллиона горожан любить город таким, какой он есть.

Юрий Воробьев

Все кемеровчане — заложники ситуации.

В Кемерове за четверть века не особо поменялся даже криминальный фон. Драка на улице это часть локального социокультурного кода. Драка в баре? Да какой же бар без драки? Если в любой, даже «сибирской», тусовке мужчина пьян, неадекватен, матерится и носит нелепый свитер, значит получленораздельное восклицание «За Кузбасс!» будет обязательным тостом. Почему-то образ краю куют именно такие персонажи четвертьвековой выдержки в спирту. И, отчего-то, вполне милые люди, каковых тут в изобилии, остаются в тени этого сияющего быдло-великолепия.

Кемеровская «элита» — это обитатели хрущевок. Нет, это не метафора. Это буквально. В центре города «сохраняли исторический стиль». А это стиль покосившихся за полвека пятиэтажек. Есть немного «сталинок» — но это ужас какое престижное жильё, это совсем недоступно, это только унаследовать можно. Жители некоторых таких «нехрущевскихсупердомов» кемеровского центра всерьез рассказывали мне о деревянных межэтажных перекрытиях своих «квартир мечты». Новостройки в центре не приветствовались, а «квадраты» в тех немногих домах, что были возведены за четверть века стоили как в Москве (не шутка) и застройщик был «того, кого надо застройщик».

138344

Нет, вот тут вы не думайте: никакой коррупции (какая же коррупция в сибирском «микроСССР»?), просто редкий застройщик умел нравиться хозяину края. Да и к чему вся эта суета среди небоскребов? Купи лучше «двушку-хруща» по цене как в Казани — трехкомнатный новострой. А не нравится что-то? Кузбасс не любишь? Ну вот и езжай — живи где нравится. Такой неявный диалог «власть — общество». В обмен на застой и уныние, кузбассовцы имели «как бы социализм».

Вы знаете, вы умрете от силикоза, как нормальный шахтер, но перед смертью вас полечат в поликлинике, которую мы заставили построить вашу же угольную компанию. Главное в шахте не курите на смене, а то смерть будет мгновенной и страшной. Впрочем, есть шанс, что вас откопают усиленные подразделения МЧС, которые у нас также хорошо развиты. Это все фрагменты другого неявного диалога: «власть — шахтеры». Каждая угольная компания, работающая на территории Кузбасса подписывала ежегодно соглашение о социальном партнерстве. То есть налоги-то, конечно, плати. Но и сверху накинь целевого финансирования на различные богоугодные дела. Сентенцию о том, что «СССР похоронили шахтеры» очень любят «к месту» употреблять местные ответработники. Вроде как не связывайтесь с шахтерами. Вы сами не умеете. Лишь мы знаем волшебные слова. И вообще — зачем вы сюда приехали?

Главная шахта страны, со временем начала перерождаться в главную дыру: в тренде угольные разрезы. Не так взрывоопасно. Правда, зачастую, еще и нелегально. Новость, типа «Рабочий погиб в результате аварии карьерного экскаватора на нелегальном разрезе» это в Кузбассе порядок вещей. Не удивишь. Вы видели карьерный экскаватор? Нет? Посмотрите обязательно. Карьерный экскаватор в нелегальном разрезе, вещь и впрямь незаметная: столь же незаметны, к примеру, холм в поле, многоэтажка в городе, бревно в своем глазу.

В итоге еще и «доразрезались». Пошли митинги. Видите ли, угольная пыль не озонирует воздуха при открытом способе добычи. Уголь к тому же «фонит» (это о радиации). И, в принципе, жить среди «черного снега», перемежающегося отвалами еще более чёрного угля — так себе удовольствие.

Началось «пчелы против меда»: жители Кузбасса принялись митинговать против добычи угля открытым способом. А тут, как назло, выборы. Путину нужен процент, и уговоры из серии «зато мы вас полечим в поликлинике» работать перестали. Умирать за уголь стало немодным. Парадигма изменилась. Можно было сохранить видимость СССР на улицах, но поток информации о том, как живут адекватные регионы России слишком широк, и права сравнивать у местных жителей уже не отнимешь. Капитализм утвердился в умах пролетариата. Авангард рабочего класса вновь оказался таковым.

139249

Тут еще, как назло, сам великий Тулеев пропал на несколько месяцев из поля зрения. Впоследствии, Амангельды Молдагазыевич, конечно же, вернулся. Скорее даже «восстал». Вновь его увидели похудевшим и решительным. Патриарх произнес отповедь приближенным, «начавшим хоронить» и, чуть позже, дал еще и программное интервью, развернув тему «а вот с кем я теперь не общаюсь». Преемник Тулееву был назначен едва ли не лично Путиным, но это, уже совсем другая история.

Блюз — это когда хорошему человеку плохо. Хороших людей в Кузбассе немало. И излет тулеевской эпохи, это коллективный, но вполне сознательный «блюз угольного разреза». Тут уже никому не хорошо. А если кому «и нормально», то либо просто отчаялся, либо прикупил дом в Европе, надеясь, что успеет там пожить до того, как доконает владельца угольная пыль, фоновая радиация и рак.

Тулеев — непререкаемый авторитет. Точнее, его авторитет был непререкаем. Трудно верить в Бога, когда его апостолы множат слухи об апокалипсисе и азартно делят храмы. Осень патриарха перетекла в лютую зиму. Кто успел — улетел в теплые края. Все же, кто вынужден зимовать, робко ждут оттепели. Вот только весна в этом году как-то затягивается.

Медиа—менеджер, генеральный директор «Русское Радио Калачинск» Юрий Воробьев