В бою и в странствии

В годовщину аннексии Крыма и за несколько дней до своего "переизбрания" на царство президент Владимир Путин посетил Крымский мост. Эта поездка, ставшая как бы кульминацией сокращенного из-за неясной болезни предвыборного шоу главы государства, еще раз продемонстрировала: оккупированный и деградирующий Крым - это не просто главное, а единственное, что может Владимир Путин предложить своим избирателем. Но теперь, спустя четыре года после аннексии, стоит назвать вещи своими именами. Не просто Крым, а Крымскую войну.

Путин особо гордился тем, что оккупация Крыма получилась у него без смертей - российский правитель тогда воспользовался дезорганизацией украинского государства после бегства Януковича и других завербованных Москвой чиновников, а несколько убитых и замученных украинских военных и активистов были как бы не в счет. Но "мирная оккупация" привела к большой войне, которую историки вполне смогут назвать новой Крымской.

Вначале - нападение на украинский материк, для успеха которого Путин собирался поставить перед своей армией украинских женщин и детей. После - уничтожение других женщин и детей, сирийских, извергами за штурвалами путинских и асадовских самолетов. Затем - кибервойна с Соединенными Штатами, в политическую жизнь которых вздумали вмешаться амбициозные программисты в погонах. Теперь - химическая атака на Англию. Настоящее наступление зла, почуявшего запах крови. Наступление, которое продолжается на Крымском мосту. И может так случиться, что самые страшные битвы - еще впереди, что они станут главными событиями четвертого срока Владимира Путина.

В российской истории крымские войны всегда были такими - вначале патриотический угар, шапкозакидательство, вера в то, что удастся нагнуть цивилизованный мир. А затем кризис и позор, тяжелое похмелье, нелепые попытки выбраться из выгребной ямы, в которую который раз загоняют русский народ лживая власть и имперское чванство. И что этот кошмар всегда начинается именно в Крыму - это никакое не совпадение. О Крыме всегда вспоминают, когда больше нечего предложить кроме ненависти.