Суд ограничил сроки ознакомления с материалами для фигурантки дела о продаже ребенка председателя банка БКФ Ольги Миримской

Бабушкинский районный суд Москвы ограничил сроки ознакомления с материалами дела для секретаря бизнесмена Николая Смирнова Юлии Манаенковой, которую обвиняют в купле-продаже ребенка ее начальника и председательницы банка БКФ Ольги Миримской, рассказал «Медиазоне» супруг обвиняемой Архип Жулев.

Следователь просил ограничить срок ознакомления до 26 марта, утверждая, что обвиняемая затягивает ознакомление. Однако суд принял решение об ограничении до 6 апреля.

При этом прокурор возражала против ограничения сроков, не увидев нарушений со стороны Манаенковой, и назвала ходатайство следователя необоснованным и незаконным.

Манаенкова на сегодняшний день ознакомилась с 75 томами из 103, которые есть в деле. Кроме того, она еще не успела изучить вещественные доказательства.

Муж Манаенковой опасается, что из-за ограничения сроков сторона защиты может не успеть обратиться с какими-либо ходатайствами по изученным материалам.

Юлия Манаенкова стала фигуранткой дела о продаже ребенка Ольги Миримской и Николаю Смирнову последнему (пункт «в» части 3 статьи 127.1 УК) за то, что по поручению начальника купила билеты для суррогатной матери Светланы Безпятой, вынашивавшего этого ребенка, и детские вещи. Манаенкова почти два года находится под домашним арестом.

Обвиняемыми в деле также проходят сам Смирнов, его возлюбленная Василиса Маскаева, суррогатная мать Светлана Безпятая и ее муж Андрей Безпятый. Все они кроме Безпятого объявлены в розыск, хотя Интерпол исключил их из своей базы, сочтя, что конфликт носит не уголовный, а гражданско-правовой характер. А Безпятый больше года находится в московском СИЗО.

И Манаенкова, и Безпятый отрицают вину. Защита Манаенковой настаивает, что предмета уголовного спора нет и продажи ребенка не было, а Смирнов — родной отец ребенка, а значит не может быть субъектом статьи 127.1 УК. В то же время представители Миримской утверждают, что Смирнов выступал в программе суррогатного материнства в качестве неанонимного донора, хотя в гражданском процессе предпринимательница говорила, что они были в «фактических брачных отношениях». Сам Смирнов не был допрошен следователем.

«Медиазона» писала, как конфликт бывших возлюбленных из-за ребенка обернулся уголовным делом не только против отца девочки, но и его помощницы и мужа суррогатной матери, которые не были посвящены в его детали. Причем спустя два года после начала конфликта Миримская сама стала фигуранткой дела — о прослушке телефонов адвокатов Смирнова.