Кремлевская пропаганда сначала обвинила украинского летчика в гибели «Боинга», а теперь связывает с трагедией его самоубийство. Так есть связь?

18 марта в городе Николаеве, в собственной квартире, фактически в присутствии родных застрелился из боевого пистолета 29-летний майор 229-й тактической бригады ВВС Украины Владислав Волошин, кавалер ордена «За мужество». Пилот штурмовика СУ-25, которого прокремлевская пропаганда пыталась обвинить в уничтожении малазийского «Боинга». Что произошло?

Примерно год назад Владислав уволился из Вооруженных сил. О причинах сообщил в соцсетях. Низкий оклад, отсутствие собственного жилья: семья с двумя маленькими детьми скиталась по съемным хатам, а главное — ситуация в части, далекая от той, которую рисовали отцы-командиры на докладах высшему руководству. Из-за отсутствия топлива летчики проводили время в основном на земле, а не в небе. Материально-техническое снабжение вообще не выдерживало критики. Зато критика со стороны майора Волошина превращала его в глазах начальства в зазнавшегося, зарвавшегося оппозиционера.

«…Еще раз спасибо всем, кто отозвался и хотел помочь. А тем, кто считает, что осудить или почитать мораль лучше, чем вникнуть, — продолжайте в том же духе… Я с 14 лет видел себя военным, мечтал стать чуть ли не генералом. Но расклад таков, что из-за моей позиции мне светило стать бухим полковником, бросающим граненые стаканы о стену. Я пережил обвинения в «убийстве детей Донбасса» и смерти 298 пассажиров «Боинга». Уж ваши реплики я точно переживу. Будем жить. Слава Украине!» — так заканчивался пост.

Резонанс, вызванный признаниями Влада, кажется, долетел до Киева. И к лету 2017-го обернулся готовым решением. Глава госадминистрации Николаевской области Алексей Савченко объявил прессе:

«Я пригласил на коммунальное предприятие «Николаевский аэропорт», именно на должность заместителя генерального директора, который будет полностью отвечать за все тендеры, Владислава Волошина. Это легендарный летчик, который выполнил не одно боевое задание. Он искал себе работу… И это говорит о том, что государство заботится о своих героях, не забывает те подвиги, которые человек сделал». (Цитирую заметку и аудиофайл местного интернет-издания «НикВести». — О. М.)

На фотографиях с церемонии назначения Владислав, похожий на студента, уже в цивильном костюме с галстуком, сияет: новые горизонты! Николаевскому аэропорту предстояли восстановление и ребрендинг в статусе международного. Волошин делился с журналистами: первым делом заключит договоры с авиакомпаниями Turkish airlines и Ryanair, а еще хочет наладить бюджетное сообщение с Киевом и Львовом — запустить «аэротакси». Жилищный вопрос семьи тоже мгновенно разрешился. В общем, работай, живи да радуйся!

Конечно, Влад не был асом тендерных виражей, не обладал навыками высшего управленческого пилотажа. Никогда прежде не сталкивался со сферой деятельности, в которую попал. Но многим время от времени приходится приобретать необходимый опыт на лету…

Смертельный тендер

Это фрагменты публикации Татьяны Локацкой, медиаюриста из Николаева, члена Независимого медиа-профсоюза Украины.

«…На заре ведения ремонтных работ в аэропорту, еще до прихода туда Волошина, лица ОГА (областной госадминистрации. — О. М.) завели своих людей на подрядные работы с целью «заработать денег». Подписывая договор об одном, влезли совсем в другое. Считая гарантированно, что подряд и откаты уже в кармане, Галайко (*прежний директор аэропорта. —*О. М.) всячески противился незаконному заходу на тендер, за что получал угрозы, а впоследствии — условие безболезненного ухода с откупными. Выполняя условие и наивно полагая, что уедет из области цел и невредим, (Галайко) был, в назидание следующему директору, репрессирован через подконтрольные правоохранительные органы…

Через Волошина попытались разыграть карту тендера терминала, Владислав его (договор. —О. М.) подписывал и после письма НАБУ (на самом деле, Госаудитслужбы. —О. М.**) понял, что следующая жертва — он. Когда же Волошин получил команду не отстаивать законность действий и все признать, то понял окончательно — его руками хотят похитить большие деньги…»

Речь идет о реконструкции взлетно-посадочной полосы и об акте проверки. У аудиторов возникли вопросы по поводу 70 миллионов гривен. Владислав намеревался оспорить претензии в суде. Но руководителю, «полностью отвечавшему за все тендеры», сделать это не позволили. Признание же выводов комиссии фактически превращало Волошина в фигуранта уголовного дела.

Андрей Лохматов, журналист-расследователь и блогер из Николаева, не раз информировал аудиторию «НикВестей» о новостях, связанных с аэропортом. Например, как областное начальство давило на предприятие: заставляли немедленно объявить тендер под некую строительную организацию, которая без тендера, договора и проекта отремонтировала здание аэровокзала. Сразу после трагедии Лохматов написал: «Когда Савченко (*глава облгосадминистрации. —*О. М.) прислал Волошину поручение разрывать договор по ремонту аэровокзала, подписывать который требовал тот же Савченко, у Влада глаза вылезли из орбит. У него состояние было, как будто его предал военный начальник».

Приведенный отрывок — не эмоциональная «отсебятина» репортера, но свидетельство очевидца. Пока местные власти врали о посттравматическом синдроме, который якобы заставил бывшего участника боевых действий на Донбассе свести счеты с жизнью — мол, не он первый, не он, увы, последний, война! — Лохматов отправился в аэропорт. Опросил коллег Влада. Пошел и к внезапно осиротевшей семье. Добыл документы, немедленно опубликовал их, в частности, официальные поручения главы ОГА Волошину, откровенную СМС-переписку Влада с другом, датированную февралем, с выводом: «Слов из песни не выкинешь — я нарушил закон». Убедил близких, как ценно сейчас установить и зафиксировать, что именно довело офицера до самоубийства, до признания: «Позор хуже смерти».

Журналист Лохматов выполнил работу, требовавшую и профессионализма, и душевных сил, и смелости.

Две судьбы

Требование об увольнении главы Николаевской обладминистрации Алексея Савченко «висит» в разделе электронных петиций на сайте официального интернет-представительства президента Украины еще с 20 февраля. По закону, президент рассмотрит обращение, если оно в течение трех месяцев наберет 25 тысяч подписей. Пока есть менее двух тысяч голосов.

Алексей Савченко руководит областью с осени 2016 года. Инициаторы петиции утверждают:

ничего, кроме самопиара, видеоклипов о собственных философских взглядах на жизнь и шуточного копирования Рамзана Кадырова, от губернатора люди не дождались.

С областным советом — конфликт, горсовет подмял, инфраструктура региона рушится, и т.п. Интересуется лишь аэропортом. Но и тут скандалы: районные и городской советы в добровольно-принудительном порядке выделяли средства на реконструкцию, а выяснилось, что часть объекта бесплатно отремонтировал местный предприниматель…

До занятия поста в Николаеве Савченко был народным депутатом от Блока Петра Порошенко. Раньше, как явствует из его биографии, трудился в милиции, в холдинге «Киевгорстрой», концерне «Укрспирт», в банке, владел футбольным клубом «Десна», а в юности боксировал и пел с эстрады. Выдержал отбор конкурсной комиссии по вопросам высшего корпуса государственной службы.

Петицию регистрировали, когда Волошин был жив. И признавался другу в СМС-переписке: надо тоже поставить подпись и уволиться. Не успел.

Владислав Волошин — уроженец Луганска, этнический русский. Выпускник луганского военного лицея и Харьковского университета Воздушных сил имени Кожедуба. С 2010 года служил в тактической авиации. За время войны на востоке Украины совершил более трех десятков боевых вылетов. В июле 2014-го, рискуя собой, спас ведомого, самолет которого подбили. В конце августа в ходе боя был сбит сам: украинские войска вырывались из Иловайского котла на Кутейниково, им перекрыл дорогу батальон российских десантников на танках и БМП. Без огневой поддержки авиации отступающих ждал расстрел… Катапультировался раненный, оказался за линией фронта. Несколько суток пробирался к своим. Вышел, вернулся в строй.

…Полиция открыла дело по статье «Умышленное убийство» — обычная практика в подобных случаях.

Когда приехала скорая, Влад еще дышал и даже мог говорить, но причины поступка не назвал и записки не оставил.

Жена подтвердила: да, находился в подавленном состоянии.