«Не очень-то и плохо у нас. Бывает хуже»

Как прошел день выборов в деревне Пудомяги между Гатчиной и Павловском

Пудомяги — прекрасный образец слияния города и деревни. Прямо у шоссе в поле «елочкой» стоят длинные блочные пятиэтажки, девять штук. Это почти вся деревня. Во дворах пятиэтажек солнечные блики играют на большой трубе. Это местная скрепа: она тянется вдоль всех домов в Пудомягах. Где-то уходит под землю, потом опять выныривает, взмывает вверх и образует «воротца» в очень неожиданном месте. Там жители Пудомяг приспособились под трубой ходить. Получилась дорожка. Кажется, это теплотрасса, потому что на трубе греются кошки. Когда в Пудомягах, как пишут районные газеты, «дает сбой» канализация, ее содержимое начинает скапливаться у домов — под теплой трубой.

Труба тянется по всему периметру каре из пятиэтажек. А в центре стоит детский садик. Это и есть помещение для голосования. Здесь 18 марта жители Пудомяг выбирали президента Путина.

— Я тут 30 лет живу, — призналась Любовь Васильевна, с которой мы разговорились на выходе с избирательного участка. — До того жила в воинской части. Я и за границей много была: в Испании отдыхала, в Турции, в Египте. Но у нас в Пудомягах лучше.

Сейчас она на пенсии, а раньше работала воспитателем как раз в этом детском садике, где теперь голосовала. У входа ей подарили наклейки «Россия в моем сердце», «Россия — это мы».

Самым счастливым сельчанам удалось под окнами разбить огородики. Зимой этого не оценить. Но местные жители охотно рассказывают, как хорошо им живется.

— Мне очень у нас тут нравится, — говорит пенсионерка Нина Семеновна. — Свежий воздух, посадки. А дальше будет еще лучше! Дом культуры обещают построить в этом году. То есть заложить. И не надо будет в кино ездить в Павловск.

До самой пенсии Нина Семеновна работала оператором котельной. Здесь, в Пудомягах.

— Тот, за кого я голосовала, уже все для нас сделал, — с чувством продолжила женщина. — У нас с мужем пенсия хорошая. На двоих обычно хватает. Поехать только никуда не можем, надо копить. Но мы не жалуемся.

А вот Галина приехала из соседней деревни Монделево. Там нет помещения для голосования. Она долго ждала автобуса, потом шла по обледеневшей дорожке под трубой.

— Ехала специально, чтобы проголосовать за Владимира Владимировича, — сообщила Галина. — Я не вижу лучше, чем Путин.

И вообще — не очень-то и плохо у нас. Бывает хуже. А если кто-то другой придет в президенты, то может быть и у нас хуже.

18 марта в Пудомягах был настоящий праздник. С фасадной стороны домов поставили полосатую торговую палатку. Шерстяные носки, полотенца, платья, бежевый лифчик, большая коробка осветлителя для волос и брелок с собачкой. Продавщица в толстом платке и коричневом пальто грелась рядом в «газели». Вышла один раз, когда я взяла в руки собачку, — посмотреть. Потопталась рядом по снегу, вздохнула — и ушла обратно в «газель». Никто в Пудомягах ее товар не брал.

В соседний магазин по случаю праздника завезли свежее пиво. Об этом сообщал плакат на двери, рядом с призывом голосовать за президента. Молодой, гладко выбритый человек в черной куртке зашел в магазин. Это Сергей, он работает в Петербурге автослесарем, а в Пудомягах живет, поэтому здесь голосовал. Настроение у Сергея не очень праздничное.

— Тут давно все за нас уже решили. Социально-экономическое устройство страны надо ломать. Капитализм свое изжил, народ живет бедно, медицины нет, правоохранительных органов нет, судейская система не работает. Только с Жириновским у народа появятся силы все это перевернуть.

Политически продвинутый автослесарь купил бутылку пепси-колы, повторил продавщице то, что сказал только что мне, — и ушел. Свежее пиво его не интересовало. Я вышла следом.

У магазина стояли супруги Лена и Павел. Когда я приблизилась, Лена что-то торопливо завернула в пакет. Из мятого бумажного «воротника» в ее руке торчало коричневое горлышко.

— Мы живем во-о-он в тех домах, — показал Павел на пятиэтажки подальше. — Сюда еле дошли, нигде не посыпано, голый лед.

Но по голому льду они все равно пришли, чтобы проголосовать за Путина. Лена работает в автопарке в соседнем райцентре, в Гатчине, Павел — рабочий в Пулково. Дальше райцентра и аэропорта никогда из Пудомяг не уезжали.

— Мы ждем улучшений от правительства, — объяснила мне Лена свою позицию. — Да они уже есть — улучшения! У нас тут и дорогу отсыпали, и электричество поменяли. А то раньше было: включаешь чайник — свет вырубается. Теперь поменяли — стало хорошо.

— Коней на переправе не меняют, — добавил Павел.

У двери серого «Опеля» благообразный дядечка лет пятидесяти колдовал с замком. Назвался Константином. Он тоже с утра пораньше сходил магазин, потом в детский садик — проголосовал. За президента Путина, хотя и настроен критически.

— Социальная политика государства меня пока что не устраивает.

— Политика Путина? — уточнила я.

— Да не Путина, а государства! Социальной политикой у нас кто командует? Правительство.

— А правительство откуда берется?

— Из кабинета министров, — объяснил Константин.

Из репродуктора неслось: «Желаю тебе, земля моя, высокого неба ясного». Над Пудомягами уже синело ясное небо. На дорожке под трубой поскользнулся и упал бородач в синей куртке. Встал, отряхнул снег и пошел дальше — в детский садик, голосовать.