Анатолий Крупнов. Я остаюсь

24 марта исполнилось бы 53 года культовому герою русского хард-рока и хеви-метала Анатолию Крупнову — создателю групп «Черный обелиск» и «Крупский со товарищи», участнику «Неприкасаемых», «ДДТ», Shah и «Воскресения». К этой дате компания Navigator Records начала выпуск полного переиздания песен, записанных Анатолием Крупновым, и трибьюта ему в исполнении рок-музыкантов в цифровых магазинах и на 12 виниловых альбомах. Первые три пластинки — «Дом желтого сна», «Стена» и «Дорожная» — уже в продаже.

Мы вспоминаем факты биографии Анатолия Крупнова с комментариями людей, которые знали его лично.

Анатолий Крупнов родился 24 марта 1965 года в Москве на проспекте Мира, рядом с метро «ВДНХ». Параллельно с учебой в средней школе занимался легкой атлетикой, получив звание мастера спорта, и окончил восьмилетнюю музыкальную школу по классу скрипки.

Анатолий Крупнов: «У меня, по большому счету, судьба Джека Лондона. Я ходил в музыкальную школу и играл на скрипке, потом возвращался, шел с братками в магазин, покупал портвейн и “гасился” на улице. Это была сплошная цепь противоречий, вещей, несовместимых просто абсолютно. Человек, играющий на скрипке, не может иметь такое количество шрамов на лице и на руках, как у меня, ни практически, ни теоретически. Нельзя “гаситься” и всерьез заниматься легкой атлетикой. Я делал, в принципе, то, что я хотел, но старался, чтобы это не влияло на других людей. Не вмешиваться в жизнь других людей — этого принципа я придерживаюсь до сих пор. Более того, это часть моей философии... Когда мне исполнилось 18 лет, один мой приятель, Леша Новичков, подарил мне на день рождения бас-гитару. Это была полуакустическая Musima. Так я и получил свой первый настоящий инструмент...»

Юрий Шевчук: «Когда Толя играл на бас-гитаре, больше ничего не хотелось слушать. Не нужно было ни ударных, ни гитар. Но Толя был гораздо больше чем рок-музыкант. Он не втискивался в эти рамки, и это мне всегда в нем нравилось».

После окончания школы Анатолий Крупнов пошел учиться в МАДИ, при этом он стремился пойти служить в армию. В 1983-м, как только ему исполнилось 18, он явился в военкомат, но медкомиссию не прошел. Крупнова, к его большому огорчению, освободили от службы в рядах Советской армии из-за хронического пиелонефрита, тяжелого заболевания почек, явившегося следствием неправильного применения антибиотиков во время лечения в детстве последствий упущенного острого аппендицита. В сентябре у Анатолия Крупнова умирает отец; тогда Крупнов оставляет учебу в МАДИ, идет работать, при этом меняет множество специальностей, и решает, что ему пора жениться.

© Из личного архива А. Крупновой

Эвелина Крупнова, мать Анатолия Крупнова: «Когда Толе было четыре с половиной года, он заболел: мы зеванули аппендицит. А зеванули потому, что в Москве тогда была холера и врач скорой помощи сказал: “Знаете, я должен его забрать в больницу, но боюсь, что его сунут в холерный барак и он подцепит там себе заразу…” Это было в шесть часов вечера, а когда Толю привезли в больницу и начали осматривать — у него уже было прободение. Это же жутко больно! А он даже и не пикнет, только морщится и говорит: “Мама, возьми меня за руку и расскажи про тигрика, который потерял свои полоски!” Операция была очень тяжелой, и тогда я впервые поняла, что Толька по натуре — стоик. Он не то чтобы не боялся, но он терпел боль и не показывал, как ему больно. Так у него было всю жизнь. Я думаю, что это качество у него от отца. Толин отец умер очень рано. Он очень тяжело болел: у него был рак. Только один раз в жизни я видела Толю плачущим. На похоронах отца. Когда его мертвого вынесли, он увидел это и ужасно заплакал».

Мария Хилминская, первая жена Анатолия Крупнова (в браке двое детей — Владимир и Петр): «Мы поженились 24 марта 1984 года, в день его рождения. Расписывались в загсе района ВДНХ: это такой старенький особнячок, стоявший в начале проспекта Мира. Свидетелями были моя школьная приятельница Наташка Козлова и Леша Новичков, Толиков приятель, который играл на барабанах в каком-то военном оркестре и подарил ему бас-гитару. Быстренько расписавшись (это было утром), мы вместе со свидетелями пошли по… пивнякам. Эта идея пришла в голову Анатолия Германовича. “А не попить ли нам теперь пивка?” — сказал он. Погода была противная, сырая и гадкая. Ну а какая еще погода может быть в конце марта? И пивнячки были самые что ни на есть настоящие, то есть отстойные!..»

В декабре 1984-го Анатолий Крупнов впервые появился в клубе фабрики «Шерсть-сукно», расположенном недалеко от станции метро «Электрозаводская», где играла джаз-рок-группа «Проспект», которой для полного состава недоставало бас-гитариста. Анатолий Крупнов был принят в «Проспект» и играл на танцах в Доме культуры фабрики, где в 30-х звучал джаз, а в 70-х с концертами выступал Владимир Высоцкий.

Евгений Чайко, звукорежиссер «Проспекта»: «Толика привел наш вокалист Юра Забелло. Я помню, у нас была штатная репетиция, когда приехал Толик. Он взял гитарку и с удовольствием спел “Машину” и “Воскресение”. Впрочем, в то время каждый музыкант считал делом чести уметь петь и играть “Машину времени”. Мы привели Крупнова к Вадиму Петровичу. Тот посмотрел, покачал головой. “Да, — говорит, — солидно, хороший материал…” В том смысле, что материал — это сам Толик Крупнов. Вадим Петрович брал его на место бас-гитариста, но после того, как из группы ушел Забелло, Крупнов спросил: “Может, я и попою еще?” “Ну давай! Попой!” — согласились мы. А что? Нормально получилось!»

— Если в нашем рок-н-ролле, не говоря уже о «тяжелой» музыке, был свой Высоцкий, то это был он.

1 августа 1986 года Анатолий Крупнов собрал «Черный обелиск», ставший делом всей его жизни. Свой первый концерт группа сыграла 23 сентября 1986 года в том же клубе «Шерсть-сукно» в паузах на дискотеке. На волне перестроечных свобод и бума интереса к хард-року и хеви-металу «Черный обелиск» привлек к себе внимание театрализованным концертным шоу, главным элементом которого стал вращающийся и светящийся череп, прозванный Папой. Пауз между песнями не было, тишину заполняли звуковые эффекты: рев огня, ветра, удары колокола, гомон толпы, шум дождя, бой часов и стоны «сонма бесплотных теней», рвущихся на свободу. Песня «Абадонна» начиналась со зловещего шепота на фоне звуков пожара и набата — это Анатолий Крупнов искаженным звуковой обработкой голосом цитировал строчки из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Перед исполнением заключительной вещи раскатисто звучал ставший впоследствии фирменным кличем возглас Крупнова: «“Черный обелиск” приветствует своих болельщиков!!!» В финале выступления раздавались пиротехнические залпы, и зрителей ослепляла мощная магниевая вспышка. На афишах группы было написано: «Тяжелые ритмы, яркое шоу, световые эффекты, высокое исполнительское мастерство, зрелище, доведенное до драматизма, металл, металл и еще раз металл предлагает вашему вниманию группа “Черный обелиск”».

Анатолий Крупнов: «Идея создать грандиозное шоу появилась давно, но воплотить ее в жизнь удалось только в 1987 году. Мы стали неплохо зарабатывать на концертах — рублей по 500 в месяц, в то время как зарплата инженера составляла 230—250 рублей, и у нас появилась возможность кое-что купить. “Папу” — огромный череп из папье-маше — нам слепила художница, которая жила неподалеку от меня. Фосфором он покрывался в одном из театров. До чего же бредовый видок был у меня, когда я вечером на руках “вытаранивал” этого светящегося Папу из театра! Лазеры прикупил и вмонтировал черепу в глазницы художник по свету Андрей Денежкин. Он же сделал так, чтобы череп поворачивался. Появились у нас на концертах и магниевые вспышки. Тогда такое шоу было только у нас, и народ просто “угорал” на концертах».

«Черный обелиск» в ДК Горбунова (1987)

Эдуард Ратников, основатель компании T.C.I., в то время тур-менеджер «Черного обелиска»: «Однажды я вез на “МАЗе” оборудование куда-то в Рыбинск или Ярославль всю ночь. Мне холодно адски, печка в “МАЗе” не работает, воняет ужасно. Все было очень серьезно, деньги свои я зарабатывал честно. Потом мы грузили оборудование в какие-то почтовые вагоны для шоу в Грузии, на котором присутствовал весь истеблишмент города: начальник КГБ, начальник горсовета, их друзья, родственники. А у нас драматическое шоу “Черного обелиска”: с черепами, лазерами. Мурашки по коже бегут. Все относились к этому настолько серьезно, как к театральной постановке. Толя тогда работал честно и демонически, это вздыбливало волосы у людей. Тогда на фоне этого у нас сложился хороший трудовой коллектив».

В 1987 году группа «Черный обелиск» делает свою первую профессиональную студийную запись — ей стала песня «Полночь», которая была записана во Франции для сборной пластинки советских рок-групп «De Lenine a Lennon».

Анатолий Крупнов: «В Москву приехали французы снимать фильм о русском роке — тогда ведь все это модно у них было, и рок-лаборатория представила им несколько групп, среди которых были и мы...»

На песню «Полночь» французами был снят первый официальный видеоклип группы. В нем Анатолий Крупнов на мотоцикле рассекает вместе с байкерами по лунным улицам ночной Москвы, приезжает на свой концерт и поет со сцены. Через год на концерте, проходившем в Зеленом театре ЦПКиО им. Горького, Крупнов верхом на белом Harley-Davidson вырулит на сцену, повторив сюжет клипа, чем повергнет публику в восторг. В 1988-м «Черный обелиск» станет лауреатом влиятельной рубрики «Звуковая дорожка» газеты «Московский комсомолец».

«Черный обелиск» — «Полночь»

В 1988-м Анатолий Крупнов распускает «Черный обелиск» и присоединяется к одной из самых профессиональных московских трэш-метал-групп Shah, основанной Антоном Гарсией. С новым участником Shah отправляется на зарубежные гастроли и записывать альбом «Beware» в Западную Германию.

Анатолий Крупнов: «По уровню техники игры я до Shah просто не дотягивал. А тут еще мне принесли послушать альбом группы Manowar “Kings of Metal”. Я поставил его и попал как раз на “Sting of the Bumblebee”. У меня просто башню унесло! Я всегда играл и играл себе, а на левую руку никогда особо внимания не обращал... Тут еще Гарсия меня подзадорил, сказав, что если бы я играл хотя бы вполовину так же, то... Я ответил: “Да что там вполовину! Я так же буду играть! Даже лучше и быстрее!” После этого я серьезно взялся за инструмент и месяца через три уже мог играть то же самое, даже быстрее и чище... Кстати, все эти сольные проходы на басу, записанные позднее в “Стене” и в “Игроке” (хиты “Черного обелиска”. — Ред.), — это как бы ответ Джоуи ДиМайо (басист Manowar. — Ред.). Ответ качественный, потому что соло ДиМайо было записано с безумными накладками, а я писал “с ходу”, без накладок. И причем я записал свои партии всего лишь раза со второго-третьего. Опять же инструменталочка в альбоме “Я остаюсь” — это тоже ответ Manowar. Не по скорости, а по профессионализму».

Shah — «Save the Human Race»

В августе 1990 года Анатолий Крупнов покидает Shah, для того чтобы воссоздать «Черный обелиск», а весной 1991-го выходит первый полнометражный магнитоальбом «Стена» — запись, на которой раскрылось его мастерство бас-гитариста. «Стена» возвращает «Черный обелиск» в лидеры отечественного хард-рока. Группа начинает сотрудничать с компанией Бориса Зосимова BIZ Enterprises и участвует в масштабных стадионных турне «Монстры рока по руинам Империи зла» совместно с Sepultura, Shah, «Мастером» и E.S.T..

Борис Зосимов, основатель BIZ Enterprises: «От него постоянно шел позитив, были влюбленность в свое дело, невероятный ум, не всегда характерный для музыканта, чувство юмора, улыбка эта постоянная на лице… Он был настоящий. Крупнов — это Крупнов. Это часть моей жизни, кусочек сердца».

Летом 1992-го «Черный обелиск» выпускает второй альбом «Еще один день», на котором радикально меняет звук и тексты — от трэш-метала и туманного символизма к виртуозному фанк-металу, ясным и злым метафорам. «Еще один день» стал первым альбомом «Черного обелиска», выпущенным на виниловой пластинке, и одной из лучших русских хард-рок-записей 90-х.

Несмотря на активные гастроли «Черного обелиска» и выступления на разогреве у Faith No More и Accept, осенью 1993 года Анатолий Крупнов присоединяется к проекту Гарика Сукачева, получившему название «Неприкасаемые». Этот коллектив, собранный для трех концертов в Калининграде, получил широкую известность и записал с участием Крупнова два альбома: «Брел, брел, брел» (1994) и «Неприкасаемые, часть 2» (1995). Сотрудничество Анатолия Крупнова с «Неприкасаемыми» продлилось до второй половины 1996-го.

Гарик Сукачев: «Толя был гениальным музыкантом. Теперь можно смело использовать этот эпитет. Он был выдающимся, великим музыкантом. Я не видел ни одного человека, равного по мощи таланта. Я до сих пор говорю, что не могу найти такого, как он, не могу найти Толика Крупнова».

«Неприкасаемые» — «Напои меня водой» («Программа А», 1994)

В мае 1994-го «Черный обелиск» приступает к записи сразу двух альбомов — ремейка «Стены» и «Я остаюсь», на котором впервые прозвучит самая известная песня Анатолия Крупнова. В это же время у музыканта возникает идея отойти от хеви-метала и записать акустический проект, который позже переродится в его студийный сольник. Он выйдет под названием «Крупский со товарищи» — «Чужие песни и несколько своих» уже после скоропостижной смерти Анатолия Крупнова.

Александр Юрасов, директор «Черного обелиска»: «Всего Толя написал тогда около 30 песен. Мы их потом выпустили в исполнении друзей-музыкантов на двойном “Postальбоме”. Там часть песен была для “сотоварищей”, а часть для “Обелиска”. И те, что вышли просто под бас-гитару, — черновики. “Postальбом”, конечно, некий полуфабрикат, который мы сделали, максимально стараясь не испортить его замысел. Конечно, если бы его делал сам Крупнов, там все бы еще сто раз дорабатывалось и доделывалось. Он все умел доводить до совершенства. Например, как это было с альбомом “Еще один день” группы “Черный обелиск” или “Чужие песни и несколько своих” группы “Крупский со товарищи”».

В декабре 1996 года «Черный обелиск» в составе трио приступает к записи нового альбома, одним из рабочих вариантов названия которого были «Три товарища». 27 февраля 1997 года во время сессии на музыкальной студии Анатолий Крупнов умирает от сердечного приступа. Последнее телеинтервью Анатолия Крупнова в передаче «Акулы пера», записанной 9 февраля 1997 года, вышло в эфир уже после его смерти. В нем он говорит, что через пять лет будет записывать уже совсем другую музыку.

Диана Арбенина: «Такого, как Крупнов, пожалуй, больше нет. Его нельзя забыть и нельзя разлюбить, какую бы музыку ты ни слушал сегодня. Дело же не в жанрах, он куда интереснее, выше и глубже жанров, которые играл. Если в нашем рок-н-ролле, не говоря уже о “тяжелой” музыке, был свой Высоцкий, то это был он».