И крученый сядет, и верченый

Закон умер давно, теперь умирают понятия — Юлия Латынина об аресте братьев Магомедовых

ЕСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ
Юлия Латынина

За неделю до ареста братьев Магомедовых президент России позвонил Сергею Шойгу и предложил ему вывести Магомеда Магомедова из попечителей РГО — Российского географического общества.

Магомедовы об этом знали: но не поняли сигнала — и не уехали. У них как раз завершалась сделка: они должны были продать свою долю в Новороссийском морском порту «Транснефти» за 1,2 млрд долл. Во вторник подписали предварительную договоренность, в среду Токарев — глава «Транснефти» — был у Путина, а в субботу братьев приняли.

Сделка, как поговаривают, категорически не устраивала Игоря Сечина.

Это бывает: люди, которые почему-то перешли дорогу Игорю Ивановичу, часто оказываются за решеткой. Это мистическое и часто наблюдаемое явление в российской экономике.

Владимир Евтушенков отказался расставаться с «Башнефтью» — и присел под домашний арест. Алексей Улюкаев неправильно себя повел с той же «Башнефтью» — и тоже сел, уже надолго. (О Ходорковском мы даже не говорим.)

Братьям предъявляют и создание организованной преступной группы. Чем выше потенциальный срок — тем удобнее дербанить бизнес.

Зию якобы (как ходят слухи, эти слухи могут быть ложные, но они тоже важны) сняли прямо с самолета, он летел в США на операцию. Когда Зию взяли, старший брат еще был на свободе, но, кажется, даже не понял, что происходит, — не мог даже себе представить.

Братья Магомедовы всегда были в диалоге с властью. Это вовсе им не в минус: с волками жить — по волчьи выть, и бизнес существует, чтобы зарабатывать прибыль по существующим правилам, а не чтобы менять эти правила.

Когда на «Транснефти» был Вайншток — работали с Вайнштоком. Когда Вайнштока сожрали, и стал Токарев — стали работать с Токаревым. С Грызловым вместе сенатор Магомедов играл в футбол; с нынешним губернатором Подмосковья Воробьевым, еще когда тот был в «Единой России», — не разлей вода. Дружили с патриархом Кириллом, с Шойгу.

Но вот с Сечиным у них действительно был разлад — или, точнее, так: разлад был у Сечина с Токаревым, у «Роснефти» — с «Транснефтью». Оба они — и Сечин, и Токарев — имеют адмресурс. Оба имеют доступ к «телу». Братья приняли сторону Токарева: он все-таки их непосредственный контрагент — и вот поплатились. Токарева всемогущий «серый кардинал» не может достать (хотя ходят слухи о его будто бы грядущей отставке), а вот с такой стороны на Токарева и зашли — съев двух ферзей.

С Сечиным братья, видимо, договориться уже не могли. Там же речь шла не о дружбе, а о нефтеперевалке. А нефтеперевалка (в отличие от дружбы) — такая вещь, что если тонну нефти перевалил г-н Х, то никак нельзя сделать вид, что ее перевалил г-н Y.

Один из самых комичных слухов гласит: арест братьев — это-де копают под Дворковича и под Медведева. Комичность этого слуха в том, что: кто такой Дворкович, чтобы под него копать? Масштаб бизнеса и связей братьев, мягко говоря, покрупнее фигуры этого чиновника.

Другой слух-ловушка гласит, что арест братьев связан с известными чистками в Дагестане. Многие чиновники в правительстве главы республики Рамазана Абдулатипова действительно были клиентами, или ставленниками Магомедовых, но слух, на мой взгляд, комичный. При всем уважении к тому, что нынешний глава субъекта Владимир Васильев делает в Дагестане, братья Магомедовы, — как бы это сказать? — это не номенклатура Васильева. Участь братьев Магомедовых решает только один человек, и он является президентом не Дагестана.

Тут вы возмутитесь и скажете мне: а как же хищения? Смело вам отвечаю, что хищения ни при чем.

Если бы Кремль этим арестом хотел бы дать сигнал: «кончайте воровать в пять концов», то логичнее, согласитесь, было бы начать с кого-то другого. Например, «Газпрома» или той же «Роснефти».

Покамест сигнал получился совсем другой. А именно: не враждовать с Сечиным важнее, чем дружить с Токаревым. Вес г-на Сечина куда больше. Кто б сомневался.