Следите за руками

Лидера общественной организации "Вольный аул", безрукого инвалида I группы из Нальчика Аслана Иритова обвиняют в удушении полицейского "кистями рук". Это следует из материалов проверки СКР в отношении силовиков, избивших Иритова, сообщает "Комитет против пыток".

В материалах проверки говорится, что Иритов якобы схватил полицейского за шею "кистями обеих рук" и затем "продолжил сдавливать пальцы рук в области шеи", пока действия активиста не пресекли омоновцы.

СКР отказался возбуждать уголовное дело против полицейских по факту избиения Иритова и троих членов его семьи. В частности, в постановлении об отказе в возбуждении дела о применении силы к жене Иритова Марины говорилось, что действия омоновца, сломавшего пострадавшей палец, "не были направлены на причинение ей каких-либо телесных повреждений".

Против самого Иритова и его брата Беслана сфабрикованы дела по части 1 статьи 318 УК (применение не опасного для жизни или здоровья насилия в отношении представителя власти). Им грозит до пяти лет колонии.

C 13 ноября 2017 года оба брата находились под домашним арестом. Однако в конце месяца мера пресечения была отменена. 4 декабря Иритовых вызвали в СКР, задержали и отправили в изолятор временного содержания. 5-го числа подозреваемых повторно отправили под домашний арест.

Жители микрорайона Вольный Аул долгие годы ведут борьбу за выделение им земельных участков под индивидуальную застройку. На землях Вольного Аула, перешедших в муниципальную собственность после банкротства совхоза "Нальчикский", предполагается построить новые городские кварталы. Территория размежевана более чем на 1000 участков. Заселить в новые кварталы предполагается очередников со всего города; жителям самого Вольного Аула под застройку мэрия обещает выделить лишь около 100 участков. Между тем жилищные условия в совхозе крайне стесненные - в каждом дворе прописано по две-три семьи; некоторые семьи живут в общежитиях. Число очередников в Вольном Ауле составляет 1350 человек. Они добиваются, чтобы их всех обеспечили участками.

Утром 31 октября 2017 года домой к Аслану Иритову вломились от 30 до 40 полицейских. Они избили самого активиста, его жену Марину Иритову, дочерей Анжелику и Лилию и брата Беслана. Марине Иритовой сломали палец на руке, дочери Анжелике повредили нос, ударив во дворе лицом о землю. И у нее, и у ее сестры медики подозревали черепно-мозговую травму. Обе до сих пор проходят лечение.

Активиста и его брата задержали и доставили в городской ОП-1. В отделе Беслану Иритову стало плохо; прибывшая скорая диагностировала у него ушибы и заподозрила перелом ребра.

В то же утро были задержаны еще трое активистов инициативной группы: зампред "Вольного Аула" Мурат Кулиев, Светлана Алиева и Руслан Назранов.

После этого жители микрорайона отправились к городской администрации. "Это был не митинг - это была реакция на мое задержание", - позже пояснял Иритов. Между тем именно в этот день депутаты избирали на очередной срок мэра города Арсена Алакаева. Собравшиеся потребовали встречи с чиновником. Также они скандировали "Иритова сюда!" и "Путин, услышь нас!".

Против митингующих направили омоновцев. Силовики разогнали граждан, задержав 12 человек.

В ОП-1 на всех сфабриковали протоколы об участии в несогласованном митинге. Такой же протокол был оформлен и на Иритова. Вечером 31 октября всех, кроме Кулиева, освободили. Кулиев был арестован на пять суток.

Ряд других активистов оштрафовали. В частности, Алиевой назначили штраф 10 тысяч рублей, а Иритову, который был объявлен организатором несогласованного митинга, - 15 тысяч.

1 ноября лидер "Вольного Аула" и его брат подали заявления об избиении силовиками. От Иритовых потребовали заявления забрать. Когда те ответили отказом, против них самих открыли дела по части 1 статьи 318 УК (применение неопасного насилия к представителю власти), предусматривающей до пяти лет колонии.

Согласно фабуле дела Аслана Иритова, "потерпевшему" полицейскому наложили четыре шва. Между тем дочь Лилия рассказывала, что, когда омоновцы 1 ноября явились забирать подозреваемых на допрос в СКР, "потерпевший" стоял у ворот дома и "прекрасно было видно, что на его лице нет ни ссадины, ничего вообще".