Денис Оптимисстер: «Российское кино не хочет быть примером»

7 и 8 апреля в Томске проходит гик-конвент CON. версия​. Один из ее участников — популярный киноблогер Денис Оптимисстер. Мы накануне встретились с Денисом и поговорили о российских фильмах, комиксах и о том, как власть влияет на Ютуб.

На своем канале вы стараетесь рассказывать об интересных, удачных российских фильмах. Можете ли вы сказать, премьеру каких отечественных фильмов вы ждете в 2018 году?

Дождался «Довлатова», проекта о котором узнал совсем недавно. Еще жду один проект по Довлатову — фильм «Пушкин. Виски. Рок-н-ролл», главную роль в котором играет Сергей Безруков. И новый фильм Кирилла Плетнева, режиссера картины «Жги!», «Идеальные». Я регулярно вижу в Инстаграме, как Кирилл работает над этим проектом, светлая должна получиться картина.

А на какие бы фильмы не советовали никому не ходить?

«Гоголь.Вий». Я сейчас пишу сценарий для ролика — стихотворный обзор, как и на первую часть. Наверное, буду снимать в Томске, если успею. Такие фильмы порождают творчество. Хочется реально делать круче, чтобы если обхаять, то мастерски. Это ведь не фильм, а сериал. И эта последняя российская картина, которая вызвала столь бурное возмущение. Я считаю, что отечественное кино на верном пути, мне кажется, что оно только лучше становится. Да, есть провалы, но у кого их нет.

Почему же зритель зачастую не замечает, игнорирует хорошее российское кино?

Интернет. Если вспомнить 2000-ные, то российское кино смотрели, покупали. Всем отлично заходили и молодежные комедии по типу «Жары», и так далее. А потом появился Евгений Баженов (BadComedian — блогер, который специализируется на обзорах плохих фильмов) и сказал, что это — говно. И все: «Да, действительно. Как мы смотрели это раньше». Но это не так. Тот же самый BadComedian пытался говорить, что не все российское кино плохое, но его никто не слушает. Когда он выпускает обзор, в котором критикует российский фильм, то его смотрят. А когда выпускает ролик, в котором говорит про какой-то удачный фильм, то нет. Людям просто интереснее смотреть негатив, ругать. Это обычное человеческое желание. Это всегда порождает больше эмоций, чем позитив. То есть фильм «Жги!» порождает тоже много эмоций, но до него сначала надо дойти.

Вы неоднократно, в том числе на недавнем кинохакатоне, прошедшем в Екатеринбурге, говорили, что одна из проблем российского кино — позиционирование. Что содержание большинства комедийных трейлеров не соответствует реальному сюжеты картины. Почему так?

Пообщавшись с киноделами и выпустив этот ролик, я получил очень огромный фидбэк. На кинохатоне все возмущались. Я думал, что меня в Екатеринбург больше не пустят, но нет, спустя неделю меня позвали опять. Я не знаю: они мазохисты или им для галочки нужно сказать, что сотрудничают с блоггерами? Так вот, я получил огромный положительный фидбэк. Многие на самом деле со мной согласны. Пример. Принесли на Свердловскую киностудию уже готовый фильм «Из Уфы с любовью». Получилось действительно хорошее кино. Свердловская киностудия взялась за поддержку. И что первым делом предложили свердловцы: «А давайте, сделаем трейлер, как у «Горько». Нет, ну «Горько» же отлично продалось. Давайте, последнему фильму Романа Каримова сделаем такой же трейлер, фильму «Худею», а на плакате обязательно напишем «От создателей «Горько». У нас, что выстреливает, что продается, то и становится эталоном. Опять же «Я худею». Советую обратить внимание на сценариста фильма — Николая Куликова. Он переработал сценарий «Горько», да. Но это его единственное пятно. Он также работал над сценарием фильмов «Легенда 17», «Движение вверх», «Экипаж». Все фильмы хорошие. И вот он выпустил «Я худею». Хороший фильм, но опять эти желтые кислотные постеры, и трейлер — какой-то алкотрип. А фильм не об этом. Совсем. Вот и получается, смотришь трейлер — получаешь отторжение, а потом идешь в кино и наслаждаешься. Ну как так?

А с чем вы это связываете? Лень? Непонимание аудитории?

Абсолютное непонимание аудитории. Я читал книгу Роднянского «Выходит продюсер». По его опыту, кино способно на многое. В Америке кино — это всегда инструмент пропаганды. Даже самый развлекательный, даже те же «Трансформеры» с американскими флагами и пафосными речами. В Америке, когда выходит какой-то фильм, они хотят показать пример, как правило, хорошей жизни. Не то, как на самом деле, а то, как надо. А у нас, зачастую, наоборот — показывают то, как есть на самом деле, и думают, что это хорошо продается. Наше кино не хочет быть примером. Они хотят вот этого: «Нет, ну это же правда. В «Горько» же все, как в жизни. Так же и есть». Но «как в жизни» — не значит смешно.

Но при этом в 2017 в России вышли две хорошие картины «Аритмия» и «Нелюбовь», которые некоторые как раз-таки ругали за показ действительности. Я читала рецензии на «Нелюбовь», автор которой был уверен, что таких случаев в России нет.

Это все личное. Я сталкивался и с тем, что показала «Аритмия», и с тем, что показала «Нелюбовь». Я же раньше журналистом был. Мой любимый детективный случай, когда я приехал в село и спас его от десятилетних пожаров. Они там жили и не могли найти преступника среди своих. Вот такая простая ситуация. Расскажи кому-нибудь, и скажут, что не бывает так. Сними кино, и подумают, что это выдумка. Бывает. Все, что угодно, бывает.

Вернемся к кинохакатону. Другой темой, которую вы обсуждали, была протекционистская политика Минкультуры. На ваш взгляд, насколько все-таки киноотрасль поддерживает подобные действия со стороны Мединского? Ведь они же должны понимать, что в таком случае «российское кино так и останется калекой с костылем», как вы выразились?

Надо понимать, что те люди, которые были на кинохакатоне, любят кино. Тот же директор Свердловской киностудии Михаил Чурбанов. Но есть среди них и бизнесмены — которые решают. Как Алексей Петрухин — директор «Русской Фильм Группы», продюсер «Вия» и «Училки».

Андреасян? (Речь о Сарике Андреасяне — продюсере фильмов «Защитники», «Женщины против мужчин», «Корпоратив», «Тот еще Карлосон!», «Беременный», которых раскритиковали блогеры и профессиональное киносообщество — прим.авт.)

Скорее, братья Андреасяна. Сарик, конечно, бездарь, но он любит свою работу. Финансово, я уверен, решают все за него братья. Это непопулярное мнение, но тем не менее. Чтобы терпеть постоянно такие унижения и продолжать снимать, надо любить свою работу. У него за спиной стоят коммерсанты, которые говорят: «Сарик, снимай. Ничего не слушай, мы деньги зарабатываем и все». Я ни в коей мере не защищаю Сарика. Он по-прежнему снимает плохое кино, но он действительно это любит.

Но когда за день до премьеры перенесли фильм «Приключения Паддингтона 2», представители кинотеатров возмутились и даже написали открытое письмо.

Все возмущались. Потому что это хамство. В эпоху интернета нельзя так делать, об этом сразу же узнают все. Это огромный репутационный удар. Но Мединскому плевать на это.

Как тогда лучше промоутировать российские фильмы?

Прежде всего, нужен креативный подход. Тот же самый фильм «Жги!». Я до сих пор считаю его лучшим фильмом 2017 года. Я не видел больше такого глубокого хорошего доброго русского фильма. Но у него совсем не было рекламы. Смотришь на постер, там героиня второго плана, которая учила героиню петь. Смотришь трейлер и погружаешься в Балабановскую Россию, не понимаешь, о чем будет фильм. Нужны молодые криэйтеры, нужно приходить к блогерам. И, кстати, киношники стали это делать. Мы не продаем мнение, мы продаем место. Мы говорим, что сходим, посмотрим, а потом скажем, как нам этот фильм.

Нужно промоутировать просто интересно. Я представляю, как можно было продвигать «Жги!». Почему бы не создать отдельный плейлист и не прописать его в меню караоке-баров, отметив, что вы можете спеть песни из предстоящего фильма? Я это придумал сейчас за пару секунд. Почему бы не посидеть, подумать пару недель — месяц и не принять решение, как действительно промоутировать кино. На мой взгляд, самая образцовая маркетинговая кампания была у фильма «Дэдпул». Чего только не было: на баночках он был, везде был, интересные постеры появлялись. Вот к этому нужно стремиться. Это дорого, но это оправдывает себя. На Западе уже давно поняли, что из любого проекта нужно делать событие. Вот, на мой взгляд, «Жги!» — это упущенное всеми реально громкое событие. Но главное, с этим не переусердствовать, как с «Первым игроком приготовиться». Сейчас все в восторге, но я уверен, что пройдет год, и люди скажут, что уже что-то не то.

Но кинособытия все же были. «Викинг», «Притяжение».

Это проекты «Первого канала».

И ВГТРК.

Да. И это не события. Это все равно, что Путина хвалить. Стандартная такая вещь. Знаете, это техника использовалась еще со времен «Дозоров» — с 2002 года где-то. Когда выходили «Дозоры», то я помню все эти бесконечные сюжеты по телевизору. Сколько фильм собирает, как Бекмамбетов чуть ли не лично борется с пиратскими копиями. А сейчас сидишь, смотришь, и все по-прежнему. Шестнадцать лет прошло. Это технология уже давно не работает. На кого это все рассчитано? Они думают, что телевизором могут переубедить людей. Но это не так.

Спортивные фильмы. Многие их ругают за то, что они ностальгируют по прежним победам России.

Я не знал этих побед и считаю, что это хорошие фильмы. Вот как раз такое кино должно что-то сдвинуть в нашем сознании. Российский менталитет — рабский. Когда общаешься с людьми, то видишь, насколько они ничего не хотят делать. Я сам такой. Я только пять лет назад начал менять что-то в своей жизни, а до этого долгое время сидел и думал, что от меня ничего не зависит. А «Легенда 17», «Движение вверх», «Салют 7», Время первых» способны изменить ситуацию к лучшему.

Еще одна, можно сказать, вечная тема российского кино — это фильмы о войне, в частности о Великой Отечественной войне.

Я не знаю, зачем до сих пор снимают эти фильмы. Разумеется, я уважительно отношусь к памяти предков. Но, по-моему, это уже насилие какое-то. Я в какой-то момент думал, что может и мне погрузиться в эту тематику. Просто во время работы журналистом общался с человеком, которого называю Тамбовским Штирлицем. Не знаю, жив он сейчас или нет, я с ним последний раз разговаривал в 2010 году. Он мне таких историй рассказывал, что чуть ли не он Гитлера убил своими руками. И я думал сделать про это комикс. Почему нет. Но следующей мыслью было: «А что про это еще не сказано?». На мой взгляд, подтверждение моих слов, что эта тема себя исчерпала — фильм «28 панфиловцев», где нет ничего. Даже автор признал, что это пустота.

Но при этом Чеченская война, Афганистан.... Какого-то глубокого художественного осмысления этих событий нет.

Я об этом не думал, но согласен. У меня брат в Моздоке воевал, я знаю, какой это ужас. Он до сих пор просыпается в кошмарах. И я не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы про это заговорили. И нужно ли время. Это как, извините за пример, с недавним пожаром в Кемерове. Сколько должно быть погибших, чтобы объявили траур? Сколько должно быть еще жертв, чтобы мы стали освящать еще и эту войну, потому что это тоже важная часть нашей истории. Но пока у власти наследник Ельцина, который это все и допустил, то ничего не будет. Просто нельзя на эту тему говорить. Нежелательно.

Вы приехали в Томск представлять комиксы. О чем они?

Я каждый раз пытаюсь делать что-то новое. На данный момент у меня готов расширенный выпуск с дополнительными материалами комикса «Петля». Это история об обычном парне Максе, который однажды в толпе, по пути на работу, встречает себя. Его жизнь настолько зациклилась, что он получил одну особенную способность, и с ней Максу предстоит разобраться и научиться жить. Плюс с художницей Полиной Кенинг мы делаем «Шапочку». У нас две части полностью готовы, третью и четвертую мы начинаем. Примерно будет страниц 120-150.

Вообще, я начал делать «Шапочку», чтобы показать другим, что так можно. Просто очень много талантливых художников стесняются, боятся что-то делать. Так что для меня это скорее кармическая вещь. Плюс, у меня очень много друзей-художников, чьи работы я тоже хочу популяризировать. Я хочу в ближайшее время сделать сборник комиксов, который, может быть, выйдет к Хэллоуину. У меня там будет одна-две короткие истории.

«Негерой». Этот проект сейчас на паузе, потому что у меня ушла художница Катя КоДа. И сейчас я ищу художников, которые умеют динамично рисовать. По сути, это три небольшие истории об обычном парне, который совершает обычные поступки, например, уступает место в автобусе, но делает это эпично.

И еще один проект, основанный на реальных событиях, которые произошли в журналистскую практику, — «Майкл». Поскольку он основан на реальных событиях, очень сложно договориться с их участниками. Поэтому у меня проектов пять, но кроме «Шапочки» читатели ничего не видели.

Насколько сложно производить оригинальный комикс?

Не сложно, если ты в него веришь. Сложности бывают при поиске художника, наверное.

А какой процент на рынке комиксов занимают отечественные произведения?

Малый. Российский рынок сейчас только растет.

Я слышала только о Bubble Comics (крупнейшее издательство комиксов в России, в настоящее время на основе комиксов студии снимают фильм «Майор Гром.Чумной Доктор» — прим.автор).

Вот, о чем и речь. Мне реально хочется популяризировать инди-авторов. Авторов, которых сами по себе что-то делают, пытаются, стараются. Сейчас еще и Вика Кисимяка (блогер, рассказывающий про комиксы, фильмы о супергероях и гиковские аксессуары) тянет свой проект. Еще некоторые люди включились. Я думаю, что развивать эту индустрию будут как раз блогеры. Это следующий этап. Ведь блогеры, если чувствуют в себе какую-то творческую жилку, должны заниматься популяризацией любимого дела, как уже медийные личности. И, как правило, художники — безумно закомплексованные люди. Они очень талантливые, но стесняются об этом говорить. Значит, буду говорить я, например.

Завершая разговор, не могу не спросить. В разгар трагических событий в Кемерове, некоторые блогеры предположили, что жертв в пожаре может быть больше. Позже они извинились, удалили свои публикации, но волна была поднята, и Владимир Соловьев, Никита Михалков призвали к ужесточению законов.

Что говорил Михалков, я даже слышать не хочу. Он для меня уже давно персона нон грата. Я считаю, что ему место в доме престарелых. Серьезно. Если я стану таким же старым и буду нести подобную чушь, то сдайте меня в дом престарелых. Просто Михалков буквально предложил ввести смертную казнь. За что? Не за педофилию, не за какие-то жестокие серийные убийства. А за то, чтобы люди фильтровали информацию в интернете. Как здоровый человек может это предположить?

Не боитесь ли вы ужесточения законодательства?

А оно сейчас не жестокое? Да, можно многое говорить про то, какая власть плохая, но главное то, что люди про эти события через три дня забыли. Тот же Востриков, который собрал митинг в Кемерове, как-то исчез со всей этой ситуации. И у меня вопрос к согражданам: почему мы все это терпим. Я могу лично за себя сказать, что не боюсь ходить на митинги. Я считаю, что очень нужно, что очень важно, чтобы мои зрители видели меня в толпе. В свою очередь, я когда приходил на митинг в Санкт-Петербурге в поддержку Кемерова, то видел в толпе Сергея Роста, актера которого я знаю с детства с «Осторожно, модерна». Подошел, пожал ему руку.

А на вас выходили представители власти с предупреждением, что нужно быть аккуратней, не делать чего-то?

Кремлеботы на меня налетали. Моя подруга выпустила ролик «Навальный глазами сценариста», и ей очень много прилетело дизлайков. Я решил проверить, работает ли это. Так вот — работает. Мне прилетали дизлайки в течение месяца. О чем это говорит? Я раньше думал, что это для избранных, для тех, кто освещает политику, но нет — они уже всех боятся.