Без рук. Как ошибка следователя прославила общественника из Вольного аула

Прошлой осенью братья Аслан и Беслан Иритовы из Нальчика попытались организовать в городе митинг протеста: городские власти предложили жителям района Вольный аул выкупить свои участки, а те посчитали, что чиновники должны оформлять землеотвод безвозмездно. Домой к Иритовым пришли полицейские, завязалась потасовка, как результат — братья стали подозреваемыми по статье 318 УК (применение насилия к представителю власти). Позже это заурядное дело попало в заголовки федеральных новостей благодаря одной необычной детали: в материалах было указано, что Аслан, у которого ампутированы кисти обеих рук, схватил полицейского пальцами за горло и попытался его задушить.

«В истории Кабарды Вольному аулу принадлежит исключительное место. Дело в том, что он был единственным "островком" свободных крестьян», — пишет в своей книге «Кабарда: история и фамилии» краевед Сафарби Бейтуганов. Формально крепостного права на Кавказе не было, но де-факто к началу XIX века крестьяне Кабарды и Балкарии находились в собственности у феодалов-землевладельцев — узденей. В 1820-х годах командующий группировкой российских войск в Кавказской войне генерал Алексей Ермолов разрешил беглым крестьянам селиться в угодьях скрывавшихся от колониальных властей узденей Багизровых возле только что основанной крепости Нальчик и гарантировал им личную свободу. Так появился Вольный аул.

В 1865 году, пишет Бейтуганов, Вольный аул как административную единицу ликвидировали, однако на картах его и после этого отмечали как отдельное поселение. Окончательно аул присоединили к Нальчику в 1972 году; впрочем, за Вольным осталась территория совхоза. После распада СССР эти земли стали поводом для многолетнего конфликта — местные жители добиваются безвозмездного оформления участков, а мэрия Нальчика продает их на аукционах или распределяет среди льготников.

В октябре 2017 года у здания городской администрации должен был состояться очередной митинг активистов из Вольного. Как обычно, уведомление подавал глава общественной организации «Вольный аул» Аслан Иритов; чиновники отказались согласовывать мероприятие, сославшись на то, что заявленное место не входит в перечень разрешенных. Как следует из рапорта участкового Шихалиева, который впоследствии будет приложен к делу братьев Иритовых, получив отказ, 28 октября Аслан объявил народный сход; несколько десятков откликнувшихся на его призыв человек решили, что 31 числа все равно проведут митинг.

Чтобы не допустить нарушения законодательства о митингах, писал Шихалиев, полицейские решили вынести Аслану предупреждение о незаконности мероприятия.

Чтобы вручить этот документ адресату, днем 31 октября к дому Иритовых стянулись участковые и оперативники уголовного розыска и Центра по противодействию экстремизму. На место также прибыли руководитель отдела участковых УМВД по Нальчику Докшукин, глава республиканского угрозыска Крымуков и замначальника республиканского ЦПЭ Губашиев. В пятистах метрах от дома активиста на территории школы № 12 расположился специальный отряд быстрого реагирования Нацгвардии «Гром».

Объяснения, которые давали следователю по поводу дальнейших событий полицейские, почти дословно повторяют друг друга. Правоохранители рассказывали, что постучались в калитку и стали ждать, пока им откроют. Вышедшая на стук женщина сказала, что Аслана дома нет и он здесь больше не живет. Не поверив, силовики потребовали домовую книгу и документы всех, кто находился внутри; к ним вышел Беслан и несколько женщин.

В объяснениях полицейские отмечали, что хозяева дома «вели себя агрессивно, разговаривали на повышенных тонах». Беслан, по их словам, пообещал сломать Крымукову «хребет» и набросился на него, однако на помощь начальнику угрозыска пришли другие полицейские. Через несколько минут на Крымукова попытался напасть и выбежавший из дома Аслан; его остановил Губашиев из Центра «Э», который получил от инвалида удар головой в лицо. В этот момент, вспоминали правоохранители, Беслан, воспользовавшись всеобщим замешательством, добрался до Крымукова и начал его душить.

Завязалась потасовка; несколько полицейских потом жаловались следователю, что женщины били их тапочками. Кто-то вызвал по рации бойцов СОБРа, те пришли на подмогу оперативникам и скрутили Иритовых. При этом братья «упали на землю и стали пытаться отбиваться от сотрудников полиции», которые «пытались пресечь их противоправные действия».

В тот же день против Аслана и Беслана возбудили уголовное дело по части 1 статьи 318 УК. В постановлении о возбуждении дела их роли расписаны так же, как в объяснениях полицейских — Аслан, у которого рук нет, бил представителей власти головой, а Беслан, у которого руки есть — кулаками.

Пострадавшие полицейские Крымуков и Губашиев тем временем отправились к врачам для прохождения судебно-медицинской экспертизы. У первого обнаружили посттравматический ларингит и ушиб гортани, а у второго — сотрясение мозга и ушиб губы. Иритовы также пострадали в потасовке: Беслану, согласно заключению врача, сломали два ребра, а Аслану разбили лицо. Кроме того, травму получила жена инвалида Марина — ей сломали палец (на медосвидетельствовании это признали вредом здоровью средней тяжести), а дочь Аслана Анжелику ударили лицом об асфальт, от чего та получила сотрясение мозга.

16 ноября семья Иритовых обратилась в «Комитет против пыток» и попросила у правозащитников помощи в привлечении сотрудников полиции к ответственности. Следственный комитет трижды отказывал в возбуждении дела, последнее постановление следователь Безроков вынес 22 марта. В одном из этих постановлений действительно есть слова о том, что инвалид Аслан душил полицейского руками. Юрист «Комитета против пыток» Альберт Кузнецов объясняет, что раньше такая формулировка была во всех материалах уголовного дела, однако документы исправили после того, как очевидная нелепость привлекла внимание журналистов. «Они сказали, что это якобы судья оговорился. Но после такого постановления нам стало ясно, что такая ошибка действительно была», — говорит Кузнецов.

Сами братья Иритовы сейчас под домашним арестом; скоро им планируют предъявить окончательное обвинение. Дело Беслана переквалифицировали на более тяжкую часть 2 статьи 318 УК, сочтя, что попытка удушения представляла опасность для жизни пострадавшего.

Все происходившее во дворе дома Иритовых 31 октября оперативники снимали на камеру. Часть этой съемки публиковал телеграм-канал Mash; канал пытался доказать, что инвалид без кистей обеих рук действительно может душить человека — на записи видно, как Аслан при задержании обхватывает одного из бойцов СОБРа. Тем не менее ни один сотрудник Нацгвардии не фигурирует в деле как потерпевший. При этом из расшифровки видео, которая есть в материалах дела, следует, что Крымуков в запале несколько раз предлагал Беслану ударить себя или другого полицейского. «Так ты переломать [полицейского] хочешь? Ну ударь его, ударь <…> Давай ударь, что ты не ударил?» — подначивает он активиста.

«По сути, там была взаимная провокация явная — и с той, и с другой стороны. Только одних пытаются наказать по всей строгости закона, а другим все полностью сходит с рук. На наш взгляд, это явная предвзятость и однобокость», — говорит Кузнецов. Он обращает внимание на то, что следователь в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела упоминает вред, причиненный здоровью Марины Иритовой, но не уточняет, при каких обстоятельствах это произошло. «То есть по тексту документа и логике следователя получается, что вред у нее как бы есть, но объяснять я его, конечно, не буду», — отмечает юрист.