Категорический императив в Йошкар-Оле

Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

8 апреля в конференц-зале Йошкар-олинского Дома союзов состоялся спектакль «Правозащитники», он же «Последняя вечеринка». Его поставил приехавший в Йошкар-Олу с краткими гастролями московский Театр.doc. Проблемы, поднимаемые спектаклями Театра.doc, не сводятся к вечным темам любви, признания, конфликта поколений и т.п., а нередко вызваны, как считают актёры и режиссёры, политикой Владимира Путина и его сторонников в России, актуальными именно в современной России общественными конфликтами.
За неделю до гастролей умер основатель и многолетний художественный руководитель театра Михаил Угаров. Но гастроли решено было не отменять. Их организовала правозащитная организация «Человек и закон». Именно поэтому был выбран спектакль «Правозащитники». Кроме того, этот спектакль не требует сложных декораций.

Сначала спектакль планировалось поставить в местном Театре юного зрителя, но 3 апреля организаторам расторгли договор аренды, объяснив, что персонал театра отказался работать в выходной. После они договорились на выступление во Дворце молодежи Однако 5 апреля в учреждение пришли сотрудники государственной пожарной инспекции; выяснилось, что здание не соответствует нормам пожарной безопасности. На администрацию наложили штраф и запретили проводить в нем любые мероприятия до 10 апреля. В Общественно-политическом центре Йошкар-Олы театру отказали, заявив, что в здании проблемы с трансформаторами. Конференц-зал Дома Союзов театру предложил руководитель марийской национальной организации «Марий Ушем» Владимир Козлов. С ним сразу удалось договориться. По мнению председателя «Человека и Закона» Ирины Протасовой, эти трудности обусловлены содержанием спектакля, который противоречит позиции государственных СМИ России изображать правозащитников иностранными шпионами и врагами России. В Москве Театр.doc также сталкивается с трудностями в своей работе: ему неоднократно приходилось переезжать. В театре считают, что на арендаторов прежних помещений театра власти оказывали давление.

Реклама спектакля осуществлялась в социальных сетях. Билетов на спектакль не продавалось, но зрители могли оформить пожертвование театру, бросив купюру к коробку с кандалами, о которых упоминалось в спектакле. До спектакля труппа провела мастер-класс местной театральной студии «Верю».

Зал не был приспособлен для спектаклей, но Театр.doc принципиально выступает только на маленьких площадках, так как его артистам необходим близкий контакт со зрителем. Присутствовало 150 человек в зале на 180 .

В зале не было никого, кто относился бы к театральной сфере Марий Эл– ни актёров, ни режиссёров, ни чиновников от культуры, ни партнёров и меценатов местных театральных фестивалей. Исключение составила театральная студия «Верю». Из местных vip-персон присутствовала только председатель Центризбиркома Марий Эл, бывшая Уполномоченная по правам Человека Марий Эл Ирина Татаринова.

Актёры театра используют технику verbatim: спектакли полностью состоят из реальных монологов или диалогов обычных людей, перепроизносимых актёрами. Авторы декларируют отсутствие авторской позиции по рассматриваемой в спектакле проблеме. Судить предлагается самому зрителю. Но ситуации с правозащитниками в спектакле по большей части комплиментарны для них, их проблемы по-человечески понятны.

Рассказывалось о репрессиях властей против правозащитников. Власти возмущаются, когда им не дают править, как власти хотят, зачем-то апеллируя к закону и справедливости. С точки зрения авторов спектакля, современная Россия – территория тотальной несправедливости. Героев радуют маленькие победы, но глобально в обществе ничего не меняется.

При этом общество невежественно и не всегда ценит усилия своих благодетелей. Правозащитники говорят себе, что не стоит рассчитывать на воздаяние, но человеку всегда свойственно надеяться на эффект от собственных усилий. Если же этого нет, невозможно обмануть себя, что ты не разочарован. Правозащитники эмоционально выгорают, проникаются мыслью о бессмысленности своей работы, у них исчезает личная жизнь. Происходит изоляция правозащитников от группы своих знакомых, поскольку эти знакомые для своего душевного спокойствия не желают ничего знать об общественных несправедливостях. Господствующая точка зрения российской власти и общества: не лезь ни в свои дела! Сами люди нередко принимают нарушение своих прав как должное.

Откуда у правозащитников тогда берётся моральный дух бороться за права людей при безразличии и враждебности к этим правам власти и общества? Это категорический императив: я просто не могу жить, не помогая людям!

Делается вывод, что улучшение общества в результате действий правозащитников может случиться, хоть и не сразу. Через ограниченные перемены, как-то облегчённая модель кандалов для заключённых в середине XIX века, можно достичь больших побед.

В дискуссии после спектакля затрагивались не художественные особенности спектакля, а актуальные вопросы деятельности правозащитников в России: все ли преступники достойны сочувствия, имеет ли термин «иностранные агенты» отрицательное звучание, борются ли правозащитники с причинами или следствиями общественных проблем.

В театре.doc обещали приехать в Йошкар-Олу снова, если позволят финансы и организация.