Оригинал материала
Америке ответим самострелом
Новые санкции в отношении России оказались разрушительнее всех предыдущих. А обсуждаемые контрсанкции усиливают ущерб от санкций, ведя к массовым сокращениям на производстве и дефициту лекарств
Фото: news-factor.ru
За почти четыре года жизни под санкциями российские политики стали думать, что санкции — это не страшно и почти не больно. Российские заемщики стали привыкать к ограниченному доступу к рынку долга, а госчиновники — к тому, что держать большие деньги в западных банках небезопасно, а отдыхать там и вовсе не следует. Нефтегазовые компании отложили шельфовые проекты, требовавшие международной кооперации, ВПК стал заниматься импортозамещением, как и пищепром: невкусно и работает не очень, зато свое. Жить можно.
Под новыми санкциями жить тоже можно. Но они маргинализируют весь российский бизнес. Теперь под вопросом весь 30-летний тренд на встраивание в глобальную экономическую кооперацию, в мировые производственные цепочки. Не желая изменить политику, не собираясь уходить из Крыма, Донбасса и Сирии, Россия будет вынуждена менять свою экономику.
Алюминиевый шок
Внесение «Русала» в санкционный список, запрещающий поставки в США, стало шоком. Компания — второй производитель алюминия в мире, занимающий 6% глобального рынка (если вычесть китайских поставщиков, на «Русал» приходится 12,9% мирового экспорта металла). Санкции вступили в действие сразу. Производители самолетов, автомобилей, электроники и т. д. бросились искать других поставщиков, цена металла за неделю взлетела на 12%, до максимума за 6 лет. Столь резкого повышения цены у алюминия не было с момента запуска биржи London Metal Exchange в 1987 году. Но рынок переживет удаление даже столь крупного игрока — серьезного дефицита алюминия аналитики не ожидают.
Американским инвесторам теперь запрещено держать любые бумаги «Русала». Акции его основных конкурентов к концу прошлой недели выросли на 8–14%, а «Русал» подешевел чуть ли не втрое, на 62,8%, его еврооблигации, по данным Bloomberg, стоят сейчас порядка 30% от номинальной цены. Впрочем, даже по такой цене продать бонды «Русала» инвестбанки не могут: крупнейшие клиринговые дома, Euroclear и Clearstream, операции с ними вести прекратили. Кому нужны эти бумаги, если американские инвесторы должны за месяц, до 7 мая, от них избавиться, а они владеют евробондами «Русала» на $1,6 млрд (всего долг компании — $8,5 млрд)? О рефинансировани долгов за рубежом «Русал» вообще может забыть. Да и инвесторы за пределами США могут столкнуться с санкциями, если будут иметь дело с попавшей в опалу компанией.
Погорели и сама компания, и ее российские акционеры, и западные владельцы ее ценных бумаг. И на «Русале» продемонстрировано, насколько быстрыми и действенными могут быть санкции, как быстро США могут разрушить бизнес компании, работающей на мировых рынках
Такова природа санкций: их невозможно сконструировать так, чтобы страдали только «чужие», а свои радовались. На «Русале» погорели и сама компания, и ее российские акционеры, и западные владельцы ее ценных бумаг. И на «Русале» продемонстрировано, насколько быстрыми и действенными могут быть санкции, как быстро США могут разрушить бизнес компании, работающей на мировых рынках. Компания сразу же объявила, что может допустить дефолт по своим долгам.
Предугадать такое направление санкций было довольно сложно: еще в январе 2018-го «Русал» спокойно разместил за рубежом евробондов на $500 млн. Акция американского Минфина против компании беспрецедентна, цитирует Bloomberg юриста Адама Смита из Gibson Dunn: никогда прежде санкции не налагались на иностранную компанию с таким объемом операций на западных рынках. Санкции против «Русала» похожи на иранские, но такие меры прежде не вводились против отдельных компаний, добавляет другой юрист, Джон Уиттэкер из Clyde & Co. Очевидно, этот раунд санкций должен показать России, что шутки закончились: теперь удары будут болезненными.
Завод «РУСАЛ Саяногорск» Фото: adi19.ru
Впрочем, с «Русалом» случилось еще не самое худшее, что может произойти даже с отдельной компанией. Хотя некоторые алюминиевые торговые дома перестали закупать у «Русала» металл, большинство продолжает это делать, для компании осталась доступна главная биржа — LME.
Из крупных российских компаний пострадал не только «Русал». Бонды занимающейся золотодобычей и принадлежащей сыну Сулеймана Керимова группы «Полюс» тоже подешевели и торгуются за 85% от номинала, хотя сама компания, в отличие от «Русала», в санкционный список не попала (зато в нем сам Керимов).
Рудник «Олимпиада» является крупнейшим предприятием группы «Полюс» Фото: polyusgold.com
Суверенные финансы
Одна из возможных мер, которую инвесторы боятся больше всего, — запрет на операции с российским долгом. Однако после того, как в Конгресс был внесен соответствующий законопроект, глава американского Минфина Стивен Мнучин заявил, что российскому долгу пока ничего не угрожает.
Санкционный удар достаточно силен, но с 2014 годом, когда российский рынок и рубль находились в состоянии свободного падения, это несопоставимо. Нефть на новостях с Ближнего Востока дорожает, а фундаментальные показатели российской экономики неплохие. Если Россия не вступит с США в прямую военную конфронтацию в Сирии, обвала, как в 2014-м, мы не увидим.
Первоначальная паника опустила курс рубля с 57,8 до 64,88 за $1, но затем рубль начал восстанавливаться и отыграл почти половину потерь.
Компания «ВСМПО-Ависма», российский монополист по выпуску титана, экспортирующая 70% своей продукции, уже предупредила, что запрет на экспорт в США может привести к массовым увольнениям. На корпорацию работают более 20 тыс. сотрудников на Урале
Все это краткосрочные изменения, не чреватые большими осложнениями. За несколько дней нормализуется и ситуация на рынке внутреннего госдолга, примерно на 1/3 принадлежащего нерезидентам: на этой неделе российский Минфин вернется к аукционам по ОФЗ. На прошлой же доходность 10-летних бондов увеличивалась было с 7% до 7,6%, но довольно быстро стала снова снижаться.
Дальнейшее зависит от политики: если своими действиями в Сирии или где бы то ни было еще Россия даст повод к новым санкциям, они не замедлят себя ждать. Как и реакция рынков.
В субботу вечером Белый дом сообщил, что поводом для новых санкций может стать поддержка Россией режима Асада в Сирии. Следующей причиной для санкций наверняка станет нарушение Конвенции о запрещении химического оружия: Лондон не позволит спустить дело Скрипаля на тормозах. Подготовку новых санкций на днях анонсировал и будущий госсекретарь США Майк Помпео.
Контрсанкции и госпомощь
Обсуждение в России ответных шагов на американские санкции четко показывает, что свое поведение власть менять не намерена. Госдума собирается предоставить президенту и правительству очень широкий выбор товаров и услуг для ограничения импорта: сельхозпродукция, алкоголь и табак, лекарства. Депутаты пригрозили запретом на экспорт титана (используется в ракетостроении и авиастроении) и урана (нужен американским АЭС) — последние меры сродни самострелу. В списке также рост тарифов на обслуживание американских самолетов, ограничение допуска американских компаний к закупкам технологического оборудования и программного обеспечения государством и госкомпаниями, запрет на привлечение к работе в России специалистов из США, разрешение «параллельного импорта» в случае, если владелец товарного знака не поставляет соответствующие товары в Россию.
Продовольственная торговля США и России (включая алкоголь и табак) не слишком обширна. В 2017 году она составила, по данным Минэкономразвития, $464 млн — 3,7% экспорта из США в Россию. Вообще, возможностей «ударить по США» у России очень мало: наша доля в американской внешней торговле составляет 0,6%, тогда как доля США в нашем внешнеторговом обороте — 6%. Россия экспортирует в США товаров и услуг примерно на $17 млрд, а импортирует менее чем на $13 млрд.
Зависимость Boeing и ракетной промышленности США от поставок титана, а американских АЭС от импорта российского урана («Техснабэкспорт», входящий в «Росатом», обеспечивает около 20% потребностей) — это один из немногих примеров, когда ответная мера может быть болезненна для США. Boeing закупает у ВСМПО 35% нужного для самолетов титана. Чувствителен был бы и запрет «Энергомашу» поставлять ракетные двигатели вывода на орбиту американских военных и гражданских спутников.
Однако по своим эта мера бьет сильнее, чем по чужим, поскольку теряются доходы от экспорта на лучшем рынке. Компания «ВСМПО-Ависма», российский монополист по выпуску титана, экспортирующая 70% своей продукции (блокпакетом компании владеет «Ростех»), уже предупредила, что запрет на экспорт в США может привести к массовым увольнениям (на корпорацию работают более 20 тыс. сотрудников на Урале). Запрет на кооперацию в авиастроении ударит и по проекту российского самолета SSJ-100: в нем много американских деталей.
Обсуждается и идея создания домашнего офшора на островах Русский на Дальнем Востоке и Октябрьский в Калининграде. В 1990-х офшорные территории были в Калининградской области, Калмыкии, Мордовии, Байконуре и т. д. Все они были прикрыты из-за использования для ухода от налогов
Из возможных ограничений импорта самое опасное касается лекарств. Импортируемые из США медикаменты (на $559 млн в 2017 году) — по расчетам РБК, это порядка 10% российского рынка лекарств. Они применяются в том числе при лечении редких и тяжелых заболеваний (зампред Госдумы Петр Толстой посоветовал заменить эти лекарства корой дуба и отваром боярышника). Около 45% поставляемых в Россию американских лекарств, по расчетам DSM Group, не имеют аналогов. Но остальных американских лекарств запрет может коснуться.
Все без исключения обсуждаемые контрсанкции только усиливают ущерб от американских санкций для российской экономики. Но хорошо, что пока не идет речь о конфискации российских заводов Procter & Gamble, PepsiCO, Mars и Coca-Cola, о закрытии российских McDonald's и запрете на продажу Apple в России.
Попавший под санкции «Русал» (и при необходимости — En+) наверняка получит госпомощь (в рефинансировании долга по льготным ставкам через госгарантии госбанкам, средства ФНБ, операции РЕПО). Самая бессмысленная из возможных мер поддержки «Русала» — создание стратегического госзапаса алюминия (при отсутствии его нехватки на мировом рынке).
Обсуждается и идея создания домашнего офшора на островах Русский на Дальнем Востоке и Октябрьский в Калининграде. Раз уж конфронтация с Западом и «выпиливание» себя из мировой экономики идет по полной программе, то и офшоры нужны свои. Опыт такой есть: в 1990-х офшорные территории были в Калининградской области, Калмыкии, Мордовии, Байконуре и т. д. Все они были прикрыты из-за использования для ухода от налогов. Больше ни для чего внутренние офшоры не нужны, ведь правовая система в них не британская, а российская.
Многовековая попытка России встроиться в Европу не принесла ничего хорошего, сожалеет помощник президента, идеолог Владислав Сурков, предрекающий стране века геополитического одиночества, которые могут оказаться как «прозябанием бобыля на отшибе», так и «счастливым одиночеством лидера, ушедшей в отрыв альфа-нации». Сурков, конечно, мечтает о втором варианте, но реальным представляется лишь первый. Логика расширения санкций подталкивает к нему со всей отчетливостью.
Как и современная Россия, в 1950-е годы Испания под руководством генерала Франко придерживалась меркантилистской политики: зачем тратить драгоценную валюту на импорт продовольствия? Результатом такой политики стали долгие годы экономической стагнации и отставание Испании от соседей по Европе (к началу 1950-х ее подушевой ВВП составлял 40% от среднего в Западной Европе). Чтобы мир увидел испанское экономическое чудо (в 1959–1974 годах Испания была второй в мире по темпам роста экономики после Японии), пришлось снова открыть экономику миру.