Мифы путинской России. Кто делит бюджет

Экономист Дмитрий Травин — о реальных механизмах раздачи государственных денег

Многие удивляются, почему государство не выделяет деньги на образование, почему учителя мало зарабатывают, а профессоров в университетах сокращают. «Всем ведь известно, — говорят удивляющиеся, — что в XXI веке процветает лишь та страна, где есть компетентные специалисты. Неужели государство этого не понимает?»

Беда на самом деле в том, что многие не понимают, как устроено государство. Мы думаем порой, будто оно принимает рациональные решения в общих интересах. Однако на самом деле механизм его работы совсем иной.

Вот есть в нашем государственном аппарате, к примеру, генералы. Они искренне полагают, что враги нам грозят даже из Сирии. И если не увеличить военный бюджет, Россию ждут страшные несчастья. Возможно, правда, что не все генералы так уж твердо убеждены в обилии угроз, но всякое увеличение бюджета приносит им материальные выгоды. И это сильно стимулирует постоянно видеть опасности. А кроме того, большой бюджет обеспечивает расширение штатов в Минобороны, Генштабе и прочих структурах. Причем расширение штатов делает генералами вчерашних полковников. И эти полковники, желающие повышения в должности, постоянно давят на свое начальство, не давая ему успокоиться на достигнутом уровне лоббирования интересов ведомства.

А еще в нашем госаппарате есть железнодорожники. И они справедливо полагают, что огромная Россия страдает от плохих коммуникаций. Повсюду надо строить дороги и не жалеть на это денег. Причем, как и в случае с генералами, железнодорожники выигрывают от расширения дорожного бюджета и появления в ведомстве новых вакансий. Так что они готовы безгранично насыщать страну рельсами и шпалами вне зависимости от того, хватает ли денег на другие нужды.

Ну про то, что есть в России Минобразования, желающее иметь больше школ и университетов, мы уже говорили. Причем дело здесь не только в жажде знаний и стремлении иметь просвещенную страну. Дело в зарплатах, кадрах и новых высоких должностях. В общем, все как у людей.

Ко всему этому надо добавить, что подобные же представления есть у полицейских, считающих, что без обеспечения безопасности все остальные государственные дела теряют смысл. Есть свой взгляд на вещи у губернаторов, полагающих, что нет положения хуже губернаторского, поскольку государственные деньги должны быть не в центре, а на местах, то есть именно там, где люди нуждаются в поддержке. А дальше идут Минздрав, заботящийся о людях, Минприроды, заботящееся об окружающей среде, и т. д. и т. п. Каждое ведомство имеет собственные интересы. И каждое готово их обосновать перед президентом.

А еще надо принять во внимание, что есть бизнес, справедливо полагающий, что чиновникам вообще надо меньше денег давать, поскольку для них повышают налоги, а при высоком фискальном бремени вся экономика наша накроется медным тазом и нечем будет кормить ни армию, ни медицину, ни образование…

Таким образом,

когда высшая власть принимает решение о том, кому дать денег, она не рационально рассуждает, где у нас важнейшие задачи, а выбирает между лоббирующими свои интересы группировками.

Причем часто лоббирование состоит не в размазывании слез и соплей по юридическому лицу ведомства, а фактически в угрозах своему же собственному начальству.

Захочет это начальство, скажем, срезать военный бюджет, но тут, глядишь, возникает обострение напряженности в Сирии. Особенно легко оно возникает, если мы сами когда-то ввязались в конфликт, считая, будто способны врагов шапками закидать. С тех пор генералы постоянно докладывают, что у них против наших «шапок» есть современные ракеты, самолеты и корабли, а потому срезать военный бюджет опасно. Иными словами, пугают генералы верховного главнокомандующего, а тот, ввязавшись один раз в авантюру, становится их заложником, поскольку как разобрать, действительно ли вокруг сплошные угрозы или же военные воюют за бюджет со своим государством?

Губернаторы пугают безработицей и социальным взрывом на местах. Полицейские — все тем же социальным взрывом, но еще и Майданом на Красной площади. Похожая история во всех остальных сферах. Не может понять президент, как оптимально распределить деньги, поскольку лоббисты, знающие реальное положение дел, никогда не скажут ему о нем, а будут бесконечно стращать всякими ужасами, стремясь сшибить с него лишний миллиончик в собственных интересах.

Таким образом, реальный раздел государственных денег весьма далек от здравого смысла. Ресурсы достаются тем, кто лучше застращает. Или найдет иные серьезные аргументы для президента, премьера, министра финансов и парламентариев. Но чем могут застращать, скажем, учителя? Или врачи? Эти «страхи» руководство страны волнует в последнюю очередь на фоне угроз их личному сиюминутному положению. Поэтому не надо говорить, что всем, мол, известна важность образования. Всем, конечно, она известна. Но некоторым высокопоставленным лицам известно такое, что на образование хочется плюнуть с колокольни Ивана Великого.

P.S.

Все материалы цикла «Мифы путинской России» – на сайте «Новой газеты» в Петербурге