Алексей Макаркин: Три мотива действий Трампа в Сирии

Алексей Макаркин Томагавк U.S. Navy photo/Wikimedia Commons

США, Франция и Великобритания нанесли ракетные удары по Сирии. Они не затронули российских военных объектов, хотя, согласно утверждениям СМИ, американский президент Дональд Трамп хотел нанести и такой удар. После ударов Белый дом заявил о необходимости возвращения американских военных в США.

Сообщалось, что удары наносились по объектам, производящих химическое оружие. «Я приказал Вооруженным силам Соединенных Штатов нанести высокоточные удары по объектам, связанным с потенциалом химического оружия сирийского диктатора Башара Асада. В настоящее время осуществляется совместная операция с вооруженными силами Франции и Соединенного Королевства», – передает слова Трампа международное информационное агентство Reuters.

Разрушения в Сирии sana.sy

По Сирии было выпущено 103 ракеты; как заявили в Министерстве обороны России, 71 из них была сбита сирийскими ПВО (что американская сторона отрицает). Правда, еще не установлено, насколько необходимым было уничтожение неких связанных с химоружием объектов, так как до сих пор окончательно не выяснено, применялось ли в сирийском городе Дума, атака на который стала поводом для эскалации военных действий, такое оружие и если да, то какой из сторон.

Напомним, атака на город Дума, который контролировали противники режима президента Сирии Башара Асада, была совершена 7 апреля. Ряд СМИ сразу же сообщил, что в городе применялось химическое оружие. Ответственность за это Запад возложил на правительственные войска Сирии и на Россию, поддерживающую Асада. Москва и Дамаск категорически отрицали применение запрещенных веществ. Использовалось ли в Думе нечто подобное, установят в ближайшее время: 14 апреля в городе должна была начать работу миссия Организации по запрещению химоружия, пишет газета «Ведомости».

Между тем президент Франции Эмманюэль Макрон в интервью телеканалу BFMTV рассказал, что это он настоял, чтобы военная операция в Сирии ограничилась только уничтожением объектов, связанных с производством и хранением химоружия. В свою очередь Россия никак не реагировала на удары по Сирии.

Эммануэль Макрон European Council President/flickr.com

По последним данным, 16 апреля в Думе начались бои между войсками Асада и его противниками.

Побеседовать с «Полит.ру» о ситуации согласился Алексей Макаркин, ведущий эксперт Центра политических технологий. По его мнению, президент США Дональд Трамп действительно считает, что американцам стоит поскорее уйти из Сирии. Но в то же время он отмечает у Трампа и иные, более агрессивные стремления, которые тот, не будучи профессиональным политиком, также время от времени выражает.

«Если говорить о возможном уходе американцев из Сирии, то Трамп хотел бы, чтобы они ушли. Трамп вообще немножко напоминает обычного человека, оказавшегося во власти. Не думаю, что за его действиями и заявлениями надо искать какое-то двойное дно.

Трамп пришел к власти с некоторым мироощущением, что надо вообще заканчивать активное военное присутствие американцев за границей – что это невыгодно, они тянут на себе всю ту ношу, которую они должны были бы тянуть со своими военными союзниками. То есть Трамп тут рассуждает как предприниматель.

Ему часто непонятно целеполагание таких действий. Вот зачем? Допустим, если воевать с Асадом, то вопрос «зачем» важен. Для Америки, например, шоком была ситуация в Ираке, когда они пришли туда, чтобы освободить шиитов от суннитов – и получили не только восстание суннитов, но и на определенном этапе – восстание шиитов.

Ну, с шиитами в конце концов удалось договориться, интегрировать их в структуры власти. Но сам по себе тот факт, что спасенные шииты, которые, казалось бы, должны радоваться и восхвалять американцев, через некоторое (причем очень непродолжительное) время вступили с ними в конфликт, стал для американцев шокирующим. Они этого не просчитали.

И сейчас, например, если свергать Асада – то что? Ну, это можно сделать. Но кому тогда откроют дорогу? Людям, которые ненавидят Запад – и Америку в первую очередь. Ненавидят примерно так же, как Асада. Просто Асад для них – актуальный противник, в западная цивилизация – противник на сегодняшний момент неактуальный. Может, даже и поможет чем-то.

Но от своих антизападных взглядов они не отказываются. И поэтому и Трамп, и не только он не хотел бы в это слишком далеко втягиваться. Потом очень трудно будет выбраться – избавиться от стрельбы со стороны «спасенных».

С другой стороны, Трамп исходит из того, что существует главная опасность – международный терроризм. При этом терроризм он, как и очень многие в Америке, понимает немножко не так, как в России. Если в России исходят из того, что террорист – это любой исламистский радикал, то в Америке проводят различия. Например, запрещенный в России ИГИЛ – это террористы. Организация, которая раньше называлась «Фронт ан-Нусры», – это террористы, уже понятно, что это – какое-то ответвление «Аль-Каеды». А вот, например, «Джейш аль-Ислам», которая сейчас эвакуировалась из Восточной Гуты, – это просто радикальная оппозиция.

Словом, для США борьба с террором – это синоним борьбы с ИГИЛом. Его полностью разгромить невозможно, но можно отнять у него территории. И одновременными усилиями (не сказал бы, что совместными – была конкуренция за территорию, за то, кто ее займет) Запад и Россия у ИГИЛ территорию отобрали. То есть задача как бы решена: ИГИЛа больше нет в Ракке, в Пальмире, в других местах.

Дональд Трамп Gage Skidmore/flickr.com

Есть третий момент: Трамп – еще и человек, помимо прочего. И, как я понимаю, эмоций у него больше, чем у среднестатистического западного политика. Это как раз такой новый человек, который прежде не был в политике и не занимался принятием политических решений (часто это достаточно прагматичные и циничные люди). И он искренне уже два раза требовал ударить про Асаду, после того как получал информацию о химических атаках.

То есть Трамп может говорить о том, что нужно уходить, исходят из своих представлений о мировой политике и о том, что не нужно слишком много брать на себя. И в то же время, когда появляются записи, фотографии и так далее, он требует вдарить, вмазать этому Асаду. И Асад для него – «животное», преступник.

На самом деле если представить, что придет обычный человек, человек с улицы, т попытается заняться политикой, то он будет вести себя примерно таким же образом.Будет пытаться реализовать свое представления о том, что надо поменьше вмешиваться в чужие дела – и в то же время будет исходить из того, что неплохо было бы вмазать плохому парню.

Когда я говорю с нашими соотечественниками о подобных конфликтах, то очень часто наблюдаю такую же двойственную реакцию. С разрывом в две-три минуты получается, что только что человек говорил, как нужно вести себя одним образом – и, получив дополнительную информацию, начинает говорить прямо противоположное.

У нас много говорили, что хорошо было бы, если бы было меньше политиков, чтобы в политику пришли новые люди. Но происходит так, что если человек не проходит каких-то стадий в политике, то ему трудно. Да, сейчас приходят в политику новые люди. Но тот же Макрон, допустим, прежде чем стать президентом Франции, был министром и чиновником высокого ранга в администрации президента в Елисеевском дворце. Кутц, нынешний федеральный канцлер Австрии, долгое время был министром иностранных дел Австрии. У них уже есть опыт.

У Трампа опыта нет, и он дергается. То он хочет обнять российского президента и приглашает его в Белый дом, пусть еще и неофициально, то он готов ударить по российским военным объектам в Сирии (то есть балансирует на грани Третьей мировой войны). То есть я бы не искал за этим какую-то продуманную стратегию. Я видел бы за этим обычного человека, пришедшего в Белый дом.

Если помните, перед самой химической атакой Трамп сказал, что они уходят. Напугав своих же генералов, которые понимают, что есть прямо сейчас взять и уйти, то это значит дать Асаду возможность расширить свою территорию, дать возможность ему вытеснить курдов с позиции севернее Дейр-эз-Зоре. Как это может происходить, мы видели в феврале, когда американцы ударили по отряду, где находились люди из частной военной компании «Вагнер»: стоит американцам уйти, как очень нестабильный раздел территории тут же будет пересмотрен. Причем не в пользу тех людей, которых поддерживают американцы.

Речь идет и о курдах, и об арабской оппозиции на юге Сирии. То есть американские военные не хотят слишком сильно втягиваться, но они не хотят и бросать своих. Потому что какой тогда будет репутация Америки? Они бросили, а через две недели пришел «Вагнер»? Но в то же время постоянно там находиться невозможно. А сколько это будет длиться и какими будут дальнейшие цели, пока неясно.

Пресс-конференция в Пентагоне по поводу американской операции в Сирии James N. Mattis/flickr.com

Пока американцы поддерживают там своих – прикрывают их от ударов, сами наносят удары по тем, кто пытается их вытеснить. Это может затянуться надолго, а Трамп бы этого не хотел. Но думаю, что полный уход американцев из Сирии в обозримом будущем все же маловероятен. Потому что для этого нужно какое-то политическое соглашение, если не определяющее будущее Сирии, то хотя бы фиксирующее какие-то границы. Но так как никто никому не доверяет, то достичь его крайне сложно.

Поэтому я думаю, что когда Трамп будет снова говорить, что надо уходить, военные будут объяснять ему: «Что, вы хотите, чтобы Россия захватила эти территории?» Ну, тогда Трамп решит, что нет, тогда, значит, надо оставаться. Так что не считаю, что Америка уйдет из Сирии в ближайшее время. Но эмоция такая у Трампа есть – равно как и эмоция, что надо Асада прибить.

То есть мы имеем ситуацию, в которой действует неопытный президент, в связи с этим труднопредсказуемый. Его, конечно, удерживают, ограничивают. Но интересен тут такой момент: вначале, когда Трамп только пришел к власти, в России его неопытность рассматривали как шанс – шанс на то, что мы с ним сейчас договоримся. Мол, сядут сейчас Трамп, Флинн, Бэннон – и договоримся, наплюем на весь этот Конгресс, истеблишмент.

Мол, за Трампа проголосовали, за Трампа народ – а истеблишмент, конечно, будет ему мешать. Но как-нибудь Трамп, может, сумеет его перебороть.

Протесты в Вашингтоне против бомбежки Сирии Stephen Melkisethian/flickr.com

Сейчас ситуация достаточно серьезно изменилась. Там уже нет ни Бэннона, ни Флинна. И уже Трамп должен показывать, что он патриот Отечества, а не российский агент. И в то же время столь не любимый у нас американский истеблишмент (а к нему у нас относятся плохо, считают поджигателями войны и русофобами) истеблишмент удерживает Трампа от импульсивных движений.

То есть те люди, которые занимаются там военными и невоенными делами, говорят ему: «Сюда не надо. Вот это опасно! Не надо слишком сильно провоцировать Россию. Не надо сталкиваться с ней, и уж тем более – не надо пытаться воевать с Россией. Надо дергаться.» Фактически тот же не любимый нами истеблишмент выполняет функцию ограничителя уже в положительном для России смысле», – сказал Алексей Макаркин.

Смотрите также: СМИ узнали о желании Трампа ударить по российским объектам в Сирии Асад оценил восстановление экономики Сирии в 400 млрд долларов США и союзники внесли в Совбез ООН проект резолюции по Сирии Совбез ООН отклонил осуждающую удар по Сирии резолюцию Франция обвинила Сирию в секретном производстве химоружия Катерина Норсеева Трамп приказал атаковать объекты в Сирии