Мы поднимаем НДС. Для кого?

Несмотря на рекордные доходы от торговли нефтью, правительство готовится спасать олигархов за счет граждан

В начале апреля российские финансовые рынки накрыло ударной волной от новых американских санкций. В нынешнем виде санкции еще не грозят национальной экономике катастрофой, но уже выбивают почву из-под ног отдельных компаний. Правительство третью неделю подряд обсуждает механизмы помощи крупным российским бизнесменам, пострадавшим от действий минфина США.

Потери Олега Дерипаски и Виктора Вексельберга растут в реальном времени. Появились слухи о банкротстве и последующей национализации «Русала»: лишение рынков сбыта может обойтись алюминиевому гиганту в миллиарды долларов выручки и привести к сокращению тысяч рабочих мест. «Ренова» столкнулась с резким ростом стоимости заемного капитала и невозможностью выплачивать долги из-за отключения от долларовой системы. Банковский сектор, по оценкам главы Сбербанка Германа Грефа, из-за высокой волатильности рубля потеряет около 10% годовой прибыли.

Пока неизвестно, каким будет спасательный круг, который Кремль бросит приближенным бизнесменам. В ближайшее время в правительстве будет создан специальный департамент для реагирования на санкции, который в тандеме с ориентированным на гособоронзаказ Промсвязьбанком будет поддерживать проблемные предприятия на плаву. Выбор конкретных инструментов поддержки ограничен только фантазией чиновников: речь может идти

• о льготных кредитах от госбанков,

• субсидиях из Фонда национального благосостояния,

• участии в системе госзаказа

• создании внутренних офшоров.

Единственная неприятность состоит в том, что для постановки этих механизмов на поток потребуются немалые деньги.

Дональд Трамп невольно оказал российским властям большую услугу: санкции США ослабили рубль, отвязав его от стоимости энергоресурсов. В результате нефтегазовые доходы бюджета в рублевом эквиваленте сегодня находятся вблизи исторических максимумов

— стоимость барреля Brent достигает 4500 рублей. Из-за специфики налогообложения почти 90% от прироста цен на нефть государство забирает себе. При такой конъюнктуре государственные финансы должны находиться в полном порядке. Тем более что объем ликвидности, который на первых порах запросил из бюджета подсанкционный бизнес, по оценкам Антона Силуанова, составляет относительно скромные 100 млрд рублей. Однако по мере нарастания давления Запада аппетиты отечественного бизнеса могут вырасти в кратном размере. Нельзя забывать, что такой переполох на российских рынках спровоцировали лишь точечные санкции, которые напрямую не задевают и десятой части потенциальных мишеней американских властей.

Даже завершив год без дефицита бюджета, Минфин будет не в состоянии выстроить полноценную инфраструктуру защиты российских компаний и банков от внешних угроз. Одним из возможных решений может стать национализация и новый передел собственности: в атмосфере «осажденной крепости» часть недостаточно лояльных бизнесменов рискуют лишиться части своих активов в пользу государства. Но основным источником помощи олигархам, скорее всего, будет население — правительство уже достает свои старые заготовки, связанные с перенастройкой налоговой системы.

На прошлой неделе премьер-министр Дмитрий Медведев поручил просчитать последствия отмены льготной ставки НДС (10% вместо базовых 18%), которая распространяется на продовольствие, лекарства и товары для детей. Сэкономить на льготе удастся 600 млрд рублей — эквивалент годовой выручки «Русала». После этого в репертуаре правительства останется увеличение ставки НДФЛ до 15% (еще около 500 млрд рублей), повышение акцизов, введение налога с продаж и повышение пенсионного возраста.

Если перед президентскими выборами дискуссии о возможном росте налоговой нагрузки на население связывались с выполнением социально-экономических поручений президента, то сегодня приоритеты российского руководства формируются в принципиально другой политической ситуации.

Проблемы экономического роста и борьбы с бедностью, о которых в Кремле только начали вспоминать после затяжных геополитических войн, опять задвигаются в дальний ящик. Компенсация потерь членам списка Forbes куда больше соответствует интересам самосохранения режима.

К слову, богачи, попавшие под санкции, не первый год получают от правительства различные налоговые послабления. Минфин обещает «более справедливую налоговую нагрузку», под которой понимается не борьба с неравенством, а сокращение неформальной занятости.

«Было бы неправильно гнобить частный бизнес, вовлекая его в политические игры», — заявил РБК глава РСПП Александр Шохин. Чиновники постоянно говорят о том, что в России нет олигархов, только социально ответственные бизнесмены. Какой-то смысл в этом утверждении есть: крупный бизнес в России давно не обладает такой же политической независимостью, как первые олигархи из 1990-х. Но риторика о несправедливо страдающих от политики успешных предпринимателях не становится от этого более убедительной.

Большая часть бизнеса, конечно, не несет прямой ответственности за международную изоляцию страны. Но почему ставкой в противостоянии России с западным миром должно быть благополучие остального населения? Крупные собственники, сколотившие свои капиталы благодаря тесным связям с государством, в сложные времена могут опереться на бюджетное финансирование. Дерипаску спасли в кризис 2008 года, и сейчас ситуация повторяется. Число долларовых миллиардеров в России, несмотря на санкции и экономический застой, за последние 2 года выросло на 29 человек.

То есть олигархи в России есть, и чувствуют они себя вполне комфортно даже в такой токсичной среде.

Куда хуже дело обстоит с финансами простых россиян, реальные доходы которых с 2014 года упали на 11%. Обесценился рубль, сократился список доступных потребительских товаров и были заморожены пенсионные накопления. Но ни о каких компенсациях речи не идет — прогноз на будущее сулит стагнацию и череду болезненных реформ. Население, никогда не принимавшее высокопоставленных чиновников на личных яхтах, уже заплатило за действия государства из своего кармана. Теперь восстановить справедливость за чужой счет пытается крупный бизнес.