По поводу одного интервью

Интервью историка Алексея Миллера на COLTA.RU, в котором я несколько раз упомянут и даже обильно процитирован в кавычках, поставило меня в странную и в целом трудную ситуацию.

Вчера утром я прочел в этом интервью следующее: «В 2013 году была готова программа, которая должна была стать программой государственно-общественного партнерства по коммеморации жертв коммунистического режима. Ее готовили Сергей Караганов и Совет по правам человека. Им удалось посадить за один стол, в одну программу системных либералов, несистемных либералов, попов, очень разных людей, которые в других обстоятельствах не сели бы вместе. И эту программу зарубили — на фоне этого нагнетания напряженности. И, когда ее зарубили, Сергей Пархоменко выступил с заявлением, что “вот и хорошо, потому что теперь всем становится ясно то, что я говорил с самого начала: никакого сотрудничества с государством быть не может и не должно быть”. Поэтому мы будем прикручивать свои таблички в рамках “Последнего адреса” и будем понимать, что мы — партизаны на враждебной территории».

Дальше еще: «В этой истории все совершают постыдные поступки: и те, кто рубит эту программу, и Пархоменко, который этому радуется».

И еще: «…кричать о том, как хорошо, что любые попытки сотрудничества общества с государством провалились, как это делает Пархоменко, — с моей точки зрения, полный идиотизм».

Дело в том, что позиция, которую Алексей Миллер объявляет моей и с которой так энергично спорит, мне не принадлежит. А цитата, которую он приводит в кавычках, является ложной: я никогда не говорил таких слов.

Я сообщил обо всем этом Алексею Миллеру, обратившись к нему в личных сообщениях Фейсбука. Я написал ему, что ничему такому никогда не «радовался», никогда не собирался быть «партизаном на враждебной территории» и никакого такого «идиотизма» не совершал.

Я обратил его внимание на то, что никогда и нигде не говорил, что «никакого сотрудничества с государством быть не может и не должно быть», зато говорил очень много раз, что даже в тех случаях, когда государство отказывается от сотрудничества с гражданскими проектами (государство — с нами, а не мы — с государством), нужно продолжать делать свою работу. Мне кажется, разница между этими двумя позициями очень значительная и хорошо видна любому, кто захочет взглянуть на ситуацию трезво.

Именно на этом подходе построен проект «Последний адрес»: нам — всем, кто работает в проекте и кто поддерживает его (тут я имею в виду прежде всего «Мемориал»), — стоило очень большого труда выстроить ту ситуацию «молчаливого нейтралитета» в отношениях с властью, которая и обеспечила ему успех. Этот «нейтралитет» предполагает, что государство ничем не помогает «Последнему адресу», но ничем ему и не мешает (за некоторыми особо вредными клиническими исключениями), а проект народного мемориала жертвам репрессий ничего у государства и не просит, все делает сам.

В ответ Алексей Миллер прислал мне в качестве «источника цитаты» ссылку на мой давний пост в Фейсбуке. Однако этот пост не содержит таких высказываний, которые приведены в интервью, как будто бы они были моими, прямо в кавычках. И всякий сможет в этом убедиться.

Точно так же любой желающий может своими глазами увидеть, что я на самом деле говорил в июне 2015 года, когда Министерство культуры РФ отказалось утвердить первоначальный вариант государственной программы увековечения памяти жертв политических репрессий, разработанной «группой Сергея Караганова», — сначала в комментарии для новостей, а затем подробно в программе «Суть событий».

Или можно еще посмотреть эфир на «Дожде», в котором мы участвовали вместе с историком Яном Рачинским полгода спустя, в тот день, когда часть программы все-таки была утверждена в виде правительственной «концепции».

Алексей Миллер ответил мне очень странно, агрессивно и высокомерно. Разговор, который у нас состоялся, мне крайне неприятен, и кончился он, на мой взгляд, очень плохо.

На все мои доводы и ссылки историк заявил мне: «Либо мы говорим по сути дела, и тогда я Вашу позицию передал точно. Причем в прямой речи, а не в письменном тексте. Либо Вы хотите, чтобы я себя дезавуировал и извинялся перед Вами. Тогда пожалуйста в суд».

Я снова показал Алексею Миллеру те три места в его тексте, где он солгал обо мне. И снова увидел в ответ: «В суд подавайте».

Нет, я не буду подавать в суд.

Просто скажу здесь же, на COLTA.RU, что Алексей Миллер этими своими выдумками ставит под удар общественное движение «Последний адрес» и наносит ему серьезный репутационный ущерб. И это бессовестный поступок.

И еще констатирую, что доктор исторических наук, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Алексей Миллер опубликовал подлый и лживый текст.