Мочить всех, кто будет тут бузить против Путина

«Он нам не царь» в Москве. Репортаж Ирины Кравцовой

По всей России 5 мая прошли митинги против четвертого президентского срока Владимира Путина. В Москве на несанкционированной акции «Он нам не царь» задержаны около 700 человек (всего в стране — более 1600), в том числе инициатор акции, оппозиционный политик Алексей Навальный. Протестующих в центре Москвы встретили участники прокремлевского «Национально-освободительного движения» и люди в форме казаков — они провоцировали и били людей. Корреспондент «Медузы» Ирина Кравцова наблюдала за происходящим в столице.

Возле фонтанов на Пушкинской площади, до отказа забитой протестующими, стояли девушки и юноши в картонных коронах — самодельных и из «Бургер кинга». За спиной у Пушкина, однако, находилась сотня людей, явно не разделяющих лозунги акции «Он нам не царь»: тут собрались мужчины в непонятной военной форме и казачьих папахах, на груди у них были георгиевские ленточки.

«Телки Навального — позор России! За Путина! За Россию!» — кричал один из этих «казаков» («телки» он произносил с ударением на «и», имея в виду молодых бычков). На просьбу корреспондента «Медузы» представиться мужчина сказал, что он «неравнодушный», и отказался называть свое имя. «Я против повторения Майдана, поэтому мы с ребятами будем мочить всех, кто будет бузить тут против Путина, хотя у меня самого есть к нему вопросы. Все, кто пришли сюда по призыву Навального, нарушают законы России и законы Москвы», — пояснил мужчина.

Толпа недовольных происходящим состояла не только из «казаков». Их невозможно было не узнать: активисты ультраконсервативного прокремлевского «Национально-освободительного движения» (НОД) пришли на площадь со своими яркими флагами в виде огромных георгиевских лент. Казалось, что они заодно с «казаками»: по крайней мере, толкались и кричали они синхронно (корреспондент «Медузы» видел парня, который попросил свою девушку отойти от этой толпы, потому что «нодовцы только что били оппозиционеров нагайками»). Пожилая женщина заявила «Медузе», что люди в казачьей одежде — такие же нодовцы, как и люди в гражданском. Она знает это, потому что ее брат состоит в НОД, а сама она пришла сюда с ним за компанию.

«Уходите отсюда, не позорьтесь!» — крикнул «казакам» мужчина. В ответ «казаки» принялись толкать его и кричать, чтобы он «подумал о своем поведении». «Зачем ты выходишь на площадь? — говорили ему люди в папахах. — Начни менять мир с себя, исправься сначала сам, а потом к чиновникам с жалобами лезь!»

«Ну, конечно, Путин хороший, а бояре плохие», — комментировал кто-то в толпе протестующих.

Двое юношей, как это уже принято на протестных акциях в центре Москвы, залезли на фонарь и закричали оттуда: «Мы не будем рабами!» К фонарю подошли омоновцы. «Слезайте, парни, а то вдруг еще разобьетесь», — сказал один из них. Молодые люди продолжили кричать («Хотим жить в свободной стране!»); омоновцы начали раскачивать фонарь; парень, который залез повыше, свалился — но его поймали приятели. Напарник свалившегося слез сам.

Полицейский буднично объявил в мегафон, что если собравшиеся будут «мешать проходу граждан», к ним «будет применена физическая сила и специальные средства». «О проходе каких граждан вы заботитесь, товарищ?» — обратился к полицейскому молодой человек с плакатом «Путин — не царь. Мы — не рабы». «Ха-ха, я сначала прочитал у тебя на плакате „Мы — не рыбы“, — рассмеялся полицейский и сказал товарищу: — Леха, бери этого». Мужчину с плакатом повели в автозак под крики «Позор!» После этого омоновцы начали задерживать тех, кто скандировал лозунги или держал в руках плакаты.

Основатель Фонда борьбы с коррупцией, инициатор всероссийской акции «Он нам не царь» Алексей Навальный приехал на Пушкинскую площадь чуть позже двух часов дня. Он поднялся на небольшое возвышение и обратился к своим сторонникам. Люди на разных концах площади, узнав о появлении Навального, стали хлопать и свистеть — и пробираться к тому месту, где находился политик. Активисты НОД, стоявшие возле памятника Пушкину, выстроились стеной, чтобы не позволить хотя бы кому-то пройти к Навальному.

Сам Навальный попытался пройти в сторону памятника Пушкину, но его тут же скрутили омоновцы и потащили в автозак. Одновременно протестующие попробовали прорвать стену нодовцев. «Казаки» отреагировали жестко: они принялись толкать людей. Один мужчина упал на землю, у него из рук вывалился телефон. Кто-то из «казаков» тут же целенаправленно раздавил телефон ботинком; другие активисты НОД начали устрашающе размахивать ногами — так, будто собираются пнуть упавшего, но все же не касаясь его. «Казаки» били протестующих, протестующие били «казаков», и все же люди в папахах чаще побеждали, а протестующие чаще отходили в сторону.

«Да что ж вы в самом деле?! — кричал „казакам“ мужчина в сиреневой футболке. — Неужели никто из ваших семей не был загнан в угол путинским режимом? Почему вам нравится это терпеть?» Нодовцы ответили скандированием: «Россия — это Путин!», «Путин — наш президент!»

«Какие же вы мерзкие! Ну, признавайтесь, сколько вам заплатили?» — не унимался мужчина. Рослый «казак» молча ударил его в живот. «Скажи ему, что по 300 рубликов нам дали за это, если ему легче станет», — иронизировал коллега в папахе. Стоявший в шаге от них полицейский равнодушно смотрел на эту сцену. Он ничего не предпринимал.

Журналистка NBC News спросила у корреспондента «Медузы», являются ли люди в казачьих шапках «официальными полицейскими». Получив отрицательный ответ, она поинтересовалась, почему в таком случае их не пытаются задержать «настоящие полицейские».

К памятнику Пушкину подошла пожилая женщина в платке. В руках у нее была деревянная палка, а на нее нанизана резиновая желтая уточка. Женщину заприметил полицейский, скрутил ее и повел в автозак. «Сынок, да я же имею право на голос», — говорила она. «Пошла! Пошла! — бурчал полицейский. — Бабка, ну шевели булками уже. Посмотри, сколько здесь еще таких же с правами».

В половине третьего над площадью Пушкина появился вертолет. В это же самое время появились проблемы с мобильной связью.

То тут то там происходили стычки между протестующими и нодовцами; как правило «казаки» вели себя задиристо и вступали в драку первыми. Активисты НОД окружили памятник Пушкину; закутавшись в огромную георгиевскую ленту, они начали скандировать лозунги в поддержку Путина. Из толпы в них полетел бумажный самолетик; он угодил в бровь рослому мужчине в папахе — тот, испугавшись, подпрыгнул и упал.

По площади ходила женщина в серебристой короне. «Меня зовут Лариса. Я пришла в короне, чтобы показать всем, что я сама себе царь», — сказала она корреспонденту «Медузы» и стала собирать с площади валяющиеся бумажные самолетики и плакаты. «Строго говоря, я пришла сюда, потому что Навальный позвал. Если он сказал, что нужно прийти — значит, нужно, ему виднее».

Еще один парень залез на фонарь — и запустил оттуда бумажный самолетик, который приземлился на фуражку полицейскому. С криком «Ну-ка иди сюда, гаденыш!» полицейский начал трясти фонарь.

Спустя час после официального начала акции омоновцы, разрезая толпу и задерживая людей, полностью выдавили протестующих с площади. (Активисты НОД удалились сами — в тот момент, когда полиция перешла к активным действиям. Известно только об одном задержании «казака»; корреспондент «Медузы» своими глазами не видел ни одной попытки полицейских хоть что-то сделать с «казаками».) Небольшие группы протестующих, тем не менее, оставались возле подземных переходов и на Страстном бульваре. Рация омоновца прошуршала: «Ну че, вы всех сук выгнали?» «Всех!» — отчитался полицейский, удовлетворенно рассмеявшись. Еще минут через пятнадцать та же рация приказала «гнать остальных». И вновь протестующих потащили в автозаки. Пожилая женщина, оглядываясь на перекрытую дорогу, спросила у полицейского, ходят ли автобусы. «Только если тебя устроит автозак, мать!» — сказал с улыбкой полицейский.

Пока омоновцы были заняты поимкой людей возле подземных переходов, невесть откуда взявшиеся протестующие опять заполонили Пушкинскую площадь. Омоновцам пришлось вернуться сюда, чтобы вновь разрезать, рассеивать и выдавливать. Забирали уже не только тех, кто скандировал или размахивал плакатами, но вообще всех, кто попадется под руку. Полицейские скрутили школьника, тот заплакал и начал просить у них прощения (в сети разлетелись яркие снимки, на которых задерживают школьников, однако толпа на Пушкинской состояла из людей разных возрастов, а подростков тут было меньше всего).

Двое омоновцев тащили протестующего в автозак; в этот момент в одного из них врезался пробегавший мимо коллега. Пошатнувшийся полицейский разозлился и со всего размаха ударил по голове протестующего, которого тащил. «Это из-за тебя, тварь! „Анальный“ вас собирает тут, а я отдуваюсь!» — недовольно сказал он.

Возле автозаков металась растерянная женщина лет пятидесяти. Она тараторила в телефон: «Сынок, где ты? В какой машине? Я тебя найду, мой хороший, не волнуйся! Ни с кем там не спорь! Скажи им, что тебе нет восемнадцати лет!» Спустя минуту ее саму запихнули в автозак.

Ирина Кравцова, Москва