Незадолго до санкций Вексельберга допросили федеральные агенты Мюллера

Российским миллиардером, которого в марте задержали и опросили в аэропорту Нью-Йорка федеральные агенты из команды спецпрокурора Роберта Мюллера, оказался основатель «Реновы» Виктор Вексельберг. Через месяц после этого он попал под санкции.

Детали

Еще в начале апреля CNN сообщил, что ранее в этом году команда спецпрокурора Мюллера, который ведет расследование о предполагаемом вмешательстве России в американские выборы, допросила как минимум двух российских олигархов. Один из них был остановлен для опроса в аэропорту Нью-Йорка, куда прибыл на частном самолете, а его электронные устройства были досмотрены. The New York Times выяснила, что речь шла о Викторе Вексельберге.
После публикации CNN The Bell изучил в базе данных ADS-B Exchange (в ней агрегируются данные с транспондеров самолетов по всему миру) данные о полетах личных самолетов российских миллиардеров из топ-20 списка Forbes за март. Они подтверждают, что из известных самолетов миллиардеров в Нью-Йорке в марте были только три.
Вексельбергу приписывают Airbus 319 с регистрационным номером P4-MIS. 7 марта он приземлился в аэропорту Ньюарка, 9 марта самолет совершил полет в Вашингтон и обратно, а 12 марта направился из Нью-Йорка в Лондон, выяснил The Bell. Представитель Вексельберга тогда не стал комментировать, подвергался бизнесмен опросу или нет.

Airbus A319 P4-MIS, приписываемый Виктору Вексельбергу. Фото: Wikimedia Commons

Также в марте в Нью-Йорк на своих самолетах, по данным ADS-B Exchange, могли прилетать Роман Абрамович и Михаил Прохоров. Источники, близкие к обоим, отрицали, что те общались с людьми Мюллера. В санкционных списках, опубликованных 6 апреля, ни Абрамовича, ни Прохорова не оказалось. Зато Вексельберг попал под очень жесткие санкции.

За что мог пострадать Вексельберг

NYT пишет, что признаков того, что Мюллер подозревает Вексельберга в совершении каких-либо правонарушений, нет. Но внимание следователей могло привлечь участие бизнесмена из России в церемонии инаугурации Трампа. Попасть на нее Вексельберг смог, благодаря тому, что его двоюродный брат гражданин США Эндрю Интрейтер, который возглавляет связанный с «Реновой» фонд в США, пожертвовал на эту церемонию $250 тыс. Другими спонсорами Трампа стали давний партнер Вексельберга Леонард Блаватник, который не пожалел на инаугурацию $1 млн, и Семен Кукес, который в свое время возглавлял нефтекомпанию ТНК, совладельцем которой была «Ренова».
В числе других версий, о которых пишет NYT, – участие Вексельберга в капитале Bank of Cyprus. Бизнесмен стал крупнейшим акционером банка примерно в то же время, когда его топ-менеджером был Уилбур Росс, будущий министр торговли в администрации Трампа.
Официально минфин США объяснил включение Вексельберга в санкционные списки тем, что его компании работают в энергетическом секторе. Кроме того, американские власти вспомнили, что в 2016 году бизнес-партнера Вексельберга и двух его менеджеров в России обвинили в коррупции, а именно – во взятках в Коми.

Вексельберг и господдержка

Санкции США оказались для бизнеса Вексельберга очень болезненными:

После того, как из-за них рухнула капитализация UC Rusal, Вексельберг столкнулся с margin calls по кредитам на сумму около $800 млн.
По данным Reuters, его активы на $1,5-2 млрд были заморожены.
Американские фонды, через которые бизнесмен инвестировал в различные стартапы, тоже оказались в сложной ситуации. С контролем в части своих активов за рубежом бизнесмену пришлось расстаться.

На этой неделе «Коммерсантъ» узнал детали плана господдержки, о которой попросил правительство Вексельберг. Список получился широким – от госгарантий по кредитам на сумму до $5,5 млрд до запрета на импорт Evian и Perrier, конкурирующих с входящей в «Ренову» компанией «Байкал холдинг».

Что мне с этого?

История с задержанием Вексельберга прямо на выходе из бизнес-джета лишний раз доказывает, что российский бизнес в США теперь на особом счету. А разговоры о международной экспансии крупного российского капитала, которые были актуальны в середине 2000-х, теперь, вероятно, можно надолго забыть.

Ирина Малкова