"Не обсуждается только мертвое"

Накануне Дня Победы красноярский художник Василий Слонов представил свой новый проект – "Сверхрусская идентика". Те, кто успели познакомиться с проектом, придумали ему название попроще – "Ватные медведи".

Как говорит сам Слонов, "Медведи" – продолжение его знаменитой "ватной серии". Вата, считает он, лучший материал, чтобы передать все особенности русской души:

День Победы – с детства мой любимый праздник, я его больше люблю, чем даже Новый год. Но для меня война – это покалеченные люди. И это в том числе цена победы

– Вата – податливая, теплая. И чтобы ей согреться, не нужно никого убивать. Она чиста и экологична – не зря же используется при хирургических операциях. И в то же время вата – фильтр, впитывающий разные нечистоты. Вата может быть и огнеопасной. А ватник – это дресс-код русской цивилизации, вечная мода. Символ, который используется, в частности, кинематографом, и нашим, и западным. Это, можно сказать, пересечение мифа и реальности.

За последние годы Слонов сделал несколько проектов своей ватной серии: "Ватники Апокалипсиса", вата-мобиль и даже ватный Ждун. И вот, вата и еще один бесспорный национальный символ – медведь – встретились в новом проекте Слонова. Так что "Ватные медведи" – это не просто арт-проект, рассказывает художник, а символ в квадрате, та самая "Сверхрусская идентика".

Новый проект Василий Слонов представил публике накануне Дня Победы. 8 мая на пресс-конференции он показал ватных медведей – ветеранов, инвалидов войны.

Художник посвятил свой проект Виктору Астафьеву и его роману "Прокляты и убиты", победе над фашизмом и ветеранам и инвалидам всех войн. А в интернете уже разгораются споры о том, допустимо ли в такой форме говорить о войне, "награждать" ватные игрушки орденами. И, в общем, большинство спорщиков сходятся в том, что скандал вокруг проекта неизбежен.

– Василий, это правда, что многие СМИ отказались от участия в пресс-конференции, когда узнали, что именно на ней будет?

– Про СМИ – да, правда. Процентов девяносто дали обратный ход. Были издания, в которые мне сразу посоветовали нос не совать. Это, понятно, провластные СМИ. В других не захотели связываться с подобной темой. Мне говорили: да чего ты паришься, делай презентацию сразу в каком-то художественном пространстве, зачем тебе пресс-конференция? Но хотелось сделать все по-правильному. К художникам и так уже относятся как клоунам, и презентация в галерее выглядела бы как потеха, ничего не значащее развлечение. А мне нужен серьезный подход. Тем более что я представляю не столько арт-проект, сколько своего рода открытие, и считаю себя в данном случае не художником, а первооткрывателем "сверхрусской идентики". Кстати, проект совершенно некоммерческий. Я знаю, как зарабатывать деньги другими способами, а это такой мой особый кайф. Хотя вообще у него должна быть огромная капитализация, и если какие-то люди вдруг решат на нем заработать, шить, к примеру, таких медведей – ради бога. Никакой копирайт на свое открытие накладывать не буду. И потом, встреча с журналистами – это все равно что поход в ЗАГС: ребеночка родили, зарегистрировали, а уж растить его будут они.

– Ватные медведи – откуда они? Как появилась сама идея?

– В свое время, примерно в 2010 году, я прочитал статью, в которой социологи рассуждали о том, что если нация не рождает новые игрушки, это свидетельство ее стагнации. А чтобы узнать будущее нации, надо всмотреться в то, в какие игрушки играют дети. Конечно, это слишком уж глобальные выводы. Но я вот споткнулся об это мнение, задумался: действительно, за последнее столетие русская нация не создала новых игрушек. Я имею в виду, такого масштаба, как, например, матрешка, ставшая символом России. Как-то в последние сто лет в нашей стране было не до подрастающего поколения, все силы уходили на другое. Ну да, разные персонажи появлялись, Чебурашка, например. Но Чебурашка – он инопланетянин (не говоря уже о разных Лунтиках, Фунтиках, Смешариках, появившихся после перестройки), через него невозможно идентифицировать русский мир, русскую душу.

Другое дело – ватный медведь. Нет такой сферы русской жизни, в которую нельзя было бы поместить этого героя. Я сегодня презентовал не авторскую игрушку – это символ России, описывающий то, что в ней происходило последние 100 лет. Разных медведей я делаю лет пять. У меня есть медведи-космонавты, медведи – сидельцы ГУЛАГа с наколками, медведи – алкоголики в майках…

– …медведи – инвалиды и ветераны…

– У войны много сторон. Я с войной познакомился так. У нас в деревне были такие странные, на мой детский взгляд, люди, которые передвигались не на своих ногах, а на тележках или были без одной ноги, без руки, слепые. Мне потом объяснили, что это инвалиды войны. Для меня эти люди и стали ее лицом. Любая война выглядит для меня с тех пор именно так – будь то Великая Отечественная, Афганистан, Сирия. Сейчас в нашей стране происходит сакрализация победы – а это, на мой взгляд, очень опасное явление. Власть в какой-то мере можно понять: наше общество больно, разрозненно, и победа – едва ли не единственная точка, в которой общество можно "собрать", объединить. Но то, как это делается… День Победы – с детства мой любимый праздник, я его больше люблю, чем даже Новый год. Но для меня война – это покалеченные люди. И это в том числе цена победы…

Не буду распространяться об отношении к инвалидам в нашей стране – всем известны случаи, когда их для "красивой картинки" увозили с глаз долой куда подальше.

А медведи призваны проиллюстрировать нашу действительность во всех ее проявлениях, только и всего. Реалистичные представления у людей о войне, сопереживание – таковы цели проекта.

– Какой реакции на ваши работы вы ожидаете? По-моему, почти гарантированно можно ждать заявлений от разного рода "оскорбившихся"…

Ветераны, которые победили в той войне, тем более вряд ли обидятся. Достойные люди, знающие себе цену, никогда не обижаются

– Я не знаю, какой будет реакция. Ее невозможно предсказать, ею невозможно управлять. Лично для меня это исключительная радость – быть причастным к этой истории, вот и все. А если пойдут какие-то отрицательные мнения… ну, это свидетельство того, что в ней есть жизнь, а не тухлятина. Не обсуждается только мертвое. Все живое вызывает споры.

Что касается "оскорбленных" – по-моему, тут точно не на что обижаться. Я вообще с трудом представляю в нашей стране человека, который бы, находясь в здравом рассудке, решил оскорбить ветеранов. А ветераны, которые победили в той войне, тем более вряд ли обидятся. Достойные люди, знающие себе цену, никогда не обижаются.

Да, мне сразу сказали, что проект кого-то оскорбит. Но вот недавно Никита Михалков в своей программе гневно отзывался о каком-то фильме: "А вы бы хотели, чтобы это посмотрели ваши дети?" То есть если детям можно смотреть – значит, это показатель некой легитимности произведения. Но не может же вся культура делаться с оглядкой на детское сознание… Так и тут: обидится кто-то или нет – это вообще не критерий в искусстве.

– Будет ли большая выставка ватных медведей?

– Думаю, выставка пройдет в ноябре или в декабре – и там будет много ватных медведей, самых разных. Где именно – пока не знаю. Вообще-то этот проект продвинуть мне было проще где-нибудь в Москве. Но я считаю, что ватный медведь должен был родиться все-таки в Сибири – здесь, в краю ссыльных, в сердцевине народного страдания. А где уж он потом окажется, по каким поедет городам – это уже технология.

Вообще, мир ватного медведя – он может быть безграничен. Как, например (если мы говорим об игрушках), мир куклы Барби, в него постоянно что-то новое привносится. Так и тут: может появиться, например, ватник нового фасона. Или инвалидная тележка не такая вот, на которой сейчас медведь сидит, а поновее и поудобнее…