«Крымские диверсанты». Что случилось на полуострове в августе 2016 года, версия следствия

В августе 2016 года в Крыму был убит подполковник ФСБ Роман Каменев, участвовавший в неудачном захвате прибывших с территории Украины диверсантов. Как утверждает спецслужба, те готовили взрывы на полуострове, однако сумели скрыться — в руках российских силовиков оказались только двое водителей, которые должны были перевозить группу. Изучив материалы дела, Илья Рождественский рассказывает, почему погиб подполковник Каменев, откуда российская контрразведка узнала о планах «крымских диверсантов» и как следствие работало с их предполагаемыми водителями.

В свете фар показался мужчина в камуфляже российских вооруженных сил без знаков различия. Dodge Caravan поравнялся с военным и остановился у могил на окраине крымского села Суворово. Мужчина направился к автомобилю, но не успел он подойти к открытому окну со стороны водителя, как раздался крик: «Стоять, работает ФСБ!». Из салона выбежали трое бойцов, вооруженных автоматами Калашникова со складными прикладами: двое бросились к капоту, третий прикрывал тыл. Через секунду они оказались под перекрестным огнем как минимум с трех сторон. Подполковника Романа Каменева убили на месте. Прапорщик Сергей Волков был ранен в обе ноги. Он откатился в овраг, получил еще одну пулю — в грудь, но все же запустил сигнальную ракету. Единственный оставшийся в строю спецназовец, лейтенант Николай Ващенко, начал отстреливаться (настоящие имена Волкова и Ващенко засекречены, в материалах дела указаны лишь псевдонимы).

В этот момент на кладбище вылетел синий минивэн Volkswagen. Машину обстреляли по дороге, но она не остановилась, продолжая прорываться к первой группе. Из автомобиля высыпали четверо бойцов ФСБ. Они заняли круговую оборону, но огонь уже начал стихать: противник стремительно отступал. Весь бой занял не больше пяти минут.

По тревоге на полуострове были подняты войска, в небе барражировали вертолеты. Пропускные пункты на границе Крыма и Украины закрыли, на блокпостах дежурили БТРы. Спустя сутки, 8 августа 2016 года, как позднее утверждали в ФСБ, под прикрытием артиллерии на территорию Крыма попытались прорваться еще две диверсионные группы, в результате чего погиб российский военнослужащий 247-го десантно-штурмового полка — 22-летний механик-водитель БМД Семен Сычев: его подразделение вступило в бой с обнаруженными в камышах залива Сиваш диверсантами.

Бойцы всех диверсионных групп смогли скрыться. В руках ФСБ оказались только два водителя, которые, по версии следствия, должны были встретить украинских военных. «Медиазона» изучила материалы их уголовного дела и выяснила, что происходило в Крыму в ночь на 7 августа.

Огонь по ⁠переправе

Версия следствия гласит, что пятеро украинских диверсантов, разбившись на две группы (из двух и трех человек), ⁠пересекли границу по морю и высадились в районе крымского села Рисовое ⁠в ночь на 7 августа 2016 года. ФСБ установила, ⁠что среди них был лейтенант Алексей Сандул, участвовавший в вооруженном конфликте на ⁠востоке Украины; четверо остальных известны лишь по позывным — «Дэшик», «Лис», «Дмитрий» и «Кирилл». На берегу Перекопского залива они извлекли из тайника оружие и выдвинулись к селу Суворово, чтобы потом на машине выехать на встречу с неизвестными сообщниками, прошли несколько километров вдоль берега, а затем повернули к селу, где повстречали машину с вооруженными спецназовцами, из показаний которых известны детали перестрелки. «Коммерсант» писал, что потери понесли не только сотрудники ФСБ, но и диверсанты, однако в материалах дела об этом не сказано ни слова — ни тел украинских бойцов, ни следов их крови на месте перестрелки криминалисты не нашли.

Диверсанты, говорится в материалах дела, планировали взрывы на территории 39-го вертолетного полка, базирующегося в Джанкое, на паромной переправе в Керчи, связывающей полуостров с Краснодарским краем, и в подразделениях Минобороны, на вооружении которых находятся самоходные зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь С1» — они прикрывают военные объекты от удара с воздуха. Кроме того, среди целей группы были муниципальное предприятие «Победное» (снабжает водой 13 населенных пунктов), Феодосийское управление «Черноморнефтегаза» и «другие объекты жизнеобеспечения населения, транспортной инфраструктуры и министерства обороны».

Планировали операцию несколько человек. Помимо Сандула, считает следствие, это были капитан Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины Владимир Сердюк, воевавший добровольцем Юрий Флюнт и Олег Москвитин, отвечавший за разведку на местности. Неизвестно, находились ли последние трое в районе Суворово в ночь на 7 августа. Однако из материалов дела следует, что 31 июля Москвитин на своей KIA Sorento прошел пограничный пропускной пункт «Армянск», а затем доехал до Севастополя, по дороге обследуя «вероятные места высадки» и закладки тайников с оружием и взрывчаткой. 2 августа он тем же маршрутом вернулся обратно на территорию Украины, его зафиксировали камеры видеонаблюдения.

Капитан Сердюк занимался вербовкой и руководил подготовкой диверсантов, а Флюнт и Сандул нашли водителей, которые должны были помочь с перевозкой группы в ночь диверсии — по версии следствия, это были Евгений Панов и Андрей Захтей. Сандул в то же время, что и Москвитин, проехал вместе с Пановым по маршруту Армянск — Красноперекопск — Джанкой — Феодосия — Керчь, осматривая объекты, которые предполагалось взорвать.

Никого из участников вооруженной диверсионной группы сотрудникам ФСБ задержать так и не удалось, их объявили в розыск. Криминалистам осталось лишь изучать арсенал, который украинцы бросили, отступая под огнем спецназовцев: в частности, три гранаты Ф-1 и две РГД-5, две противопехотные и две противотанковые мины, 16 самодельных взрывных устройств (38,4 кг в тротиловом эквиваленте), четыре бутылки с пластитом (5,25 кг в тротиловом эквиваленте), пистолет «Гроза» и еще целая россыпь запалов, детонаторов и других компонентов для бомб.

Арестованы были только предполагаемые водители Андрей Захтей и Евгений Панов. Захтей на полученные от Флюнта 300 тысяч рублей купил Dodge Caravan с пробегом; знакомым он говорил, что машину ему фактически подарил «какой-то мажор из Киева». 7 августа шофер ждал пассажиров недалеко от Рисового, однако вместо них появились оперативники ФСБ. Следующие два часа Захтей провел в их компании. Примерно в половине третьего ночи ему позвонили со спутникового телефона и попросили подъехать к кладбищу — за руль сел оперативник, и вместе они направились к селу Суворово, где и состоялся бой. Панов в это время, как полагает следствие, ехал в Крым — якобы тоже для того, чтобы встретить диверсантов — однако его остановили российские пограничники.

Панова заподозрили в том, что он участвовал в подготовке диверсии, пытался ввезти в Крым и и хранил боеприпасы (часть 1 статьи 30 и пункт «а» части 2 статьи 281 УК, часть 3 статьи 30 и часть 3 статьи 222, статья 226.1). Схожий набор статей у Захтея, но вместо контрабанды оружия — незаконное хранение взрывчатки (часть 3 статьи 222.1). Кроме того, Захтея обвинили в использовании поддельного паспорта (статья 324 и часть 3 статьи 327). Он заключил сделку со следствием и 16 февраля 2018 года получил 6,5 лет колонии. Дело Панова сейчас в закрытом режиме рассматривает Верховный суд Крыма. Показания Захтея и Панова — единственные свидетельства самих «диверсантов», которые есть в деле. Скорее всего, получены они были под пытками.

13 допросов

Водителей задержали 7 августа. На следующий день их отвезли в Железнодорожный суд Симферополя, который арестовал их на 15 суток за нецензурную брань (статья 20.21 КоАП). Из постановления следует, что они матерились на улицах Симферополя, хотя в действительности к этому времени оба уже давно находились в руках ФСБ. К тому моменту, как срок ареста истек, подозреваемые успели дать показания на камеру — фрагменты их допросов показали в эфире российского телевидения. Лишь после этого суд арестовал их по уголовному делу о подготовке диверсий.

В общей сложности Евгения Панова допрашивали 13 раз — для уголовного дела, которое занимает всего 18 томов, это необычно много. На первых семи допросах он активно отвечал на вопросы следователя.

В итоговой версии обвинения сказано, что мужчина, воевавший в зоне антитеррористической операции на востоке Украины (АТО), был завербован ГУР в июле 2016 года в Киеве, после чего по заданию руководства возил Сандула по Крыму, чтобы осмотреть места будущих диверсий, причем особое внимание «было уделено заброшенному посту ГАИ на трассе между Армянском и Красноперекопском, военному аэродрому в районе Джанкоя с базирующейся на нем вертолетной техникой, нефтебазе в Феодосии и паромной переправе в Керчи». За эту поездку Панов получил 3 200 гривен (примерно 8 640 рублей по курсу ЦБ на начало августа 2016 года). Зачем ему надо было в ночь на 7 августа ехать в Крым, в деле не объясняется: присутствие Панова было вовсе необязательным, поскольку Dodge Caravan Захтея мог вместить всю группу.

Некоторые детали в рассказах водителя часто менялись. Например, такие показания звучали на одном допросе, но потом ни разу не повторялись:

• Для переправки диверсантов «втемную» использовались браконьеры, ловившие на моторных лодках рыбу и креветок.
• Среди целей группы были зенитно-ракетные комплексы С-300.
• Во время поездки в Крым Панов и Сандул безуспешно искали ликеро-водочный завод как один из объектов для диверсии.
• 7 августа Панов ехал в Крым, чтобы по поручению одного из диверсантов отдать $100 некоей Лилии.
• Чтобы «легендировать» действия водителя, его зарегистрировали на сайте BlaBlaCar как таксиста, «осуществляющего перевозки по маршруту Херсон – Феодосия».
• Вербовка в Киеве происходила в районе Оболонь в беседке, в 15-20 метрах от которой «располагался бетонный забор с колючей проволокой, что указывало на охраняемую территорию».

Наконец, менялось имя человека, который якобы участвовал в вербовке Панова и руководил всей группой. На разных допросах водитель называет его по-разному — «Александр Кириллов», «Кирилов» и «Кирилл». Все три варианта вошли в итоговую версию обвинения.

Пытки током

«Меня били железной трубой в области головы, спины, почек, рук, ног, затягивали наручники сзади до онемения рук, подвешивали за наручники. Во время пыток на мой половой член надели хомут и затягивали его до посинения», — рассказал Панов в декабре 2016 года. Тогда он отказался от признательных показаний, объяснив, что дал их под пытками.

В ноябре 2017 года обвиняемый подробно рассказал следствию, что на самом деле связывает его с предполагаемыми диверсантами. По словам Панова, некоторых из них он знал по службе в зоне АТО — например, батальонного психолога Владимира Сердюка. С ним Панов и правда встречался в Киеве летом 2016 года: офицер предлагал ему вернуться в армию, но Панова устраивала работа водителя в транспортном цехе Запорожской АЭС.

С Алексеем Сандулом Панов познакомился также во время антитеррористической операции, они стали приятелями. В июле 2016-го Сандул позвонил Панову и попросил пару дней побыть его личным шофером в Крыму, куда ему надо было «по рабочим вопросам». Поездка заняла в общей сложности 28 часов: Панов доставлял своего знакомого по нужному адресу и на некоторое время уезжал. Сандул тем временем, по словам свидетелей, ходил по офисам и предлагал купить у него оборудование для станций управления глубинными насосами.

6 августа, рассказывал Панов, он ехал в Крым — нужно было отдать долг родственнице знакомого. На российской границе водителю сказали, что у него проблемы с паспортом, и попросили пройти в вагончик: «Войдя в вагончик, я получил удар в лоб, у меня пошла кровь. Далее были крики "мордой в землю!", надели наручники, мешок, погрузили в "Газель"». Предположительно, били его сотрудники ФСБ. Через некоторое время у Панова зазвонил телефон: по версии следствия, это был кто-то из украинских диверсантов, интересовавшийся, вышел ли Сандул на связь с водителем. «Я помню этот разговор. В этот момент я уже был задержан сотрудниками ФСБ и лежал лицом вниз. Мне поднесли трубку и нажали на кнопку ответа», — настаивает Панов. По его словам, оперативники диктовали ему, что отвечать.

Прослушка разговоров потом стала одним из доказательств вины водителя. Другое доказательство — сообщение «ВКонтакте» от некого Ильи Васильева: «Жаль, что груз не дошел до адресата, мы готовы компенсировать издержки за полученные в дороге проблемы. По возможности обследуйте заранее оговоренный схрон».

Связаться с самим Васильевым «Медиазоне» не удалось, последний раз он был в сети в конце марта. Однако его аккаунт меньше всего похож на профиль патриота Украины: на странице — записи в поддержку самопровозглашенных ДНР и ЛНР; большинство друзей — россияне, причем половина — из Петербурга, среди них немало реконструкторов, игроков в страйкбол и сторонников ультраправых организаций; один в качестве места работы указал ФСИН, еще один — Минобороны.

Других документов, подтверждающих вину Панова, в деле нет.

Андрей Захтей также утверждал, что просто принял заказ на перевозку людей, ничего не зная об их планах. Он тоже рассказывал о пытках: «Пытали меня два дня током. Сначала пристегивали клеммы к ногам и к ягодицам, включали ток, требовали сознаться в совершении преступления. Я говорил, что обычный таксист и приехал на место по звонку клиента, но меня продолжали пытать. В дальнейшем клеммы стали цеплять к гениталиям, от боли я несколько раз терял сознание». Позднее Захтей предпочел все же признать вину и заключил досудебное соглашение.

Разведданные из Киева

«С 2006 года по настоящее время я являюсь действующим сотрудником Главного управления разведки Министерства обороны Украины, имею воинское звание полковник. С 2009 года я занимался разведывательной деятельностью на территории Севастополя в отношении военнослужащих РФ и военных объектов Черноморского флота. О своей деятельности я отчитывался по зашифрованным каналам связи в центр — в Киев», — начинает свой рассказ человек, обозначенный в деле псевдонимом Сергей Дорофеев. Его настоящее имя засекречено. 12 июня 2017 года он провел 25 минут в следственном отделе ФСБ в Симферополе. Однако лишь показания Дорофеева объясняют, откуда сотрудникам российской спецслужбы стало известно о готовящейся диверсии в Крыму.

По словам Дорофеева, в июне 2016 года он встречался в Киеве со своими сослуживцами. Те рассказали разведчику, что на полуострове планируются «мероприятия по дестабилизации общественно-политической обстановки» и назвали нескольких их участников — например, речь заходила об Алексее Сандуле и Олеге Дмитриенко (последний не упоминается в деле среди предполагаемых диверсантов, но задержанных о нем спрашивали на допросах). Детали операции Дорофееву не раскрыли, поскольку сам он не принимал в ней участия.

Вероятно, после того, как Дорофеев передал эти сведения российской разведке, сотрудники ФСБ и начали прослушку телефонов в рамках операции «Гастролеры». 2 августа в четыре часа утра они перехватили такой разговор двух неизвестных мужчин:

— Тут такой ****** [кошмар]. Людей вернул прямо из воды. На точках вдоль всего побережья разворачивается до батальона. Сейчас, прямо сейчас, разворачиваются комплексы «Панцирь-С1». Насчитали до девяти «КамАЗов». Это наши БПЛАшники (беспилотные летательные аппараты — МЗ) засекли. Принял решение и их вернул. Сейчас прорабатываем другой вариант.

— Сань, кого-то спалили?

— Нет. Никого не спалили. У нас как бы все ровно. Но вдоль всего побережья мы насчитали... Там, ну короче, очень много народа. Вот именно сейчас идет развертывание.

Сектор «М»

Российская контрразведка, по-видимому, была неплохо осведомлена не только о планах диверсантов, но и о деятельности украинской армии в целом. Так, имена потенциальных руководителей операции в Крыму оперативники ФСБ не выдумали: Сердюк и остальные действительно служили в зоне АТО. В материалах дела есть CD-R, на который записаны всего шесть файлов — четыре текстовых и две таблицы. Все они — на украинском языке: это доклады «начальника разведки сектора "М" полковника Дмитрия Горпенюка начальнику отдела разведки штаба антитеррористической операции на территории Донецкой и Луганской областей о базировании, составе, укомплектовании личным составом и техникой воинских частей»; еще один файл — список бойцов 37-го батальона территориальной обороны Запорожской области за 2014–2015 года с указаниями званий, должностей, паспортных данных, имен членов семьи, а также сведений о дезертирах и раненых.

37-й батальон принимал участие в сражениях в районе Авдеевки и Мариуполя, а также в селе Широкино. Согласно документам, которые есть в распоряжении ФСБ, среди бойцов подразделения указаны сержант Евгений Панов, лейтенант Алексей Сандул, капитан Владимир Сердюк и младший сержант Олег Дмитриенко. В материалах дела находятся несколько списков бойцов: так, в одном из них 353 военнослужащих, в другом — 169; частично они пересекаются. Как у контрразведчиков оказались эти списки, неизвестно.

Последний документ на диске с фигурантами дела связан косвенно — это «итоговое разведывательное донесение от 16 июня 2015 года руководителя сил специальных операций по результатам проведения специальных разведывательных и оперативно-поисковых мероприятий» в населенном пункте Мироновский Донецкой области. Поселок пострадал в результате обстрелов в начале 2015 года, когда примерно в 20 километрах к юго-востоку шли кровопролитные бои за Дебальцево.

«Ну какой из него разведчик?»

«В течение последних двух лет ни один из кадровых сотрудников ГУР на территории оккупированного Крыма не задерживался, а все граждане, все фамилии, которые названы Пановым — эти лица не относятся к сотрудникам ГУР», — утверждал представитель Главного управления разведки Минобороны Украины Вадим Скрибицкий. Ему вторил Владимир Сердюк: «Я не знаю, что Панов там рассказал, но, очевидно, не по своей воле. Мы с ним служили в одно время, но призвали его раньше. Соответственно, он и уволился раньше. Он же назвал еще двух бойцов из нашего батальона. Это Алексей Сандул и Олег Дмитренко. Алексей вообще после осколочного ранения, у него рука не работает. Он постоянно по больницам. Олегу столько же, сколько мне — по пятьдесят лет. Ну какой из него разведчик?».

Сделать однозначный вывод о том, действительно ли Сердюк и остальные готовили высадку в Крыму, из материалов дела нельзя: как и в случае с Пановым, их вина подтверждается разведданными, представленными одним источником, а также показаниями водителей, которые были даны под пытками. Однако с уверенностью можно утверждать, что в начале августа 2016 года со стороны Украины в район села Суворово действительно прибыли вооруженные люди. Российская контрразведка знала об их визите заранее, но, несмотря на это, спецназ оказался не готов к бою: противник превосходил оперативников ФСБ в количестве и занимал более выгодные огневые точки. Подполковнику Роману Каменеву это стоило жизни.