Стыдные вопросы про май 1968-го

Чего добились французские студенты? Почему этот год стал переломным для всей Европы?

Ровно 50 лет назад, 10 мая 1968 года, в центре Парижа студенты воевали с полицией: на улицах Латинского квартала возникли двухметровые баррикады, почти всю брусчатку на бульваре Сан-Мишель разобрали. Столкновения продолжались до глубокой ночи, в результате были ранены сотни человек. Подавленная властями студенческая демонстрация стала лишь одним из эпизодов французского мая 1968-го — месяца, который начался со студенческих волнений на одном из парижских кампусов, а закончился многомиллионными забастовками и сдвигами в коллективном сознании, навсегда изменившими французскую и европейскую политику и культуру. «Медуза» рассказывает основное, что надо знать о французских протестах мая 1968-го и их последствиях.

Каков был масштаб протестов?

Весенние события начались на кампусе Парижского университета в Нантере — требуя от администрации вуза выполнить свои требования, полторы сотни студентов оккупировали одно из зданий. Вскоре после этого кампус был закрыт — но волнения охватили другие парижские университеты, а затем распространились на другие города Франции. После разгона студенческой демонстрации в Сорбонне и ареста нескольких десятков активистов к протестам присоединились рабочие крупнейших французских предприятий (например, заводов Renault), профсоюзные и правозащитные организации. Люди выходили на улицы, чтобы поддержать студентов, а также выразить собственный протест против сложившейся во Франции системы отношений между властью (во всех смыслах этого слова) и обществом. В итоге студенческие протесты спровоцировали крупнейшую в истории страны стихийную забастовку: на пике в ней участвовали почти 10 миллионов человек.

Чего хотели студенты?

Поводом для начала выступлений в Нантере стала предложенная в 1966 году реформа университетского образования. В частности, новые правила регулировали режим в общежитиях и утверждали раздельное проживание для девушек и молодых людей. Разумеется, противники демонстраций говорили, что причина конфликта — излишняя сексуальная озабоченность французских юношей и девушек. В реальности режим в общежитиях стал скорее формальным поводом для того, чтобы молодежь зафиксировала свое недовольство как отношением к себе со стороны руководства университетов, так и устройством французского общества вообще. Многие активисты в той или иной форме разделяли левые взгляды; реформа образования одним из них казалась происками капиталистов, другим — наступлением на студенческие свободы.

Росту недовольства способствовали, в том числе, демографические и политические факторы. Участники протестов 1968 года были первым послевоенным поколением. Следствием демографического бума, который пережили после окончания Второй мировой многие страны, стал резкий рост количества молодежи (в частности, во Франции количество студентов с 1958 по 1968 годы выросло втрое). К политическим факторам часто относят усталость от режима де Голля: генерал пришел к власти на фоне политического кризиса и войны в Алжире и через десять лет, казалось, не собирался никуда уходить. Оппозиция переживала кризис, смена власти в результате выборов выглядела маловероятной и радикальная молодежь считала де Голля чуть ли не диктатором. Патерналистское отношение университетского руководства к молодежи рифмовалось с застоем в политической жизни.

Как развивались события?

На протяжении первых месяцев 1968 года администрация кампуса в Нантере отказывалась идти на уступки студентам, в мае и апреле нескольких активистов задержала полиция. 2 мая руководство Нантера распорядилось приостановить занятия и закрыть кампус. Уже 3 мая протесты переместились в Сорбонну: к акции солидарности местных студентов вскоре присоединились десятки учащихся Нантера, которым больше было некуда пойти.

Вечером 3 мая ректор Сорбонны отдал приказ разогнать демонстрацию и обратился за помощью к городским силовикам. Чтобы разогнать триста протестующих в университетском дворике студентов прислали полицию и спецназ, которые принялись задерживать их, применяя дубинки. Против действий полиции и арестов выступили профсоюзы студентов и университетских преподавателей. В организованном профсоюзами марше солидарности 6 мая приняли участие 20 тысяч человек. Участники направились к Сорбонне; полицейские, дежурившие в оцеплении вокруг университета, при приближении демонстрантов побежали на них с дубинками. В ходе столкновений участники марша начали сооружать баррикады и бросать в полицейских булыжники, те отвечали слезоточивым газом.

10 мая полиция и спецназ встали на пути очередного шествия, не пустив демонстрантов на левый берег Сены, где расположена Сорбонна. В ночь на 11 мая новые баррикады было решено взять штурмом. Всю ночь протестующие (их было уже около 40 тысяч) дрались с полицейскими; в центре Парижа жгли машины и вскрывали мостовые. В столкновениях пострадали сотни человек, в том числе 250 полицейских. Более 500 активистов были задержаны.

Почему к студентам присоединились рабочие?

После разгона баррикад, который в прямом эфире освещало французское радио, симпатии значительной части общественности окончательно перешли на сторону студентов. Жесткие действия полиции осудили многие деятели культуры, а 13 мая крупнейшие профсоюзы Франции объявили забастовку и марш солидарности в Париже. В нем участвовал миллион человек.

В отличие от прошлых шествий, полиция не пыталась остановить демонстрантов; премьер-министр Жорж Помпиду пообещал отпустить всех арестованных и возобновить занятия в Сорбонне. Это, однако, не помогло снизить протестную активность — наоборот. Студенты университета объявили о захвате Сорбонны «Оккупационным комитетом», в Париже и других городах одна за другой начали возникать новые организации, требующие передать под народный контроль учреждения и предприятия.

Первой крупной забастовкой на предприятии стал захват рабочими авиационного завода Sud Aviation под Нантом 14 мая. К 16 мая более 50 заводов и фабрик по всей Франции оказались под контролем бастующих. 17 числа в забастовках и демонстрациях участвовали 200 тысяч человек, 19-го — уже два миллиона. К исходу следующей недели по всей стране бастовало почти 10 миллионов человек. Рабочие шли на улицы под политическими лозунгами, требуя отставки правительства, президента и даже профсоюзного начальства — за его чрезмерную готовность к компромиссу с властями.

Студенческие волнения и забастовки продолжались до 30 мая. Власти пытались договориться с бастующими и предлагали значительное повышение зарплат, демонстранты отвечали отказом, требуя отставки правительства и проведения досрочных выборов. 29 мая Шарль де Голль тайно покинул Францию — как выяснилось спустя много лет, президент уехал в Западную Германию, чтобы заручиться поддержкой французского оккупационного корпуса на случай, если ему придется силой выдворять демонстрантов из Парижа.

Что изменилось после протестов?

Сейчас майские события во Франции часто называют «революцией, которой не было». 30 мая де Голль вернулся в Париж и выступил с радиообращением, в котором обвинил в организации волнений Коммунистическую партию. Президент отказался уйти в отставку, но назначил досрочные парламентские выборы. Одновременно в центре Парижа была организована демонстрация сторонников де Голля, в которой приняли участие 800 тысяч человек, а в СМИ просочилась информация, что к Парижу стягиваются войска. Коммунисты, которые, вопреки заявлениям президента, не были организаторами протестов, но были одной из возглавивших его сил, согласились на досрочные выборы. Их выиграли голлисты: большинство проголосовало за президента, обещавшего вернуть стране стабильность.

Протестная активность постепенно сошла на нет. 14 июля — в День взятия Бастилии — в Латинском квартале прошла последняя крупная студенческая демонстрация; несмотря на то что активистов, которые вышли на улицы с красными (коммунисты) и черными (анархисты) повязками на руках, снова жестко разогнала полиция, новых демонстраций солидарности не последовало.

Говорят, что после волнений закрыли крупнейшие французские университеты. Это правда?

Не совсем. Действительно, в 1970 году Парижский университет был реорганизован — многие факультеты, ранее считавшиеся частью одного университета, были преобразованы в 13 отдельных вузов. Это стало прямым следствием волнений: сразу после досрочных выборов Шарль де Голль назначил нового министра образования, которому поручил провести университетскую реформу.

А какие еще были последствия?

Победа де Голля оказалась безусловной, но кратковременной. В апреле 1969 года президент предложил новый референдум — о региональной реформе и ограничении полномочий Сената, — но проиграл его и был вынужден уйти в отставку.

Майские события стали важным водоразделом в истории Франции — принято считать, что после штурма баррикад в Латинском квартале закончилась эпоха, когда изменений в обществе можно было добиться коллективной уличной активностью. Отношение к этим событиям до сих пор разное: для одних 1968 год стал символом неслучившейся революции, для других — годом, когда страна едва не погрузилась в анархию. Уже в мае 1968 года французские коммунисты отказывались поддерживать радикализацию протеста, настаивая, что власть должна меняться исключительно конституционными методами.

При этом либерализация в итоге все равно произошла: на смену голлистскому режиму и другим постколониальным идеологиям пришли новые социальные движения, которые со временем стали определять европейскую политическую жизнь. Многие участники майских протестов впоследствии влились в политический мейнстрим, возглавив обновленные левые движения или став депутатами Европарламента.

А почему про баррикады 1968 года так много фильмов и книг?

События 1968 года стали важнейшей вехой для французской культуры второй половины XX столетия — это относится не только к кинематографу, но и к литературе, философии и гуманитарной мысли. С самого начала беспорядков в поддержку студентов выступили крупнейшие мыслители эпохи. Одним из символов студенческой революции стал философ Жан-Поль Сартр — он был единственным человеком, которого студенты пропустили в захваченную Сорбонну.

Среди других влиятельных сторонников революции действительно были ведущие французские кинематографисты — Жан-Люк Годар, Франсуа Трюффо, Клод Лелуш и многие другие. По их инициативе многие члены жюри Каннского фестиваля, который как раз проходил в мае 1968 года, выступили с заявлениями в поддержку протестующих и с осуждением действий полиции. Годар и Лелуш после начала показов вышли на сцену и потребовали прекратить проведение фестиваля, после чего многие режиссеры объявили, что отзывают свою ленты с показов. В итоге фестиваль был сорван: после того как протестующие захватили фестивальный зал, показы и вручение призов было решено отменить. Фильмы о событиях 1968 года впоследствии сняли не только Трюффо и Годар (их картины вышли, соответственно, в 1968 и 1972 годах), но и, к примеру, Филипп Гаррель и Бернардо Бертолуччи.

Почему в 1968 году молодежь протестовала по всему миру?

1968 год стал переломным не только для Франции — различные протестные выступления с требованием перемен прошли в десятках стран Европы и Америки. Студенческие волнения прошли в Западной Германии, Швеции и Италии; крупные забастовки — в Испании и Великобритании; беспорядки и столкновения с полицией — в Мексике, Бразилии и Аргентине. В США одновременно с волнениями во Франции проходили марши за права чернокожего населения и демонстрации против войны во Вьетнаме. Волна студенческих выступлений затронула и страны соцлагеря — волнения охватили университеты Польши и Югославии. Для СССР и других соцстран 1968-й стал одновременно годом зарождения диссидентского движения и вторжения в Чехословакию.

В последние годы эти события все чаще рассматривают в комплексе — как часть общемирового движения против угнетения и за раскрепощение: политическое, социальное и сексуальное. Исследователи подчеркивают ключевую роль, которую сыграла в этих событиях молодежь — новое поколение, требовавшее отмены устаревших социальных и культурных конструкций. В этом смысле культурное значение 1968 года значительно превосходит политическое: как писал в 2008-м британский журналист Джон Ликфилд, «за шесть недель Франция перешла от серых брюк к лиловым брюкам; от социального и сексуального угнетения 1950-х — к свободе (и неразберихе) 1970-х».

Константин Бенюмов