«То, что Путин — не царь, я этот лозунг полностью поддерживаю»

Интервью журналиста Максима Шевченко, вышедшего из президентского совета по правам человека

Журналист Максим Шевченко заявил, что выходит из Совета по правам человека при президенте России, потому что совет отказался собираться на срочное заседание, посвященное избиению людей в ходе несанкционированной акции 5 мая. Глава совета Михаил Федотов заявил, что правозащитники будут рассматривать нападения на людей в ходе акции, но после получения ответов на запросы из правоохранительных органов. Шевченко с этим не согласен, и он рассказал «Медузе» почему.

— Вы официально покинули СПЧ, написали заявление?

— На мой взгляд, публичное выступление и заявление об уходе — это одно и то же. Не знаю, что Михаил Александрович [Федотов] придумал за процедуру — надо писать ему заявление, он потом понесет его президенту. Пусть ему секретари скачают из фейсбука мое заявление, а он везет его президенту, если захочет. Когда президент приглашал меня в совет, я никаких заявлений не писал. Стало быть, и заявление на выход писать тоже не надо.

— Ваши коллеги говорят, что вы, цитирую, «сыграли на опережение» — то есть ушли из-за плохих отношений с другими членами СПЧ и из-за того, что вы можете и так не попасть в следующий состав совета.

— Никакой он мне не коллега. Сделавший это заявление Максим Григорьев — член Общественной палаты, и он всегда по заданию администрации президента озвучивает такого рода моменты. Так что никаких коллег, ни на какое опережение я не играл, вообще ничего не знаю ни про какие опережения. Я просто среагировал на публичное избиение москвичей в центре Москвы — людьми, которые называют себя казаками. А потом — на отсутствие внятной публичной реакции СПЧ на это событие.

Григорьев там еще говорит, что меня в совете не терпят после конфликта со Сванидзе. Это тоже ложь. Еще зимой мы встретились на президиуме СПЧ, руки друг другу не подали, но сожаление выразили — и на этом исчерпали конфликт. Поэтому все попытки сегодня актуализировать эту тему — ложь. Тема закрыта.

— Так почему же оказалось невозможно созвать заседание совета после 5 мая?

— Открытое заседание! Но в ответ мне предложили созвать комиссию, но я был на десятках заседаний этих комиссий. Они собирались, принимали резолюции — и ноль реакции потом. Максимум — на сайте СПЧ потом появлялось информационное сообщение. Я же считаю, что публичный орган, задача которого — реагировать в интересах общества на нарушение прав человека, не сводится к тому, чтобы писать закрытые доклады и проводить закрытые заседания. Я требовал, чтоб на открытом заседании были представители московского правительства, Росгвардии, представители так называемых казаков, избитые люди. Навальный, например, почему бы и нет. И чтоб открыто были названы те, кто свозил в Москву эту банду — они же уже опознаны в лицо, это крымские братки какие-то. Но такое заседание провести не удалось.

— Вы в заявлении говорите, что заседание не дала провести «бюрократия, курирующая СПЧ». Имеете в виду кого-то конкретного?

— Бюрократия всегда безликая. Сегодня Иванов стал большим начальником, потом его переводят заниматься сельским хозяйством. Его место занимает Петров, теперь он большой начальник. Потом его бросят на рыболовство, а внутреннюю политику станет курировать Сидоров. А мы, получается, должны считаться с мнением этих людей, которые решают свои бюрократические или бизнес-задачи, находясь у руля страны. Бюрократия должна подчиняться обществу, а совет — выступать от его имени.

Я не считаю первое должностное лицо — президента — бюрократом. Это политическая должность. И должен быть открытый диалог с первым лицом, будь это Путин, [премьер-министр России Дмитрий] Медведев или человек, которого вы поддерживаете, — это не имеет значения.

— А Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента, говорил, что к президенту никто не обращался с предложением провести заседание СПЧ. Может, следовало пойти более формальным путем? Вообще существует ли регламент созыва срочных заседаний?

— Я понятия не имею. Считаю, что моего уведомления достаточно. Какое еще нужно уведомление от члена СПЧ? Я что, должен писать письмо Пескову, на прием к нему записываться? Я один из 50 с небольшим людей на 140-миллионную страну, приглашенный на эту работу президентом, заявляю о своей общественной озабоченности. И что, публикации в социальных сетях и на одном из популярнейших сайтов страны — «Эхе Москвы» — недостаточно? Требуется специальный поход в Кремль? В общую рассылку СПЧ я свое обращение отправил, Федотову тоже. Он советник президента — значит, это и есть Кремль.

— В СПЧ говорят, что хотят расследовать нападения на людей, но не в авральном режиме, а после написания всех запросов в правоохранительные органы и получения ответов.

— Эти обращения — вообще не функция совета, более того, это принципиальное изменение его функции. Михаил Александрович [Федотов], которого я уважаю как человека, дипломата, юриста, сказал — мы послали запрос и ждем ответа. Кому? Волку-людоеду? Волк, почему ты ешь людей? Даже интересно, что он ответит. Он скажет: «Я людей не ем, если и ем, то только плохих». Заранее можно представить, что в тех ответах будет написано. Нет смысла в таких запросах, они меняют функцию совета. Вот [уполномоченная по правам человека в России Татьяна] Москалькова — человек с юридическими полномочиями, она может писать запросы. А мы хоть посылай, хоть не посылай — ничего не изменится. Главная функция совета — я настаиваю — публичное высказывание. Но это право у нас отобрали. А раз так, зачем мне в этом оставаться. Я понимаю многих моих коллег, они получают большие гранты, их статус членов совета дает возможность показать, как они влиятельны, — тем, кто эти гранты дает. Я никаких грантов не получаю, независимый журналист, бывший член этого совета.

— Вы в своем заявлении поблагодарили президента за то, что он дал вам возможность защищать права человека. Но на акции 5 мая люди как раз выступали против этого президента. Именно при этом президенте начались несанкционированные акции и их разгон с массой задержанных. Противоречия не видите?

— Никакого абсолютно. Заметьте: я написал, что благодарю не «Путина», а «президента». Это высшее должностное лицо Российской Федерации, вне зависимости от того, нравится лично вам тот, кто занимает эту должность, как человек или нет. Этот человек — гарант Конституции, поэтому я и поблагодарил президента. Кстати, меня еще при Медведеве [в СПЧ] пригласили, если мне память не изменяет. Это 2012 год, на стыке (Максим Шевченко стал членом президентского совета по правам человека в ноябре 2012 года — прим. «Медузы»). Меня первое лицо государства, главнокомандующий, приглашает участвовать в деятельности по защите прав. Спасибо за это важное и имевшее огромное значение приглашение. А то, что Путин — не царь, я этот лозунг [один из основных на акции 5 мая] полностью поддерживаю. Путин нам не царь, я вообще против царской власти.

Андрей Козенко