«На границе миров»: манифест «другизны»

Самый неожиданный фильм Каннского фестиваля — романтический хоррор из Швеции

На Каннском кинофестивале показали фильм «На границе миров» шведского режиссера иранского происхождения Али Аббаси. Кинокритик Антон Долин считает, что в этой картине про необычных жителей Швеции, которой, вероятно, не суждено оказаться в российском прокате, слились этюд нравов, социальная сатира, история любви, мрачная сказка, абсурдная комедия и жуткий триллер.

Осторожно! Во второй части рецензии есть спойлеры. Если вы не любите узнавать сюжет заранее, лучше посмотрите на Еву Грин в подмосковном супермаркете.

Тина очень непривлекательна внешне, но в благополучном социуме современной Скандинавии ее жизнь устроена не хуже, чем у других. Старенький отец в идиллическом доме престарелых, дома ждет бойфренд — не семи пядей, но добродушный, выращивающий ротвейлеров. Работа у Тины тоже стабильная и оплачивается хорошо. Она служит на таможне, встречая пассажиров с парома, курсирующего между Хельсинки и Стокгольмом. Там востребован уникальный дар Тины: она способна унюхать нарушителя. Не наркотики или другую запрещенку в его багаже, а чувство вины, стыда, страха. Тина не ошибается никогда. До тех пор, пока не останавливает Воре — заросшего, небритого, кривоносого мужчину, пугающе похожего на нее саму. При обыске ничего подозрительного не находят, а ничуть не смущенный Воре уходит от Тины со словами «До скорого». Очевидно, им суждено еще встретиться, и эта встреча изменит жизнь обоих.

«На границе миров» — шведский фильм, снятый этническим иранцем, 37-летним литератором и архитектором Али Аббаси (это его второй фильм после нашумевшего хоррора «Шелли»), и представленный в секции «Особый взгляд». Обычно о таком кино не пишут с фестивалей, где показывают картины режиссеров-звезд, от Триера до Годара. Но так уж вышло, что изобретательности, свободы, юмора и смелости, переходящей в наглость, у Али Аббаси больше, чем у большинства каннских конкурсантов. О нем необходимо писать, говорить, спорить; может, тогда прокатчики очнутся от забытья и купят «На границе миров» для показа в России. Кассовым хитом картина не станет, многие будут плеваться. Но культовый статус ей обеспечен заранее. Такое кино увидишь не каждый год.

«На границе миров» — один из самых неожиданных фильмов за всю историю кино. Его жанровая специфика отрицает любую классификацию: перед нами этюд нравов, социальная сатира, история любви, мрачная сказка, абсурдная комедия, триллер о педофилах. Теперь заинтригованные читатели могут запомнить название картины и перестать читать текст, если боятся спойлеров. Если вы к спойлерам относитесь спокойно или попросту боитесь сюрпризов, которые может преподнести подобное кино, читайте дальше.

Первая интересная деталь — внешность Тины, сыгранной обезображенной до неузнаваемости прекрасной шведской актрисой Евой Меландер. Обычно уродливые (в привычном понимании) персонажи в гуманистическом авторском кино вводятся, чтобы донести нехитрую мысль о равенстве всех людей, как бы они ни выглядели, и о том, как безнравственно судить по внешности. Эта идея лежит в основе множества картин, от «Уродцев» до «Человека-слона», хотя в них же — подспудная жажда удовлетворить любопытство зрителя, мечтающего увидеть на экране фрика, как когда-то в цирке. Есть такая картина и в нынешнем каннском конкурсе: египетский «Судный день» — сентиментальное роуд-муви об ищущем свою семью прокаженном, которого сыграл актер, по-настоящему больной проказой. Разумеется, критики ей аплодируют, умиляясь наперебой.

Случай «На границе миров» — не просто иной, но противоположный. Политкорректный мир не отделяет Тину от других, что не избавляет ее от самоощущения «другой», чужой для окружающих. Под гнетом этого чувства она прожила всю жизнь. Явление Воре (колоритный финн Эро Милоноф) становится для нее откровением: оказывается, можно было не скрывать от мира свое «я». Воре не стесняется внешности, даже бравирует ей — ему нравится, когда люди от него отшатываются. Он боится удара молнии, без слов находит взаимопонимание с дикими животными, питается сырыми насекомыми. Тина пытается вести себя как он — и внезапно чувствует себя счастливой, впервые в жизни. «На границе миров» — манифест «другизны», в которой и скрыт единственный секрет опьяняющей личной свободы. Прежде всего, свободы от стандартизации, от навязанных обществом правил и установок.

Здесь настало время для второго и последнего предупреждения о спойлерах. Вы все еще можете остановить чтение и узнать все сами, когда (или если) посмотрите этот фильм.

Настоящее положение вещей открывается к середине картины. Впрочем, знатоки скандинавской культуры догадаются гораздо раньше. Тина и Воре — не люди. Они тролли. Исчезающее меньшинство, практически истребленное людьми. Их родители убиты, хвосты купированы в раннем детстве. У них всего два возможных пути: болезненная ассимиляция или обреченная борьба за идентичность — дилемма, как две капли воды напоминающая главный конфликт «Людей Икс». Существующая на границе нормы и ненормальности Тина — за первый вариант, анархист Воре — за второй. Теперь, когда они чудом встретились и сошлись, каждый мечтает переубедить другого.

Картина поставлена по новелле Юна Айвиде Линдквиста, «шведского Стивена Кинга», которого большинство знает по роману «Впусти меня» и двум его экранизациям. Вампиры в той книге были блестящей метафорой подросткового отчуждения от мира взрослых. Троллей, разумеется, тоже не стоит понимать буквально, как бы натуралистично ни были показаны в фильме их быт и физиология. Речь о том, что полная адаптация природы — в том числе собственной — невозможна по определению. Или вы уничтожаете природу, или миритесь с ней. Об этом же говорил «Антихрист» Ларса фон Триера, с которым у фильма немало общего. О Триере напоминает и жуткий лейтмотив с группой педофилов, похищающих и насилующих даже не детей, а грудных младенцев. В отличие от Тины с Воре, человеческие чудовища привлекательны на вид, хорошо одеты и причесаны — но это не мешает им совершать кошмарные поступки и не помогает подавлять свою природу.

Использование звуковой дорожки и саундтрека, безупречный саспенс в драматургии, пугающая органика актеров: все говорит о том, что Али Аббаси — автор редкого таланта. Его дар никогда не будет оценен в полной мере, ни на фестивалях (слишком здесь не любят хорроры), ни в прокате (слишком своеобразна картина). Но он, похоже, собирается с этим жить и дальше снимать свои неповторимые фильмы. Прямо как тролль.

Антон Долин