С нагайкой и индульгенцией

Зачем Кремлю казаки, на которых собираются истратить 765 млн руб., чем они отличаются от своих дореволюционных предков и почему не хотят служить в армии

Разгон казаками демонстрации в честь открытия Второй Государственной думы, 1906 год Фото: ljwanderer.livejournal.com

Зрелище хулиганья в кубанках, избивавших нагайками участников мирной акции, напомнило кадры из советских фильмов про революцию: как казаки разгоняли демонстрации рабочих. Заговорили о том, что нынешняя власть возвращается к опыту Российской империи. Между тем этот опыт совершенно недосягаем для Кремля. В царской России казаки представляли собой отдельное сословие воинов-крестьян, которые даже в мирное время сохраняли военную организацию и были готовы немедленно выступить в поход без дополнительных мобилизационных мероприятий. Казаки стали символом побед русского оружия в XIX веке. А борьба с врагами «внутренними» составляла отнюдь не главную функцию казачества. Между тем с момента развала СССР российская власть безуспешно пытается включить казачьи «сообщества» в существующую систему власти, которая хотя бы по форме является демократической.

Права без обязанностей

В 1990-е годы многие люди стали ассоциировать себя с казаками, обнаруживая у себя казачьих предков. Практически во всех районах страны возникли казачьи организации. При этом их члены не смущались тем, что казачьи сообщества никогда не жили ни в Петербурге, ни в Москве, ни в Калининграде. Самое же главное, эти люди требовали себе привилегий: разрешение носить оружие, военную форму, иметь особые первоочередные права на получение земли на Юге России, там, где недвижимость особенно дорогая. Фактически они требовали себе особых сословных прав.

Надо сказать, что власть предприняла немало усилий, чтобы как-то встроить казачьи организации в существующую систему государства. Были, в частности, приняты законы, которые подчеркивают, что «казачье общество — добровольное объединение граждан Российской Федерации в форме некоммерческой организации, образованное в соответствии с федеральным законодательством, внесенное в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, и члены которого в установленном порядке приняли на себя обязательства по несению государственной или иной службы». То есть речь идет всего лишь о неких некоммерческих добровольных объединениях, чьи члены добровольно принимают на себя обязанности, но с точки зрения закона не должны иметь больше прав, чем участники кружков филателистов.

*Конный поход астраханских казаков*Фото: gbpltw.astrobl.ru

Тем не менее построена структура, напоминающая армейскую. Существует Совет по делам казачества при президенте. Он координирует деятельность 11 крупных региональных организаций (войск). Президент наделил эти «войска» гербами и знаменами, а самих казаков утвержденной формой, званиями, а также специальными удостоверениями, похожими на военный билет. Верховный главнокомандующий присваивает казачьим начальникам генеральские звания. А старшие офицерские звания казакам присваивает представитель президента в федеральном округе.

На создание системы государственно-общественного партнерства с российским казачеством планируется направить из федерального бюджета 765 млн руб. до 2025 года. Как сообщает «Вестник Кавказа», Ростовская область потратит на казаков за три года — с 2017 по 2019-й — более 2 млрд руб.

В ближайшее время централизация будет усилена. Кремль предложил руководителям казаков объединиться во Всероссийское казачье войско. Президент будет назначать всероссийского атамана. При нем будет существовать постоянный штаб. Государство тратит немалые средства на содержание казачьих «сообществ», по сравнении с которыми 15 млн руб., выделенные московской мэрией местным «казакам», выглядят совершенно мизерными. В частности, на создание системы государственно-общественного партнерства с российским казачеством планируется направить из федерального бюджета 765 млн руб. до 2025 года. Как сообщает «Вестник Кавказа», одна лишь Ростовская область потратит на казаков за три года — с 2017 по 2019-й — более 2 млрд руб.

На учет встану, а воевать не пойду

Ирония, однако, заключается в том, что структура, устроенная по армейскому принципу, не имеет явного отношения к Вооруженным силам. Постоянные заявления руководителей казачества о том, что их организации осуществляют подготовку молодежи к службе в Вооруженных силах, так и остаются пустыми словами. В 1990-е годы несколько воинских частей получили наименование казачьих. Но в 2010-м, в ходе военной реформы, 13 из них были расформированы. По одной причине — представителей так называемого «реестрового казачества» там не было вовсе. По словам тогдашнего начальника Генерального штаба Николая Макарова, в реестрах Всевеликого войска Донского тогда были около 30 тыс. парней призывного возраста. А в армию пошли всего пятьсот человек. Неназванный источник в Минобороны сообщал «Интерфаксу», что общее укомплектование казачьих частей выходцами из казачьих обществ «составляло чуть более 2%, а в целом ряде подразделений вообще не служило ни одного казака».

При общей численности казачьего общества более 650 тыс. человек, были включены в списки на военную службу 270 человек, а направлены в войска 189 человек

В 2007-м в Институте военной истории проходила официозная конференция «Казачество в истории России». Один пафосный доклад следовал за другим. В конце концов, генерал-майор Александр Валяев, представлявший Генштаб, не выдержал и начал резать правду-матку. По его словам, среди так называемых казаков было в десять раз больше «уклонистов», чем в среднем по России: «В 2006 году подлежало призыву из числа казаков 823 человека, в именные списки на призыв казачьей части было включено 680, а реально призвано на военную службу — 110 человек». Валяев подчеркнул, что «весной 2007 года, при общей численности казачьего общества более 650 тыс. человек, были включены в списки на военную службу 270 человек, а направлены в войска 189 человек». С середины 2000-х сообщения о формировании «казачьих» частей казаками практически исчезают из печати. Очевидно, что и теперь они не формируются за счет казаков, внесенных в списки. Одним словом, наследники воинов руководствуются ныне принципами Шарикова: «На учет встану, а воевать не пойду».

Таким образом, государство содержит военизированную структуру, не получая взамен того, что давали казаки русским царям — готовность служить в армии. Впрочем, казаки ценны Кремлю тем, что всегда готовы иным образом продемонстрировать свой «патриотизм». Они готовы участвовать в нападениях на представителей оппозиции. Казаки участвовали в аннексии Крыма. Их региональные организации вербовали добровольцев для отправки на Донбасс и в Сирию.

Однако при этом казаки вовсе не считают необходимым пополнять Вооруженные силы. Вместо военной службы они испытывают гораздо больший интерес к «правоохранительной» деятельности, которая оплачивается местными властями. Так, в городах Краснодарского края несколько тысяч казаков выходят на патрулирование, при этом рядовой казак получает около 20 тыс. руб. в месяц. Особенно нравится казачьим сообществам «поддерживать порядок» в торговых центрах и на рынках. Совершенно очевидно, что там они вымогают деньги у предпринимателей на «защиту». В Москве они даже заключили договор с районными военкоматами по розыску призывников, уклоняющихся от службы армии.

В этом году стало известно об еще одной попытке соединить любовь современных казаков к правоохранительству с реальной службой. Атаман Кубанского казачьего войска Николай Долуда сообщил, что в одном из районов Краснодарского края из казаков формируется взвод Российской гвардии, а в скором времени предполагается сформировать роту, батальон и даже полк. Однако не факт, что объявленный эксперимент удастся. Необходимо выполнять приказы, нести «тяготы и лишения». Но возможность столкнуться с вооруженными преступниками или, не дай бог, террористами явно не по нутру обладателям нагаек. Им сподручнее полосовать безоружных, имея для страховки индульгенцию от властей.