Памяти Елены Греминой

Новейшая история российского театра продолжает писаться как мартиролог. Вчера в Москве на 62-м году жизни скоропостижно скончалась Елена Гремина — через месяц с небольшим после ухода своего мужа и соратника Михаила Угарова. Теперь осиротевший «Театр.doc», на протяжении последних лет преследуемый властями и по-прежнему находящийся в статусе беженца, продолжит бороться за независимость без своих основоположников. С выдающимся драматургом, театральным подвижником и гражданином прощаются ближайшие соратники Елены Греминой — Марина Разбежкина и Иван Вырыпаев.

Марина Разбежкина

Последняя наша переписка в Фейсбуке заканчивается моими словами: «Я потом вам все расскажу…»

Я расскажу сейчас Лене то, что не успела при жизни.

Леночка, я только сейчас поняла, на кого вы похожи.

На этого юношу из раннего фильма Отара Иоселиани «Листопад».

Там простой сюжет. Два молодых совсем парня приходят на практику на завод по производству вин. А директор получил приказ от родины: выполнить план по количеству бутилированного вина. А вино — оно как ребенок, должно вырасти и созреть. И раньше срока его пить не надо. Все, включая директора, это понимают, но куда денешься — приказ сверху. Только один пацан из этих новеньких не понимает: как можно разлить недозревшее вино? Он искренне этого не понимает. Он никакой не борец. Это непонимание, невосприятие зла вшито в его генетику, в его кровь, в его сердце. Я не пересматривала фильм, но я помню длинную панораму по стене квартиры, в которой живет юноша. Там, на фото, длинная история любви дедушек и бабушек, папы и мамы, счастливых детей…

Этот мальчик — вы, Лена. Никакой не диссидент и не сопротивленец. В ваших генах тоже живет невосприятие зла. Оно так же естественно, как воздух. Я помню, любое насилие вызывало у вас не ужас, а удивление: разве так можно, разве так бывает? Миша нервничал, иронизировал, ужасался, а вы удивлялись. Вы искренне думали, что и в клетках других людей вшит этот маркер, который безупречно точно отделяет черное от белого, но он почему-то молчит: может быть, стерся, может быть, носитель его болен и его нужно просто полечить?

Когда государство отключило все свои «добродетельные» маркеры и стало гоняться за крошечным подвальным театриком, обнаружив в нем главного врага, оно, как ни странно, пришло по адресу. Потому что ваше природное «противление злу» и есть самое страшное и непонятное для любого монстра. Таких людей, как вы, нельзя приручить, приголубить, соблазнить. Таких можно только уничтожить.

Впервые в жизни я хочу, чтобы «тот свет» существовал и вы там встретились с Мишей.

Таких людей нельзя приручить, приголубить, соблазнить. Таких можно только уничтожить.

Иван Вырыпаев

Не знаю. Как-то мне не хочется в этой ситуации писать какие-то очевидные вещи о том, что и сколько сделала Елена Анатольевна — оба они, эти великие люди, Лена и Миша — для российской культуры, для театра, для драматургов, актеров и режиссеров, для развития страны.

Нет, не страны — потому что страны не развиваются, — а для развития людей, потому что развиваются именно люди, хотя некоторым и кажется, будто развиваются страны, но это оптико-религиозно-патриотический обман.

Я думаю о Елене Анатольевне очень многое — и все это очень светлое и даже очень пафосное. Но вот пускай сейчас не я напишу о том, кто такая Елена Гремина в искусстве, в культуре вообще и, главное, в драматургии. Сегодня я хочу проститься со своей коллегой, с драматургом, с писателем. С потрясающим, невероятным человеком. С космическим человеком.

Дорогая моя Елена Анатольевна, дорогие те, кто остается еще тут, и те, кто придет потом. В России есть множество имен, которые должны остаться в истории нашей культуры. Целый список из XIX века (я уж, конечно, не стану тут его приводить), целый список из XX века (про более ранние века считайте, что как бы тоже не забыл), а вот XXI век только начался. И в этом веке в русской культуре уже есть и навсегда останутся имена «первых людей начала века». И поскольку «Театр.doc» — хочет ли этого кто-то, согласен ли кто-то с этим или нет — все равно уже часть истории великого российского театра, то и фамилии Греминой и Угарова тоже навсегда теперь вписаны в историю этой нашей многострадальной и *****стической (всем патриотам — воспринимать слово «*****стическая» только как комплимент) страны.

Дорогая Елена Анатольевна. Для меня было большой честью знать вас и иметь возможность делать что-то рядом с вами и под вашей опекой. Большое вам спасибо. Аминь.