Семейный кодекс

При Сталине этот вопрос вообще не звучал. Поскольку брали и мужей, и жен, и племянников, и некому было спрашивать, и некого, и власть не заморачивалась подобными проблемами. Типа диалога с гражданским обществом. Мол, почему молчите, когда мы не только Бухарина с Пятаковым расстреливаем, но и всех подряд, и нет ли в том вашей вины.

В эпоху зрелого социализма шантажные технологии уже действовали, и следователи, бывало, с нескрываемым удовольствием ставили перед диссидентами такую нравственную дилемму: или прекращаете свою антисоветскую деятельность, или будем из-за вас сажать к ней непричастных, причем ваших друзей, не таких известных, как вы. И держали слово. Впрочем, интеллигенция уже не молчала и, предавая гласности имена и дела чекистских рэкетиров, оплакивала и тех, кому "никто... не пишет, и не знает о них никакой Красный Крест".

В общем, Рамзан Кадыров не придумал ничего нового в сравнении с поздними советскими временами. Председатель совета "Мемориала" Александр Черкасов встретился с президентом Франции, говорили, помимо прочего, и про Оюба Титиева, и вот из Грозного пришла ответка. Задержан племянник политзека Адам Титиев, в связи с чем глава чеченской администрации в неподражаемом своем тоне, мастерски воспроизведенном спичрайтерами, иронически осведомляется, "поднял ли Черкасов в беседе с Макроном и эту тему, попросил ли содействия в освобождении племянника? А то как-то некрасиво получается - ходатайствовать о дяде, а родственника оставить в местах лишения свободы".

На кадыровском русском это еще называется "риторикой", посыл же предельно ясен: если бы вы, господа шайтаны-правозащитники, не трезвонили про дядю, то, может, и племянник бы гулял на свободе. Невзирая на прошлые дела, за которые его, по словам фантастически информированного Кадырова, в 2001-м судили в Дагестане и семь лет назад задерживали в Чечне. Забудьте, мол, про дядю и казнитесь судьбой племянника.

Обращается Рамзан Ахматович, по всей видимости, не только к "Мемориалу". У Путина с европейскими лидерами намечается некое сближение, вызванное сложными играми в треугольнике "Трамп-Путин-Европа" и грядущим чемпионатом мира по футболу, потому чеченский национальный лидер слегка обеспокоен. А ну как Владимир Владимирович, влекомый своим геополитическим гением, прикажет освободить Оюба Титиева - допустим, под подписку, как Малобродского? Или, что вероятнее и, пожалуй, еще неприятнее для Кадырова, дело о правозащитнике-наркомане, как бы исполняя просьбу омбудсмена Татьяны Москальковой, заберут у чеченцев и передадут наверх, в главное управление МВД по Северо-Кавказскому округу.

Конечно, мундиаль - это святое, но и о том, что у Рамзана Ахматовича собственная гордость, в Кремле не должны забывать. Он, можно сказать, лично противостоит Госдепу, Совету Европы, Меркель с Макроном и "Мемориалу" с их призывами немедленно освободить Титиева и не позволит вмешиваться в свои внутренние дела. Потому и арестован племянник. А у вас в Кремле, мог бы прибавить Кадыров, имеются другие заложники, вот ими и распоряжайтесь.

К слову, так ведь оно и есть. Нельзя не вспомнить про Алексея Пичугина, отбывающего свой чудовищный бессрочный срок. Про Олега Сенцова и десятки украинских политзеков, за которых он держит смертельную голодовку. Про Олега Навального. И про Алексея Навального с его сподвижниками - Русланом Шаведдиновым, Кирой Ярмыш, Сергеем Бойко, Сергеем Уховым, Александрой Масловой, Иваном Ждановым, на которых в эти майские дни полиция набрасывалась, словно какой-то серийный маньяк. У активистов, приговоренных по административке, сроки куда помягче, но обвинения (скопом посажены за твиты) абсурдны уже до такой степени, что поначалу просто не постигаешь, как это воспринимать и комментировать.

Между тем в данном случае речь идет о той же системе заложничества, освященной давней традицией, но с поправкой на современную эпоху и опять-таки футбольный чемпионат. Соратников Навального, с одной стороны, запугивают, чтобы тихо вели себя, когда начнется пресловутый мундиаль. С другой стороны, власти в столичных судах, подобно Кадырову в чеченских, демонстрируют и самому Алексею Анатольевичу, и всем, вовлеченным в его движение, что за их акции хватать и сажать будут без разбору. И в Москве, и по всей стране. Вплоть до адвокатов, если понадобится, ведя прицельный огонь по штабам.

Противостоять этой методике трудно. Гласность? Это в брежневские времена материалы из "Хроники текущих событий", прочитанные по "голосам", или списки политзаключенных, предъявленные в рамках неформальной встречи миролюбивого западного сенатора с дорогим Леонидом Ильичом, производили довольно сильное впечатление на публику и советское начальство. Нынешнему начальству плевать на списки, уроки крупнейшей геополитической катастрофы выучены назубок, оттого разумными представляются иные действия. Если не эмиграция, то сугубая осторожность при участии в протестных акциях. С ясным пониманием того, что любой арест оппозиционера власть и в Москве, и в Грозном празднует как победу.

Отъезд - это все-таки нередко единственно правильный выход, потому непонятно, как так получилось, что из Чечни после ареста дяди не был эвакуирован Адам Титиев. Хотя еще в апреле поступали сведения о том, что родственники арестованного главы чеченского отделения "Мемориала" покинули территорию "республики". В конце концов границы же открыты, начиная с российско-чеченской, и этим важнейшим завоеванием нашей демократии соотечественникам, которых терроризирует власть, надо бы пользоваться почаще. Дабы сберечь себя для лучших времен. Ну и спичрайтерам Кадырова не придется тогда корячиться над текстами, блещущими искрометным садистским юморком.