От фейка до Фэка

Вранье и самообман лежат в основе социального контракта между властью и путинским большинством

Фото: foxfordsocial.com / Anonymous Crowd

«Голос Америки» спрашивает у армянского радио: «Может ли в СССР простой инженер купить машину?» После долгой паузы армянское радио отвечает: «А у вас негров линчуют».

Что вы думаете об уточненной версии катастрофы «Боинга» МН17? Ответ: а украинцы Ту-154 сбили и компенсации не выплатили.

И вообще…

Это называется whataboutism — одно из главных орудий отечественной (контр)пропаганды. По простому говоря, диалог в жанре «Сам дурак». Правда, в случае с «Боингом» такой ответ означает косвенное признание вины. А когда Минобороны сообщает, что персонажи, отмеченные в расследовании Bellingcat, из армии уволились и чем занимаются сейчас, никому не известно, это тоже де факто признание их соучастия в преступлении — причем здесь вообще их официальный или не официальный статус военнослужащих? Известно же, что на просторах Донбасса, да и в Сирии тоже воюют добровольцы-энтузиасты — то ли отпускники, то ли шахтеры и трактористы. И такие же добровольцы-энтузиасты из патриотических соображений идут в хакеры и во имя России взламывают весь прогнивший западный мир.

Новый старый общественный договор

Пока такое будет продолжаться, в стране не будет ничего — никаких модернизаций и разрядок. Пока путинское большинство предпочитает не слышать, не рефлексировать, не анализировать и из последних сил заставляет себя не верить в прямые доказательства чудовищной вины в чудовищном преступлении (одном из множества), нация будет жить, как жила. И оставаться в статусе заслуживающей того правительства, которое имеет.

Ложь как правда. Это даже не альтернативные факты, не фейк ньюз. Это способ существования истеблишмента целой страны. Способ самоуспокоения целой нации. Это общественный договор — вам врут, вы делаете вид, что принимаете вранье на веру. Как в советские времена.

Продажа угроз. Покупка лояльности. Два простых метода управления страной. Но чтобы эта модель стала успешной, недостаточно ее предложить — нужно согласиться с предложением, акцептовать его. Обнаружить спрос

Самообман — согласие на него — важнейший пункт социального контракта посткрымского большинства с властью. В одиночку власть не справилась бы. Для любви и танго нужны две стороны — также и здесь. Чтобы тот, кто обманывает, был успешен, нужен тот, кто обманываться рад.

Продажа угроз. Покупка лояльности. Два простых метода управления страной. Но чтобы эта модель стала успешной, недостаточно ее предложить — нужно согласиться с предложением, акцептовать его. Обнаружить спрос. Но тогда покупатель несет солидарную ответственность с продавцом за то, что происходит со страной.

Опрос «Левада-центра» в июле 2014 года, вскоре после того, как был сбит малазийский «Боинг», свидетельствовал о том, что россияне не хотят думать о себе плохо. Притом, что это не они сбили самолет. Но зато — радовались войне, считали действия власти оправданными и морально обоснованными. А значит, в глубине души считали себя соучастниками преступлений: 1% соглашался с тем, что «Боинг» могли сбить российские военные, 3% — с тем, что это сделали донбасские ополченцы, 2% поддерживали версию теракта на борту. 82% в совокупности считали, что это сделали украинцы. Апрель 2017-го, опрос «Левада-центра» об отравлении Скрипалей: 72% отрицают «российский след» в покушении.

Какие претензии после этого к Путину? Он всего лишь отражение среднего человека из толпы. Из большинства. Довольно страшное слово — это «большинство».

«Потоки» друзей

Герман Греф принес извинения Геннадию Тимченко. Как когда-то уже извинялся перед Игорем Сечиным за критику «Роснефти» в аналитическом отчете сотрудника Sberbank CIB (инвестиционное подразделение «Сбербанка») Александра Фэка. На этот раз тот же аналитик в очередной своей работе сделал вывод о том, что выгоду от трех проектов «Газпрома» («Турецкого потока», «Северного потока — 2», «Силы Сибири») получили не акционеры компании, а подрядчики строительства — «Стройгазмонтаж» Аркадия Ротенберга и «Стройтранснефтегаз», половина акций которого принадлежит Геннадию Тимченко и его семье. Вполне логично для страны, где президент едет по Крымскому мосту, построенному Ротенбергом, на КАМАЗе, собранном компанией Чемезова.

У Александра Фэка, сказал Греф, журналистское прошлое, ровно поэтому он пишет плохую аналитику. Фэк 14 лет назад три месяца стажировался в The Financial Times — недурная школа, в том числе обучающая проверке фактов. Но она учит и другому — писать правду, даже если она кому-то не нравится и способна испортить отношения одного путинского олигарха с другим.

Кстати, команда сбербанковских аналитиков входила во всякие престижные рэнкинги, занимая в них первые места (например, в рэнкинге журнала Institutional Investor). Тот же Александр Фэк занимал первую позицию в категории «Нефть и газ». Его шеф Александр Кудрин, уволившийся (или уволенный) после истории с Грефом и Тимченко, последние полтора десятилетия считался одним из лучших инвестиционных аналитиков. Наряду с безоговорочно лучшим — Евгением Гавриленковым, которого уже два года как нет в Sberbank CIB.

Фэк 14 лет назад три месяца стажировался в The Financial Times — недурная школа, в том числе обучающая проверке фактов. Но она учит и другому — писать правду, даже если она кому-то не нравится и способна испортить отношения одного путинского олигарха с другим

Еще один кейс, подтверждающий «журналистское предположение», — система основана на вранье. Это ее соль, становой хребет, корневая суть, смазка всех механизмов.

«Проще реформировать одного аналитика, чем принципы корпоративного управления дойных коров Кремля». Одной этой фразы Макса Седдона из той самой The Financial Times о «деле Фэка» достаточно, чтобы подорвать репутацию всех участников этой истории.

Но как объяснил не так давно в интервью The Financial Times другой олигарх — Владимир Потанин, он живет в этой стране — то есть зарабатывает прежде всего в ней — и потому будет играть в команде Путина. Когда-то той же газете Олег Дерипаска сообщил, что если государство попросит — он отдаст ему все. Спустя годы практически так и вышло.

И потому врать — в том числе друг другу — важнее, чем сохранять репутацию. Состоять в «национализированной» элите важнее, чем вести бизнес по общепризнанным правилам с мировыми игроками. Стоять рядом с Путиным важнее, чем быть свободным и честным хотя бы перед самим собой.

Алексей Кудрин на Петербургском экономическом форуме сказал, что Россия готова быть открытой миру. Лучше бы она не открывалась — а то откроется такое, такие черные глубины с жутким запашком, что потом с ней вообще не будут иметь дела. Даже если первое лицо раздаст всем детЯм из лагеря «Сириус» мороженое, а всем «бабам» – включая фрау Меркель и мадам Макрон — цветы.