О силе первого впечатления и о том, почему пропадает желание ходить в театр

Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

Бизнесмен и культуртрегер Валерий Федяев – человек в городе достаточно известный. Директор ООО «ТД «ЛОНДА», краевед, инициатор создания в Кирове Музея истории Хлынова и творческой гостиной «У Никитских ворот», он близко знаком со многими кировскими артистами, музыкантами, писателями – всеми, кого принято называть творческой интеллигенцией. За плечами у него – много совместно с ними реализованных проектов. Впереди – множество совместных творческих планов. Но театр из сферы личных и культурных интересов Валерия Ивановича постепенно исчез. О том, почему это случилось, о его театральном опыте и точках пересечения между театром и музеем мы говорили во время нашего небольшого интервью.

– Валерий Иванович, перед премьерой нашего нового спектакля мы задумались о том, почему люди ходят или не ходят в театр. О том, как складываются у разных людей отношения с театром. Можете ли вспомнить, когда вы последний раз были в театре?

– Если не ошибаюсь, в драмтеатре был 2014-м или, быть может, в 2015 году. То есть три-четыре года назад. С тех пор не был ни разу. В «Театре на Спасской» ещё дольше – с тех пор, как мы с детьми туда ходили, когда они были в таком возрасте, когда их можно было водить на детские спектакли. Сейчас младшей дочке уже 17 лет, и последний раз мы с ней были в театре лет пять или шесть назад. Почему так? Не могу ответить. Причём раньше мы ходили в театр достаточно регулярно. Посещали театр или концерт раз в месяц как минимум, порой даже чаще. Тем более, что у меня много знакомых артистов, которые всегда приглашали на свои премьеры – и Никита Третьяков, и Галина Мельник, и Саша Кириков. А потом... Когда я стал анализировать, из-за чего это произошло... Три года назад мы открыли свою творческую гостиную «У Никитских ворот». Именно тогда я озадачился темой, куда можно пойти людям нашего возраста в городе, какие посетить клубы или заведения. Понятно, что всегда есть возможность пойти на концерт, но в таком формате, когда ты просто смотришь выступление артиста, нет какой-то изюминки... Атмосферы, обстановки... Я посмотрел, какие существуют клубы, форматы, и понял, что ни одного заведения, с теми требованиями, какие я себе насочинял, в Кирове на тот момент не было. В одних нужно было заказывать еду, а артистам не очень приятно выступать, когда перед тобой кто-то жуёт, пьёт, другие существовали почти подпольно и туда редко, кто хотел прийти ещё раз. Так что в итоге мы, с Еленой Егоровой, попробовали организовать свою творческую гостиную. Изначально задумывали её как постоянно действующий клуб по интересам и предполагали, что он будет работать каждый вечер. И уже в первый месяц стало понятно, что это очень тяжело.

– То есть этот проект съел всё ваше свободное время?

– Его просто не стало. Любую творческую встречу нужно подготовить: и афишу сделать, и информацию распространить, и с выступающими обговорить, как будет выстроена программа. Так что мы быстро поняли, что в ежедневном режиме этого не выдержит никто. Тем более что всё это было помимо основной работы. В итоге проект пришлось продолжать уже самому, без Елены, потому сложился оптимальный график – по пятницам в шесть вечера. Это самый удачный вариант оказался. Он не отнимает столько сил и времени. И люди успевают за неделю соскучиться. Они уже ожидают следующую встречу. И в таком варианте мы уже существуем последние два года.

– Если ваш зритель успевает соскучиться за неделю, значит, можно сказать, что он у вас постоянный?

– Да, у нас, конечно, появился свой зритель. Который приходит практически на все мероприятия. Но это не очень большой процент – наверное, процентов десять. А так – публика меняется в зависимости от темы выступления. Проще всего, конечно, делать концерты: пригласил хорошего артиста, и будь уверен, что он всегда соберёт публику. Но нам нужно разнообразие, и поэтому мы приглашаем не только музыкантов, певцов, но и писателей, поэтов, фотографов, мастеров прикладного творчества, краеведов. Так что у нас очень разноплановые встречи.

– С таким насыщенным графиком жизни удаётся ли вам следить хотя бы по новостям за театральной жизнью города?

– Да, конечно! Много читаю о том, что происходит в драмтеатре. А что касается «Театра на Спасской», то больше обращаю внимание на те акции, которые запускаются. Когда кто-то ходит по городу, например, плачущая невеста. Вначале всё это было в новинку и широко обсуждалось и в СМИ, и блогеры об этом активно писали. Сейчас, конечно, многие сразу понимают: если где-то происходит что-то очень необычное, то это, скорее всего, что-то связанное с «Театром на Спасской».

– Конечно, когда мы начинаем работать над новым спектаклем, мы стараемся что-то придумать, в зависимости от материала. Но эти акции не являются самоцелью: для нас важно, чтобы на премьеру пришёл зритель. В итоге есть ощущение, что нам удаётся поднять некий информационный шум, а желаемого мы не достигаем, ведь если человек не привык, не любит, не знает театр, то его туда никак не заманишь. Быть может, вы скажете, какое название, имя на афише, какая информация о спектакле должна в вас попасть, чтобы вы захотели прийти в театр? Есть ли какой-то «крючок», на который можно вас поймать?

– Если это пятница, шесть вечера, то никак не поймать, конечно. Сейчас, правда, у нас начинаются летние каникулы, так что это время у меня освобождается. Но при этом открылся дачный сезон, и днём я нахожусь в городе, а к вечеру уезжаю на дачу. А если говорить о «крючке»... Наверное, это должно быть персональное приглашение. Это всегда подкупает. Одно дело, когда приходит общая рассылка, другое – когда получаешь персональное приглашение, пусть даже и в электронном виде. А если ещё при этом тебе кто-то позвонил и позвал, то тогда ты просто не сможешь отказаться! Мы ведь над этой же проблемой работаем и постоянно с ней сталкиваемся. То есть ваш вопрос касается и работы нашего музея, и творческой гостиной. Для меня стимулом пойти в театр было бы именно личное приглашение. Например, если позвонит Юлия Беляк (специалист «Театра на Спасской» по связям с общественностью – прим. автора) и скажет, что у вас премьера, и она приглашает, то, конечно, приду. Как тут откажешь?!

– Как вообще складывались ваши отношения с театром? Помните своё первое посещение театра?

– Ну, во-первых, я сам через театр прошёл. В том смысле, что занимался театром. Была такая студия Кублановского в «Авангарде», сейчас это Дом молодёжи. Она называлась ЮТИК юношеский театр имени Кастро. У меня там сестра занималась, а потом и меня привела. Там занимались многие из тех, кого сегодня можно назвать театральной общественностью города, ценителями театра. Так что, можно сказать, что с театральной жизнью я был знаком. Конечно, были и походы со школой в театр юного зрителя. Это обязательно.

– Такие школьные организованные посещения театра часто отбивают желание ходить в театр.

– Я с этим соглашусь. С этой же проблемой мы порой сталкиваемся и в работе нашего музея. Что такое в привычном понимании посещение музея? Часто это школьная экскурсия. Что от неё остаётся в памяти? Некая обязаловка, когда тебя ведут в этот музей. Ты час слушаешь экскурсовода. И после этого желание приходить в музей надолго пропадает.

– Недавно мы реализовали для одного из кировских лицеев проект «Театр. Приближение», с помощью которого хотели ближе познакомить лицеистов с театром. И один из первых вопросов, которые мне задал в фойе ещё до начала мероприятия мальчишка класса из пятого или шестого: «А что, нас опять ждёт скучная экскурсия?» В этом смысле у детей очень рано формируется представление, что если с классом, со школой – то это что-то занудное. Они приходят с этим ожиданием – всё будет плохо. А есть ли у вас такие ожидания, что вы придёте в театр, и вам будет скучно?

– Есть. Например, последний спектакль, на который мы ходили... Вроде бы и пришли по приглашению, и сидели в ложе. Но ушли в антракте. Не смогли вынести унылого повествования. Потом я почитал отзывы. Многие тогда сочли этот спектакль неудачным...

– Такой негативный опыт убивает желание ходить в театр?

– После этого мы в театре ни разу и не были! Больше ни на один спектакль не приходили.

– Получается, что театры отчасти сами виноваты в том, что теряют зрителя из-за качества постановок?

– В чём-то, наверное, да. Вот, скажем, спектакль «Старший сын» шёл в драмтеатре. Он же, если судить по отзывам, неплохой получился. Но у тебя есть, с чем сравнить – был же фильм знаменитый. И ты невольно сравниваешь спектакль и фильм. И, конечно, не удивительно, что фильмы запоминаются больше.

– Но тут же живые артисты! Совсем другое искусство!

– Наверное, это эффект «первого впечатления». Если оно было сильным, то потом уже сложно его перекрыть. Помню, что впервые ходил в кино, когда мне было лет пять, наверное, и это был фильм «Спартак». Он мне настолько запомнился, буквально на всю жизнь, что уже после, сколько бы фильмов о нём я не посмотрел, постоянно сравнивал с тем, с первым. Может быть, он им во многом и уступал, но первые впечатления всё равно оказались сильнее. Поэтому, когда театр выбирает материал знакомый, когда есть с чем сравнивать, то, на мой взгляд, новая версия всегда уступит первоначальной.

– А можно ли назвать в числе причин, по которым вы не ходите в театр, ожидание, что на спектакле вы будете один в темноте зрительного зала, а всё, что будет происходить на сцене, будет отдельно? Вы – сам по себе, история, которую разыгрывают артисты, – сама по себе. И никаких точек пересечения.

– В последнее время артисты в театре часто выходят в зрительный зал. Или, к примеру, делаются постановки на камерной сцене, когда всё происходит в непосредственной близости от тебя. Это даёт возможность зрителю по-настоящему погрузиться в процесс. И тогда возникают совсем другие ощущения, чем, когда ты смотришь спектакль на высокой сцене. Там ты и в самом деле получаешься оторван. Почему, например, когда мы организовывали нашу гостиную, то не стали делать высокую сцену, а, скорее, просто обозначили её? Она высотой, быть может, сантиметров десять. Чтобы выступающий был на одном уровне со зрителями. Чтобы они не чувствовали своей оторванности. И в театре, мне кажется, нужно вовлекать зрителя в этот процесс.

Что ж... Вовлекать и привлекать – именно в «эту сторону» мы постоянно думаем. У каждого театра, у каждого спектакля есть, должен быть свой зритель. И мы его постоянно ищем. Думаем, о том, какой он – наш зритель. Что он любит. И чего ждёт от театра. Нам, конечно, хочется, чтобы и зрители искали свой театр. И думали о том, какой он. Каким он должен быть. Это движение на встречу друг другу обязательно приведёт к ответам. На многие из наших вопросов. Даже на самые важные и непростые. А пока мы ждём премьеры. Один из последних свободных пригласительных билетов мы непременно успеем занести в офис Валерия Ивановича. И, конечно, будем ждать его на нашем спектакле. И если верно, что есть спектакли, после которых в театр приходить не хочется, то, наверное, должны быть и такие, после которых будет сложно представить свою жизнь без театра. Просто этому спектаклю нужно позволить с тобой случится. Или позвать на такой спектакль. Просто сказать: «Пойдём вместе!»