Одним из важнейших аргументов против эвтаназии служит вполне справедливое утверждение: современная медицина способна обеспечить больному такое обезболивание, что качество его жизни не будет страдать. Даже больше того: фармакологические свойства наркотических анальгетиков позволяют улучшить еще и психологическое состояние пациентов – отлично! Человек, которому постоянно нужны наркотические анальгетики, как правило, одной ногой в могиле, и если можно хотя бы как-то скрасить ему остаток дней, то и надо это сделать.

Но российская действительность заставляет, увы, довольно многих людей задумываться об эвтаназии. К примеру, если бы у хорошо знакомой мне женщины А. (царство ей небесное!) не было энергичной, бескомпромиссной и пробивной любящей дочери, то те муки, которые она испытала, поскольку болела раком поджелудочной железы, неизвестно, к чему привели бы ее; но, слава богу, она эту боль испытывала всего один незабываемый день.

Обычному человеку трудно себе представить, что такое онкологическая боль. Примерно так описывали мне это раковые больные: вроде сильной зубной боли, которая не то что не даст спать, а не даст даже спокойно сидеть - и каждый день, и с утра до вечера, и не неделю, не месяц. Привыкнуть к такой боли нельзя, увы.

Ну вот, имея теперь представление о невообразимой боли, давайте обратимся к предмету дискуссии министра здравоохранения России и врача Вероники Скворцовой с основательницей фонда помощи хосписам «Вера» Нютой Федермессер. Нюта говорит: мы знаем, что в России (тут я немного усилю, хорошо?) кричат от боли 1,2 млн человек, а Минздрав считает, что их вдвое меньше, 578 000 человек, но еще Минздрав констатирует, что получают обезболивание 389 000 человек. Сам по себе какой-то удивительный факт: даже вроде бы учтенные люди, выходит, лишены помощи, так что ли? А врач (пусть она и министр), смысл деятельности которой в принципе состоит в ослаблении страданий человека, отвечает ей что-то насчет медицинской статистики. Предложите, мол, что-нибудь.

Чем опасно «корригирование» медстатистики

Мнения / От редакции

Идеалистически говоря, как должно было бы быть? Если человеку больно, врачи - любые, даже обычные поликлинические - прежде всего обезболивают его, прекращают его страдания, а уже потом обсуждают вопрос, какую бумажку заполнить. И работу этих врачей оценивают не по качеству заполнения бумажек, а по самочувствию пациентов.

В реальности... Нет, конечно, ситуация, говорят, улучшилась и врачей хотя бы перестали судить за «распространение наркотиков», когда они пытаются вовремя помочь безнадежным больным. Прекратились и дикости, когда родных ракового больного привлекали к уголовной ответственности за то, что они, видя его невыносимые муки, давали ему за день обезболивающего больше, чем положено по рецепту.

Но и тем не менее: заместительница Дмитрия Медведева по социальным вопросам в прошлом правительстве Ольга Голодец уже больше года назад поручила Минздраву составить реестр пациентов, нуждающихся в обезболивании, и определить, сколько им нужно будет обезболивающих. Кажется, Минздрав этого списка еще не создал; как я знаю, в России по-прежнему очень много онкологических страдальцев, своевременно не получающих достаточного обезболивания. Сотни тысяч человек, ни в чем не виноватых, но приговоренных к боли.

Понимают ли государственные сухари, смысл жизни которых зарыт в бумажках, кто эти страдальцы? Что они не могут не то что читать или там смотреть в интернете – они не могут есть, не могут уснуть, они не радуются детям и ни о чем не способны думать - только молиться, чтобы страдание оставило наконец их.

Дай бог, чтобы поборники статистики и реестров никогда этого не поняли, не увидели и особенно – не ощутили на себе.

«Надо прекратить врать». Федермессер – о манипуляции статистикой для исполнения указов Путина

Почему люди не должны жить с болью