Бурый или каменный уголь: СГК попыталась успокоить новосибирских общественников

После того, как в горсовете Новосибирска прошел круглый стол по поводу перевода новосибирских ТЭЦ на бурый уголь, Сибирская генерирующая компания (СГК) пригласила его участников и журналистов на экскурсию на Бородинский угольный разрез и Красноярскую ТЭЦ-3. Алексей Мазур об итогах поездки.

Новосибирская делегация встретилась с руководством красноярского филиала СГК, специалистами по экологии, энергетике и угольной промышленности. В составе делегации были представители горсовета, мэрии, общественности и СМИ. В качестве то ли общественника, то ли журналиста оказался в ней и я. Расскажу о своих впечатлениях.

Среди общественности в начале весны распространились панические слухи: СГК планирует перевод новосибирских ТЭЦ на бурый уголь, а бурый уголь гораздо «грязнее» каменного, из-за чего у нас будет «черное небо» как в Красноярске (Новокузнецке, Рубцовске). Обеспокоенная общественность (инициатором «беспокойства» выступил Евгений Гаврилов, заместитель председателя общественного экспертного совета при мэре Новосибирска) совместно с комиссией горсовета по городскому хозяйству провела круглый стол, в ходе которого слухи подтвердились, но только частично. Да, СГК планирует перевести на бурый уголь ТЭЦ, но не все, а только пятую. А третья и так давно уже топится бурым углем, но никого это до сих пор не волновало. И самое главное, по утверждению энергетиков, бурый уголь ничем не хуже с точки зрения экологии, чем уголь каменный. Всё зависит от содержания в нем золы и серы. Конкретно в буром угле Бородинского разреза, который планируется использовать, содержание золы и серы существенно ниже, чем в том каменном, который используется для ТЭЦ сегодня. И хотя бурого угля придется жечь чуть больше (на 25−30%), суммарный «выброс» окажется меньше.

139938

Я к тому времени уже пообщался с независимыми специалистами по углю, которые говорят это же самое. Но отношение новосибирской общественности к энергетикам

всё равно оставалось и остается крайне настороженным, если не сказать параноидальным. И это, наверное, правильно: лучше десять раз перепроверить.

Поэтому многие из делегации поехали в Красноярск с огромным недоверием ко всему, что будут говорить энергетики. Как иллюстрацию приведу в пример визит на красноярскую ТЭЦ-3. Приехав туда, мы обратили внимание, что её трубы не дымили. Вообще. Один из членов делегации даже высказал предположение, что ТЭЦ вообще отключили к нашему приезду. Но гудящий генератор и цифра в 121 мегаватт нагрузки на мониторе диспетчерской убедили нас в том, что ради нас никто не стал останавливать ТЭЦ. Мало того, уже семь месяцев силовой агрегат работал без остановки. Отсутствие же дыма объяснялось двумя факторами. Во-первых, в Красноярске стояла жара (мы застали три дня настоящего лета), поэтому на выходе из трубы не образовывался пар, а во-вторых, на ТЭЦ-3 установлен электрофильтр, улавливающий 99% частиц золы. На ТЭЦ-1 в Красноярске пока нет современного электрофильтра, поэтому из ее труб в это же самое время шел заметный дым.

139945

Электрофильтр — огромное устройство, внутри которого один электрод большим напряжением «заряжает» частицы золы, а другие электроды притягивают их к себе. Время от времени эти электроды автоматически «встряхиваются» и зола осыпается в специальные бункеры. Работа электрофильтра не требует расходных материалов, а потребление электричества на нем составляет всего 500 киловатт (250 чайников), что совершенно несущественно для ТЭЦ. Эти аргументы директор ТЭЦ-3 привел в ответ на вопрос, не отключают ли вы они электрофильтр, чтобы сэкономить. Другое дело, что на старых ТЭЦ нет электрофильтров. В Красноярске вопрос экологии стоит очень остро: город буквально задыхается во время штиля, который случается довольно часто. Впрочем, кроме ТЭЦ в Красноярске активно дымит Красноярский алюминиевый завод, ну и, как в Новосибирске, автомобили, малые котельные и частный сектор (в Красноярске вообще нет газа, все топят печки).

По утверждению энергетиков, вклад именно ТЭЦ в режим «черного неба» в Красноярске гораздо меньше, чем их «официальная доля» в выбросах. Ведь у ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 очень высокие трубы (от 200 до 280 метров), и дым от них «пробивает атмосферную линзу» над Красноярском, которая образуется в морозные дни, и «уходит» от города. А вот всё, что «дымит» ниже 100 метров, остается «закупоренным» под этой «линзой». Поэтому в Красноярске сейчас активно ликвидируют малые котельные, переводя отопление на ТЭЦ. СГК же модернизирует Красноярскую ТЭЦ-1: снесена старая дымовая труба, будет выстроена новая, высотой более 200 метров и построен электрофильтр (общая сумма затрат — около миллиарда рублей).

Новосибирску в этом смысле повезло по сравнению с Красноярском: город открыт со всех сторон и хорошо «продувается», хотя в морозные безветренные дни и у нас образуется смог, но происходит это гораздо реже.

139952

Настороженное отношение к СГК было и у меня. Слухи про олигархическую структуру, которая пришла в Новосибирск и которой наплевать на то, чем будут дышать жители нашего города, лишь бы получить прибыль, естественно, до меня доходили, иногда с убедительными подробностями.

И конечно, все сказанное надо проверять и перепроверять. Но меня лично удивила степень открытости и готовности предоставлять информацию, я давно не встречал такого в нашей корпоративной культуре.

В общем, логика выглядит просто. В буром угле больше воды, чем в каменном (вода, как мы понимаем, никак не нарушит экологическую обстановку). Поэтому у него несколько ниже калорийность. Дальше вопрос простой: сколько выбросов на одну калорию даст бурый уголь по сравнению с каменным. Специалисты СГК утверждают, что меньше. Это утверждение легко проверяется: достаточно взять показатели того угля, который сжигается сейчас, и показатели бородинского бурого угля.

Электрофильтр довольно эффективно очищает газы от золы

Основной выброс от угля — это зола (несжигаемые остатки угля и частицы сажи) и диоксид серы (образуется в результате сгорания серы, содержащейся в угле). Сера является проблемой и для нефтепродуктов, откуда она в основном удаляется (но не до конца). Остальные загрязнители несущественны. Электрофильтр довольно эффективно очищает газы от золы. Диоксид серы, к сожалению, является газом и электрофильтром не улавливается.

Бородинский бурый уголь действительно хорошего качества. Это подтвердили несколько специалистов (и не только из СГК и СУЭК, которому принадлежит Бородинский разрез).

Кстати, пару слов про Бородинский угольный разрез. Это фантастическое зрелище: роторные экскаваторы «грызут» угольные пласты в несколько слоев, засыпая уголь сразу в железнодорожные вагоны, которые тянутся вдоль разреза. Минута — и вагон полон угля. На Бородинском разрезе за все время его работы добыт миллиард тонн угля (а запасов еще на 2,8 миллиарда — примерно на сто лет).

Но вернемся к вопросу выбросов. Электрофильтр улавливает определенный процент золы. На новосибирской ТЭЦ-5, как нам сказали на круглом столе, вполне современный электрофильтр, который улавливает 98% золы. Если при сжигании бурого угля ее образуется не больше, чем при сжигании каменного, значит из трубы вылетит тоже не больше.

Но, вообще-то, нам ведь все равно, чем топят ТЭЦ-5. Нам важно только одно: что именно и в каких количествах вылетает из трубы. Поэтому если мы сможем замерить выбросы из трубы ТЭЦ-5 при топке каменным углем и при топке бурым и убедиться, что выбросов не стало больше, то вопрос снимается. С таким предложением к представителям СГК обратился новосибирский общественник Алексей Носов.

Степень открытости СГК искренне удивила. возможно, они слишком хитрые

Честно говоря, я ожидал (а мы с Носовым обсуждали эту идею), что представители СГК скажут что-нибудь вроде «мы подумаем» или придумают причину, почему это невозможно (как обычно происходит при общении с новосибирскими чиновниками).

Но заместитель технического директора СГК по охране окружающей среды Константин Кушнир тут же ответил согласием. Единственное, сказал он, на трубе вам не удастся померить, но для этого есть специальные отверстия. «Можете использовать наши детекторы, можете свои, если не доверяете», — говорит он.

Итого, некоторое промежуточное резюме от поездки:

— Степень открытости СГК меня искренне удивила. Возможно, они слишком хитрые для меня.

— Нужно перепроверить данные по зольности и содержанию серы в бородинском буром угле и том каменном, который использовался на ТЭЦ-5 ранее (в пересчете на одну килокалорию). Данные по бородинскому углю, которые нам приводились — калорийность 4122 ккал/кг, зольность 6−7%.

Каменный уголь примерно 4800−5200 ккал/кг (надо уточнить какой именно использовался на ТЭЦ-5), зольность от 11% до 18%. То есть для получения того же количества тепла нужно сжечь на 25–30% больше бурого угля, но золы получается все равно меньше. По содержанию серы — в бородинском угле 0,2%. В каменных углях Кузбасса — до 0,4%. И та и другая цифра считаются очень хорошими показателями. Если эти данные верны и если технология сжигания бурого угля не приводит к существенному увеличению выбросов, ожидать ухудшения экологической обстановки от перехода на бурый уголь не приходится. Но еще раз повторюсь: нужно чтобы эти данные перепроверил кто-то из специалистов, которым я не являюсь.

— На ТЭЦ-5 стоит электрофильтр, трубы высокие, а роза ветров имеет основное направление «от Новосибирска». Если нас заботят выбросы от ТЭЦ, то надо задаться вопросом,есть ли электрофильтры на ТЭЦ-2,3,4, которые расположены вблизи жилой застройки и почти в центре города (кроме ТЭЦ-4), и достаточная ли у них высота труб. Не исключено, что ТЭЦ-2, ТЭЦ-3 и ТЭЦ-4 вносят больше вклад в загрязнение воздуха Новосибирска, чем ТЭЦ-5 (независимо от того, бурым или каменным углем она топит).

— В Красноярске проблемы экологии проработаны и осознаны куда лучше, чем в Новосибирске. Проводятся постоянные исследования (в том числе экологическими организациями), кто какой вклад вносит в загрязнение воздуха, берутся и изучаются пробы воздуха в самых разных точках города, природоохранная прокуратура днюет и ночует на красноярских предприятиях. В Новосибирске ситуация лучше (а потому и меньше внимания привлекает), но проблемы вполне серьезные: от пыли, которая очень вредна до того же смога. А мы даже не знаем, кто, сколько и чем загрязняет нам воздух. Например, нет официального ответа на вопрос, откуда в городе временами вонь. А ведь от этого зависит здоровье наше и наших детей.

Алексей Мазур