Купальником по Трудовому кодексу

Учителя всей страны устроили флешмоб #УчителяТожеЛюди в поддержку омской коллеги Виктории Поповой

Учительница истории Виктория Попова проходила курсы при модельном агентстве, в рамках учебного процесса сфотографировалась в закрытом купальнике и нигде эту фотографию не размещала, однако само агентство разместило снимок в рекламе магазина. Рекламу увидели родители, которые обратились в администрацию школы. Администрация школы сочла, что фотография – «фривольного содержания», и что учительница нанесла ущерб имиджу школы и престижу учителя – и предложила ей уволиться. Виктория Попова уволилась, однако уже через несколько дней Министерство образования Омской области предложило ей остаться на прежней работе.

Тем не менее возмущенные учителя по всей стране устроили флешмоб: сначала в группе «Омбудсмен образования» в Вконтакте, а затем и на личных страничках стали выкладывать свои фотографии в купальниках, сопровождая их хештегом #УчителяТожеЛюди и комментариями: учителя тоже ходят на пляж, носят там вовсе не паранджу и не скафандр, они могут даже позволить себе бокал вина в праздник. Словом, как сформулировала одна участница, флешмоб – это «наш ответ ханжам».

В фотоальбоме флешмоба – очень разные учителя: молодые и не очень, женщины и мужчины, с детьми и без – при этом ничего особенно фривольного (ну, может, кто-то поморщится при виде танцев на шесте, есть пара таких фотографий), зато очень много моря, солнца и радости. Чего-то такого, что вообще не очень вяжется с понятием «школа».

В последние несколько лет учителей в разных городах страны то и дело пытаются уволить из-за событий, связанных с их частной жизни – обычно фотографий, постов или даже перепостов в социальных сетях. Известен случай учителя Александра Бывшева из Орловской области, лишенного работы и приговоренного к 300 часам исправительных работ за стихотворение об украинских событиях в 2014 году.

В 2016 году в Красноярске уволили учительницу музыкальной школы Марию Шестопалову – по жалобе активиста Тимура Булатова (Исаева), который старательно собирал компромат на учителей и рассылал его по инстанциям. Основанием для увольнения стал пирсинг нижней губы. По его же жалобе была уволена (и затем переехала в другой город) магнитогорская учительница Ольга Бахаева – за перепосты постов ЛГБТ-сообществ на своей страничке в Вконтакте. Он пытался добиться увольнения и петербургской учительницы Екатерины Богач (тоже из-за поддержки ЛГБТ-сообщества), но за нее вступились ее бывшие ученики, подписавшие открытое письмо.

Таких историй в последние пять лет очень много. И дело тут не только в возросшей популярности соцсетей, не в том, что педагогов в соцсетях все больше. И не в том, что как раз в эти годы вырос общественный запрос на новый консерватизм и были приняты законы, которые можно инкриминировать учителям.

Дело еще и в том, что педагог – это единственная профессия, представителя которой по закону можно уволить за «совершение аморального поступка» (п8 ст 81 ТК РФ).

После этого устроиться на работу по специальности невозможно. При этом в законодательстве отсутствует какое бы то ни было разъяснение понятия «аморальный поступок», и любой директор вправе толковать этот пункт как угодно.

И пока этот закон существует – никакому флешмобу его не одолеть.

Всеволод Луховицкий

Сопредседатель профсоюза работников образования «Учитель»

— С точки зрения права вся история омской учительницы не стоит выеденного яйца. Ее никто не увольнял, она уволилась сама. Она не выкладывала фото в соцсеть, это сделало агентство. Агентство – не какая-то подпольная фирма, а официальное коммерческое предприятие, работающее в соответствии с законодательством РФ. Работа фотомоделью – это не занятия проституцией, она не совершила ничего криминального или аморального, и если бы директор действительно захотел ее уволить, она выиграла бы суд.

Проблема, однако, в другом: в том, что Трудовой кодекс действительно дает возможность уволить любого учителя за «аморальный поступок», хотя понятие «мораль» не сочетается с понятием «право».

Но есть еще и разъяснение Пленума Верховного суда, гласящее, что аморальный поступок может быть совершен не только в рабочее время, и не только в присутствии детей, но и взрослых. Поэтому аморальным может быть сочтено любое действие любого учителя, не согласующееся с чьими-то представлениями о морали (например, я легко могу себе представить увольнение неугодного администрации учителя за выпитый в Новый год бокал шампанского). Статью можно применить даже без учета мнения профсоюза. И это безобразная правовая ситуация.

Есть в этой проблеме и психологическая сторона. Мы все уверены, что наши странички в соцсетях – это наша частная жизнь. Но мы очень ошибаемся. Все, что я опубликовал в интернете, может быть транслировано на тысячи человек и не может считаться моим письмом друзьям. В этом смысле учителя стали уже такими же публичными людьми, как и государственные чиновники. И им тоже, как и чиновникам, многое нельзя, потому что они под бдительным присмотром.

Очень хорошо, конечно, что учителя вступились за коллегу. Очень легко повесить свое фото в соцсетях – гораздо легче, чем написать петицию с требованием отменить статью закона. Лучше бы каждый написал по письму директору омской школы и объяснил ему, почему тот неправ. Это бы имело хоть какой-то эффект. А пока – эффект еще и тот, что они сами подставляются, и нет гарантии, что какой-нибудь бдительный активист не донесет на них, а какой-нибудь бдительный директор в Тьмутаракани не уволит кого-то. И они тогда будут просить наш профсоюз найти им бесплатного адвоката. Мы найдем, да, но зачем же так подставляться?