Сериал «Садовое кольцо». На Первом канале выходит сатира на жизнь москвичей — и на российское телевидение

18 июня на Первом канале начинается «Садовое кольцо» — сериал о жизни и нравах представителей московского среднего класса, который спродюсировал Валерий Тодоровский и снял режиссер Алексей Смирнов. Главные роли исполнили Мария Миронова, Евгения Брик, Анатолий Белый, Мария Голубкина и Максим Виторган. По просьбе «Медузы» кинокритик Егор Москвитин рассказывает, почему сериал выглядит сатирой не только на жизнь внутри Садового кольца, но и на все российское телевидение.

Впервые «Садовое кольцо» показали публике еще на омском фестивале «Движение» в апреле 2017 года, так что любые совпадения с американской «Большой маленькой ложью», вышедшей всего за два месяца до этого, стоит считать случайными. Тем не менее они бросаются в глаза. В центре событий — матроны из нескольких богатых московских семей, домохозяйки и бизнес-леди. Спектр проблем поначалу тоже кажется стандартным: неверные мужья, семейные обиды, старые соперничества, неустойчивый бизнес, растущие сорняками дети, менты, перед которыми приходится оправдываться за то, что у тебя украли часы ценой в 10 тысяч евро.

Главная героиня Вера Смолина (Мария Миронова) то красотой, то шантажом вращает вокруг себя все Садовое кольцо. Муж Веры — предприниматель Андрей (Анатолий Белый), который вот-вот заключит какую-то сделку с немцами и сможет перестать давать взятки бесcчетным замам префекта. Сестра Веры — нервная красавица Аня (Евгения Брик), занимающая высокую должность в фармакологической компании Андрея и склонная обсуждать свои сексуальные приключения за изысканными десертами. Сын Веры и Андрея — тихий и ласковый Илюша (Виктор Грудев), который вот-вот поедет учиться в Америку и вернется оттуда гордостью семьи. У Смолиных есть горничная Лара (Юлия Ауг), которая обращается к хозяевам дома на «ты» и, к их удивлению, почему-то постоянно требует за свою работу деньги. И еще есть старые друзья Катя (Мария Голубкина) и Борис (Максим Виторган), дочь которых что-то знает про папу и поэтому часто плачет в туалете.

В общем, стандартная расстановка на шахматном поле очередной мелодрамы на федеральном канале — но в первой же серии на и без того шаткие фигуры обрушивается настоящий смерч. Одного из героев похищают. Измен происходит столько, что на любовников не хватает шкафов. Бизнесом героя интересуются такие зловещие люди, что в реалистичном психологическом сериале вдруг начинаются убийства и покушения в духе «Улиц разбитых фонарей». В какой-то момент появляется совершенно инфернальная Ирина Розанова в роли мамы Веры и Ани — и ее визит напоминает кадры из сериала «Твин-Пикс».

Установить жанр «Садового кольца» в какой-то момент становится просто невозможно. Формально это детектив, но по ходу следствия герои и зрители узнают правду не столько про преступление (иногда кажется, что оно так и останется нераскрытым, как в чем-то похожей на сериал «Нелюбви» Андрея Звягинцева), сколько про самих себя. Совокупная мощь актерского ансамбля подразумевает, что перед нами оглушительная драма, но в диалогах и исполнении столько иронии, что сериал превращается в сатиру.

«Хотел твоей жене рожу разбить, а тут ты. Ну не страшно, потом зайду», — бормочет, лениво шевеля губами, пьяный герой Виторгана. «У меня ощущение, что я попала в дешевую мелодраму класса „Б“!» — восклицает героиня Розановой, поглаживая по голове молодого любовника. «Ви хэв ту сайн зе контракт!» — решительно заявляет немецкому аудитору героиня Евгении Брик перед тем, как снять трусы. «Кисуля, ты покушала?» — допрашивает по телефону то ли дочку, то ли внучку, то ли любовницу местный криминальный авторитет. Герои с несвойственными нашему телевидению свободой и азартом говорят про секс и насилие: Брик, например, обсуждает важность куннилингуса в переходном возрасте; Розанова проводит убедительное фонетическое сравнение слов «теща» и «влагалище»; а Александра Ребенок произносит такой монолог про самоубийство, что хоть к Ларсу фон Триеру ее отправляй.

Каждая из этих сцен кошмарно звучит в пересказе, но эффективно работает на экране. И поэтому сериал кажется удачной сатирой не только на условную жизнь внутри Садового кольца, но и на российское телевидение вообще. Возможно, поэтому его и ставят в эфир в разгар чемпионата мира по футболу, когда Москва — не совсем Москва, а телевизор каждый вечер помимо собственной воли транслирует потоки нездешней энергии.

Сложно сказать, для кого предназначается «Садовое кольцо»: привыкших к федеральному «мылу» зрителей оно смутит, фанатам драм HBO придется бороться с брезгливостью. Но раз сериал затягивает, то его магнетизму должно найтись какое-то объяснение. Возможно, дело в удивительных актерских работах — прежде всего Марии Мироновой, Марии Голубкиной и Евгении Брик, которые здесь моментально переключаются между трагическими и комическими образами. Причем в случае Мироновой речь идет не просто о таланте актрисы, способном пробиться сквозь любые диалоги, а об осознанной стратегии выживания героини, которой приходится казаться то обольстительной, то жалкой, то грозной, то смешной — в зависимости от того, кого ей нужно подчинить в каждый конкретный момент.

Возможно, и обаяние «Садового кольца» заключается в умении флиртовать со всем на свете: с главной советской мелодрамой «Москва слезам не верит», с трагикомедиями Вуди Аллена и драмами Педро Альмодовара, с пресловутой «Большой маленькой ложью» и подзабытой «Сладкой жизнью» канала ТНТ — даже с «Оттепелью» и «Оптимистами» самого Валерия Тодоровского.

Егор Москвитин