"Из Сибири бежала очень большая группа людей..."

В мае Россию вынуждены были покинуть два алтайских активиста-оппозиционера: экс-депутат села Кырлык Айдар Кудирмеков из Республики Алтай и Сергей Горр из Бийска Алтайского края. Они подверглись преследованию со стороны правоохранительных органов по разным статьям, и оба сочли невозможным свое дальнейшее нахождение на родине.

О причинах своего вынужденного отъезда из России Сергей Горр рассказал в интервью корреспонденту "Сибирь.Реалий".

– Против вас возбуждено уголовное дело. В чем вас подозревают?

– Формальным поводом для возбуждения уголовного дела предварительно стали три опубликованных мною ролика, которые давно недоступны для просмотра, и мое высказывание в адрес президента на митинге 5 ноября прошлого года. На роликах человек в маске Анонимуса на черном фоне призывает людей к мирному протесту, прийти 5 ноября, чтобы бороться за свободы своих родных против "путинского режима", который привел страну в тупик.

Ролики были размещены еще до 26 октября, когда "Артподготовка" (запрещенная в России организация) была признана экстремистской. Я был координатором "Артподготовки", ездил в Москву на акцию 5 ноября.

Пришли с кувалдой и "болгаркой" на случай, если бы мы не открыли дверь

Во время обыска 7 мая и допроса стало ясно, что все мои действия и звонки за долгий период времени были известны правоохранителям. Вообще уголовное дело и обыск – это hаppy end противостояния между мной и властями, в том числе и федеральными. Я действительно проводил идеологическую и пропагандистскую работу среди населения, открывал людям глаза на происходящее в городе, крае и в целом в стране. Наши бийские "эшники" (Центр "Э" МВД РФ. – С.Р) настолько внимательно за мной следили, что даже в своих отчетах писали о том, что я ездил на летнюю школу Комитета гражданских инициатив в Горный Алтай и овладел техниками НЛП. Надеюсь, они скоро сами выложат все, что там собрали за четыре года.

​– Что именно происходило 7 мая и в последующие дни вашего побега?

– 7 мая в 6 утра двое правоохранителей в форме и масках и один в штатском показали постановление на обыск. Дверь открыл мой отец. Обыск проводился и в доме, где я жил до этого. Пришли с кувалдой и "болгаркой" на случай, если бы мы не открыли дверь. Я хотел позвонить адвокату, но замначальника Центра по противодействию экстремизму ГСУ ГУВД МВД России по Алтайскому краю Евгений Обревко запретил это сделать, так как это мешает производить следственные действия. Он сказал, что знает, кому я буду звонить, назвал имя, фамилию и отчество адвоката, а также сообщил, что она мне больше не поможет.

Я, конечно могу воспользоваться статьей 51 Конституции, но тогда меня ждет бутылка из-под шампанского...

Пока он оформлял понятых, я все же выбежал на балкон и успел сделать вызов адвокату. Сразу после этого сотрудники в масках вырвали у меня телефон, заломили руки, а надев наручники, продолжили выполнять силовой прием, вывернув руки на уровень головы. Они угрожали, что если я буду пытаться мешать следственным действия, то они применят силовое воздействие, в том числе в отношении моего отца, у которого во время обыска также забрали телефон.

Были изъяты плакаты с отрывком из книги "Незнайка на Луне" с диалогом о полицейских и богачах и незаконченный плакат о Путине. После обыска меня повели в полицию, где подполковник объяснил, что я, конечно, могу воспользоваться статьей 51 Конституции, но тогда меня ждет бутылка из-под шампанского, видимо, как в отделе "Дальний".

Я вернусь только после того, как падет путинский режим, ибо мне грозит, наверное, лет 15

Меня спрашивали о других участниках "Прогулок оппозиции" (политическая акция Вячеслава Мальцева. – С.Р). Называли фамилии людей, которых я не знал, интересовались, где сейчас другие оппозиционеры. Я думаю, что от меня добивались, чтобы я раскрыл как можно больше людей. После этого меня повезли в Следственный комитет. Там был переписан практически тот же самый протокол, который я повторно подписал. Я также дал подписку о невыезде.

– Когда вы решили бежать?

– В ночь с 8 на 9 мая я фактически сбежал из дома. Я взял документы и спрыгнул с балкона второго этажа. На попутках добрался до Екатеринбурга, затем Пермь, Казань, Москва, а там на микроавтобусе с белорусами я пересек российско-белорусскую границу, поскольку машину белорусов не досматривают. У меня не было визы, но в Минске я взял билет транзитом через Европу. Мне не верили, что я турист, но сесть на самолет без визы все же удалось. В миграционной службе русскоговорящая женщина оформила меня, хотя и пришлось сдать отпечатки пальцев. Не секрет, что все лидеры "Артподготовки" либо в тюрьме, либо в эмиграции. Думаю, я вернусь только после того, как падет путинский режим, ибо мне грозит, наверное, лет 15. Это сумма из ст. 212, 280 и 282 УК плюс побег из-под домашнего ареста.

Статей, которые можно пришить, очень много, тем более "Артподготовка" признана экстремистской в России, а бийская ячейка, где я являлся координатором, была одной из самых больших по численности в России. Более того, я участвовал в "Русском марше" 4 ноября и 5 ноября – в несостоявшейся акции в Москве. У Следственного комитета и "эшников" есть доказательства этих фактов, хотя я отрицал их на допросах. На изъятом телефоне имеется исчерпывающая информация. Там фото и видео из Москвы, где я рассуждаю о своей задумке и плане по захвату здания правительства России. Даже не знаю, по какой статье это могут классифицировать. Там были контакты людей, которые являлись лидерами и координаторами движения в других городах, тех, кто скрывался от преследования. Из Сибири бежала очень большая группа людей, у всех статьи примерно одинаковые и связаны либо с подготовкой, либо с организацией массовых беспорядков.

– Как до этого у вас складывались отношения с властями в Бийске?

– В последние два года по отношению ко мне власти использовали все меры воздействия, включая экономические. Ни одно предприятие города и края не желало трудоустраивать меня в связи с моей деятельностью. В 2016 году я окончил АлтГУ по специальности "Экономист". На защите диплома выяснилось, что в комиссию вошла на тот момент глава города Лидия Громогласова, за чью отставку мы неоднократно выступали во время публичных акций в течение четырех лет. (Она, в частности, прославилась своим комментарием "Те, кому снег мешает, могут переехать туда, где зимы не бывает, это тоже вариант" в ответ на жалобы горожан о некачественной уборке снега. – С.Р). Все понимали, что она пыталась воздействовать на членов комиссии и завалить мне защиту. Окончилось все благополучно для меня, но вот руководство филиала АлтГУ в Бийске в лице Галины Поляничко было уволено сразу же после вручения диплома мне. Я не знаю, каким был официальный повод, но сама она рассказывала, что депутаты гордумы попросили разъяснить, на каком основании Лидия Громогласова вошла в состав аттестационной комиссии, что вызвало скандал. Попросили уволиться и профессора экономики и бывшего директора филиала Юрия Орлова.

Уже сейчас я получаю сведения о том, что якобы бежал из-под домашнего ареста, также от моего имени идут пожертвования на оппозиционные каналы, в том числе на канал "Народовластие" Вячеслава Мальцева. Я считаю, это делается для моей дискредитации в глазах людей, которые меня знают. Провластные СМИ города еще в прошлом году писали, что я и Евгений Корчагин (бийский активист, который известен безуспешной поездкой в Москву ради встречи с президентом РФ Владимиром Путиным в 2016 году) финансируемся не только "Эваларом" (у этой компании был длительный конфликт с экс-губернатором Алтайского края Александром Карлиным. – С.Р ), но также Каспаровым, Ходорковским и Касьяновым.

​В рамках допроса мне даже предлагали указать на очной ставке с Андреем Абрамовым (один из топ-менеджеров компании "Эвалар". – С.Р), что я получал деньги от "Эвалара" на акции "Артподготовки". Взамен мне обещали 2 года условно. Меня такой вариант не устраивал. Еще я узнал, что женщина-адвокат, которая была активисткой "Артподготовки" в Бийске, раньше работала в полиции и специально была внедрена в организацию.

Я работал и в штабе Навального, и с депутатами, но сейчас они даже не отвечают на мои сообщения

– Сколько гражданских активистов в городе, по вашим сведениям, сейчас находятся в в поле зрения правоохранителей?

– В Бийске только в рамках моего уголовного дела проходят 50 свидетелей. В Верх-Катунском задержаны двое и двое успели убежать.

– Как на это реагируют ваши соратники?

– Удивляет то, что общественники никак не отреагировали на все эти события. Ведь я работал и в штабе Навального, и с депутатами, но сейчас они даже не отвечают на мои сообщения. Возможно, с них взяли подписки о неразглашении.

– Вы говорили, что общаетесь со многими, кто был вынужден уехать по политическим мотивам. Как сейчас им видится происходящее в России? Насколько налажена их жизнь?

Количество вновь прибывших политэмигрантов из РФ за последний месяц резко увеличилось

– Они видят, что с каждым днем в России становится все хуже. Политический и экономический кризис в РФ, сотворенный действующей властью, перерастает в острую фазу борьбы не только с оппозиционными движениями, но и с инакомыслием людей, мало интересующихся политикой. Видимо, в России выстраивается прообраз Северной Кореи.

Криминальные власти с Путиным во главе хотят устроить из России сырьевое рабовладельческое гетто, уничтожив все, что имеет признаки ума, чести и независимости. Такой взгляд у тех, кто покинул Россию, и с кем я поддерживаю связь в Европе. Количество вновь прибывших политэмигрантов из РФ за последний месяц резко увеличилось. В основном это активисты Навального, а также люди, принимавшие участие в акциях "Артподготовки". Также бегут от преследования россияне, которые представляют малые коренные народы РФ.

Кое-кто живет в палатках, у остальных крыша есть. Никто не голодает. Во Франции соратники записались на получение пайков. Люди изучают языки и, конечно же, обсуждают и следят за происходящем в России. Это ведь немыслимо и трудно для понимания европейцев, почему самая богатая своими ресурсами и большая страна живет так бедно. Россия могла быть по уровню жизни не хуже Норвегии, а то и гораздо лучше, не будь у нас в стране режима, при котором только ближайший круг Путина владеет всеми богатствами страны.

– Сейчас в Алтайском крае произошла смена губернатора. Может ли это сделать политическую обстановку в крае более терпимой?

– Смена губернатора была предсказуемой, только вот население региона от этого жить лучше не стало. Более того, новый губернатор – опять же ставленник Путина, который даже не имеет представления о регионе.

Терпимая политическая обстановка в Алтайском крае будет носить лишь временный краткосрочный эффект. Политическое поле, на котором при Александре Карлине взросли политические критики и акционисты, получившие известность и поддержку населения, будут либо дискредитированы властями, либо попросту зачищены карательными органами.

За Корчагиным, как и за мной, установлено пристальное наблюдение со стороны Центра "Э". "Политический маргинал" может подпортить выборы назначенного Путиным главы региона. Ну а дальше, после выборов, появятся новые Корчагины и Горры из числа тех, кто будет недоволен, которых становится все больше. Рыба гниет с головы, тем более когда эта голова решает за людей, кто ими будет руководить, при этом лишив жителей региона какого-либо выбора, не только губернатора, но и мэров городов. Бийск – тому наглядный пример, где сейчас очевидно совсем некомпетентная власть. Это и есть политический кризис, который с каждым днем нарастает, как снежный ком, а перемены глав ни к чему не приводят – вся власть в России принадлежит одному человеку. Как он скажет – так и будет.

– Вы говорили, что сможете вернуться только после падения "путинского режима". При каких условиях это возможно, на ваш взгляд?

– На мой взгляд, режим поглотит сам себя, контрсанкции очень сильно бьют по простым гражданам, санкции Запада, тем не менее, ощутимо сказываются на путинском окружении, хоть это и отрицает российская пропаганда. В чем-то история 100-летней давности может повториться. С одной стороны, недовольство окружения Путина, с другой – нарастающее недовольство граждан. Если эти два фактора проявятся одномоментно, тогда режим Путина не устоит. На данный момент окружение Путина хранит молчание, а улица не имеет возможности что-то изменить в одиночку, не имея на то каких-либо ресурсов.

Я не считаю, что мы являемся оппозицией, наоборот, это режим Путина в оппозиции к народу

Как только ситуация начнет меняться, будет очевидно, что режим вот-вот упадет, я готов буду вернуться и помочь людям строить нашу общую свободную Россию, где я родился и вырос.

– Не приходилось ли вам жалеть о том, что вы вступили в конфликт с властью?

– В момент, когда я вынужден был бежать, в мыслях всплывали воспоминания и день, когда я не просто пришел, а ворвался в политику и оппозиционную деятельность. Хотя я не считаю, что мы являемся оппозицией, наоборот, это режим Путина в оппозиции к народу. Я нисколько не жалею о том, что стал этим заниматься. По-моему, здравомыслящий человек в нынешней России не может не быть оппозиционером к действующей власти, иначе он рискует потерять все самое дорогое, что у него есть: настоящее и будущее, и право быть гражданином, а не рабом в своей стране.

В 2014 году убежище на Украине попросил еще один известный выходец с Алтая Андрей Тесленко, в отношении которого в России возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК: "Возбуждение ненависти и вражды". Сейчас он живет в США. Два года назад он рассказал в соцсетях, как к нему пришли агенты ФБР, уведомив его, что российское бюро Интерпола выслало запрос об аресте Тесленко как террориста. Однако никаких мер к нему применять не стали.