Чтобы не было мучительно стыдно

Обозреватель «Новой» Борис Вишневский — о том, почему диктатура не умеет бороться с кризисами

медицинских работников погибло в Петербурге и Ленобласти с начала пандемии COVID-19 (*по данным «Списка памяти»)

Александр Сокуров призывает руководство города не допустить застройку территории Левашовского хлебозавода элитным жильем: «Интересы бизнеса не должны превалировать над общенациональной памятью о блокаде».

«Левашовский хлебозавод. Здесь выпекали хлеб в годы блокады Ленинграда 1941–1944 годов». Под таким названием этот памятник промышленного авангарда числится в госреестре. Проговариваешь его медленно, очень медленно – продираясь сквозь боль, запекшуюся в каждом слове.

Новые владельцы (холдинг RBI) еще не определились, какое имя дадут очередному «элитному жилому комплексу», чьи многоэтажные корпуса должны тесно обступить хлебозавод. Наверняка сочинят что-нибудь эффектное, как они любят, вроде «дом благородных семейств “Собрание”».

Обещают культурную составляющую – в пространстве самого хлебозавода, где найдется сколько-то метров и для блокадной темы. Для нее задуманы, как они выражаются, «понятные молодежи формы подачи» – интерактивные, 3D и прочие современные игрушки, чтобы юное поколение не заскучало. Планируют облагородить и прилегающую территорию – променад, малые архитектурные формы, фонарики, зоны отдыха.

Жить и прогуливаться счастливым обладателям элитных квартир предстоит там, где могут лежать останки погибших в блокаду, – решением руководства Ленинграда предусматривалось погребение прямо на территориях предприятий, работавших в блокадном городе. А поисковые работы на этом участке не проводились.

Но разрешение на строительство уже выдали – 21 июня, в канун Дня памяти и скорби.

Узнав об этом, режиссер Александр Сокуров обратился к губернатору Георгию Полтавченко и председателю городского парламента Вячеславу Макарову, призывая найти возможность это разрешение отозвать.

«Реализация данного проекта нанесет непоправимый вред памятнику блокады Ленинграда и исторической памяти города, – убежден Сокуров. – Корпуса многоквартирного дома закроют большую часть видов на здание Левашовского хлебозавода с Большой Зелениной улицы (50%), Глухой Зелениной (100%), Барочной (100%) и с Левашовского проспекта, то есть память о блокаде в городском пространстве Санкт-Петербурга будет перекрыта новой элитной недвижимостью. Вы не можете не понимать недопустимости подобного превалирования интересов бизнеса над общенациональной исторической памятью о блокаде».

Левашовский хлебозавод (1933) // Фото: oldsp.ru

Ситуация, при которой такое строительство оказалось возможным, стала следствием произвольного толкования КГИОП Федерального закона № 73 «Об охране объектов культурного наследия», полагает Александр Николаевич. При включении Левашовского хлебозавода в реестр региональных памятников границы территории этого объекта культурного наследия определили так, что в них не вошла историческая территория хлебозавода – а это противоречит определению памятника (статья 3 73-ФЗ толкует его как «отдельные постройки, здания и сооружения с исторически сложившимися территориями). В письме отмечается и то, что разрешение на строительство выдано вопреки требованию о проведении поисковых работ, предваряющих земляные и строительные работы в местах возможных захоронений времен войны.

Александр Сокуров настаивает – разрешение на строительство следует отозвать, поскольку оно фактически легализует причинение вреда памятнику блокады Ленинграда и противоречит государственной стратегии сохранения исторической памяти.

По просьбе «Новой» Александр Сокуров пояснил свою позицию, не ограничившись лишь темой Левашовского хлебозавода:

«Блокада – это страшное трагическое событие. Героическое только в той части, которая свидетельствует победу и изгнание лютого врага. Городу и России нужно документировать события того времени – подробно изучать способы сопротивления и истории погибших и выживших. Для этого нужен народный публичный открытый архив блокады, где любой пришедший может получить любой документ (если только его физическое состояние некритично) и полистать, почитать, почувствовать. Этот народный архив может быть расположен в помещении блокадного хлебозавода. Там же можно запустить и пекарню в миниатюре – в стенах архива должен быть запах теплого хлеба…

Всякое строительство в этом квартале, возле хлебозавода, надо категорически запретить. Архитектурно, пространственно очистить от постороннего строительства – акцент должен быть на будущем музее. Ничто не должно закрывать вид на него, нужна пространственная пауза, благородное отношение.

Блокадная память в Ленинграде – это территория города. Надо выявить все места жертвенной жизни граждан, все, сколько бы их ни было. Может быть, их будет и много – но никогда не станет чрезмерным… Например, на Васильевском острове, на одном из кладбищ, есть братская могила детей – из одного детского сада, погибших при артобстреле (9 мая 1942 г. от фашистского снаряда погибли 12 ребятишек из детсада фабрики им. Урицкого, похоронены на Смоленском лютеранском кладбище, в 1966 г. на могиле установлен памятник скульптора В. И. Гордона. – Прим. ред.) Нужен акцент на блокадных могилах, на кладбищенских местах захоронения умерших.

Необходимо особое системное решение задачи увековечивания блокадной трагедии. Сам город должен стать этой важной частью. Надо искать новые формы и новые смыслы в произошедшем. Мне кажется, что строительство огромного бетонного нового комплекса [на Смольной набережной] – весьма формальное холодное, равнодушное решение, гордыня архитекторов, не более того. Надо искать место для монумента памяти жертв, который отображал бы и вину государства за произошедшее. Нужно новое, возможно, дерзкое решение, Ленинграду нужен именно новый, современный, пронзительный по сочувствию и сокрушительный по эмоциональному воздействию мемориал.

Если власть проявит трусость и безразличие к памяти катастрофических блокадных жертв, мы потеряем последнюю возможность удержать память. Я призываю остановить гонку за результатами «блокадного задания» и начать серьезное обсуждение самой сути блокадного мемориала».