"Мы никому не нужны в нашей России"

В начале июня, в честь Дня защиты детей, Владимир Путин вручил многодетным семьям из восьми регионов орден "Родительская слава". В числе награжденных была и семья Шутылевых из Хакасии. Супруги воспитывают 13 детей: семь дочерей и шесть сыновей. В Кремль Шутылевы приехали почти в полном составе и в сопровождении главы республики Виктора Зимина. Корреспондент "Сибирь.Реалий" встретился с другими многодетными семьями Хакасии, чтобы узнать, как они живут.

"Даже в школу не на что собрать​"

Если по прямой, то село Толчея Боградского района Хакасии находится буквально в 40 километрах от Абакана, где живут награжденные президентом Шутылевы. Людмила Шугалеева вместе с мужем воспитывают здесь четверых детей.

– Ой, в селе у нас бухают. Бывает, что и одеколон пьют. Не очень живем, прямо скажем... А Путин мне нравится. Ну, потому что, а кого еще? Больше-то и некого.

Людмила родилась и выросла в Толчее, но надеется, что дети уедут отсюда и получат хорошее образование.

Как выживаем? Да вот так вот… Даже в школу не на что собрать

Говорит, много детей – это счастье, только поднимать четверых непросто. Благо, старший на следующий год пойдет в армию, а вот остальным еще расти и расти: младшенькой всего пять лет.

– У нас тут работы нету, живем только на детские. Детские – это пособие на детей, две тысячи на четверых детей всего. То есть примерно по 500 рублей на ребенка. Как выживаем? Да вот так вот… Даже в школу не на что собрать. Раньше еще меньше было, 1,5 тысячи получали на всех. Детские, они всегда маленькие были… Чисто символически, вроде как, нате вам от государства.

К 1 сентября семье нужно собрать в школу троих детей. Старший сын будет ездить в Бородино, где находится старшая школа, младшая пойдет в садик, остальные дети будут посещать сельскую школу в Толчее.

– Льгот на питание в школе у нас нет. Правда, от государства выделяют на питание, но это булочка и чай, а вот в Бородино, где у нас 10–11-й классы, я плачу 650 рублей в месяц. И на учебники сдаем, и так, бывает, если что-то надо, сдаем.

Уехать отсюда мы хотели, но опять же куда ехать-то...

Иногда Шугалеевы берут продукты в долг в местном магазине, потому что свести концы с концами не получается. Впрочем, в Толчее так делают не только многодетные. Спасает огород, а вот скотину жители села не держат: нерентабельно.

– Хозяйство? Ну, мы сейчас все, что было, сдали. Потому что и сено надо, и комбикорм надо, а это тоже деньги. Невыгодно смотреть за хозяйством, – признается Людмила.

Шугалеева уверена, что у села нет будущего, потому что работа здесь не появится. Единственный способ повысить уровень жизни – уехать в город.

– Я не работаю, муж ездит иногда на вахты, то там поработает, то там, но не устраивается постоянно. Обманывают на вахте… Уехать отсюда мы хотели, но опять же куда ехать-то. Тем более четверых детей надо же увезти. Что бы мы попросили у властей? У властей мы можем попросить только поддержки, для детей какая-то чтобы была, помочь чтобы им.

"Без приемных детей я бы лучше жила"

Село Таежное расположено в 20 км от Толчеи. В бывшем здании детского сада поселилась директор местной школы Людмила Грачева, у которой проживает 17 приемных детей. Еще 17 семья Грачевой за 20 лет уже воспитала и выпустила. Кроме них у Людмилы Михайловны трое взрослых родных детей.

– В начале я даже сама детей не брала, они сами ко мне попадали. У кого-то родители спились, у кого-то умерли. А вот последних уже я сама взяла: сначала пятерых из одной семьи, потом троих из другой семьи. Их никогда не разделяют, поэтому они никуда, кроме детдома, бы не попали, – рассказывает Людмила.

В доме Грачевой три холодильника. Сахар и печенье она покупает коробками. Больше всего денег уходит на транспортные расходы, потому что в случае дальних поездок приходится вызывать такси. Автобус до Абакана из Таежной ходит трижды в неделю. Многодетным семьям ежегодно дарят микроавтобусы, но очередь идет слишком медленно: с 2011 года авто получили около 40 семей. Людмила Михайловна получает около 35 тысяч в должности директора школы, 15 тысяч пенсии, а также по 7 с лишним тысяч на каждого подопечного. Этих денег едва хватает, чтобы прожить сыто.

– Затраты больше, чем доход. Почему я с работы не ухожу? Конечно, можно было бы плюнуть, уйти, не тянуть резину. А потом так раз и подумаешь: так а денег-то не хватает! Откуда их взять? Каждый месяц у меня незапланированные расходы, потому что приходится помогать детям, которые уже выросли. Да, есть такие, кому до сих пор приходится помогать. Вот из 17 детей, которых я выпустила, три ребенка, скажем так, проблемные. Я им помогаю. То две тысячи, то четыре…

Пенсионная реформа? У нас смотришь, 50 лет – люди разваливаются на ходу. Они не доживут просто

По словам Грачевой, воспитывать детей становится сложнее с каждым годом. Во-первых, сказывается возраст, во-вторых, в последние годы много воспитанников детских домов имеют врожденные проблемы с умственным развитием.

– Пенсионная реформа? Я по себе сужу: раньше могла у плиты весь день стоять, а теперь с годами я уже без помощи не могу. У нас смотришь, 50 лет – люди разваливаются на ходу. Они не доживут просто. Вот доярки, к примеру, на селе... Некоторые еще руками начинали доить, машин не было. Она ждет не дождется, когда на пенсию пойдет! Ладно бы, до 60 повысили, но 63 – это все.

Навыки ведения хозяйства помогают Грачевой в работе директора. Она научилась кормить учеников на 11 рублей в день – именно столько выделяют в Таежном в день на питание одного ребенка. Сначала родители носили еду из дома, затем кто-то один стал готовить на весь класс. В конце концов перешли на другую схему.

– У меня есть техничка, я ей доплачиваю 0,5 ставки. Она собирает продукты с родителей: кто лук, кто картошку. Плюс нам выделяют от государства 11,4 рубля на ребенка в день. Конечно, этого маловато. Но Галина Ивановна нас умудряется нормально кормить: что-то одно, или первое, или второе, и чай. Льгот по питанию у нас в школе нет, но и родители ничего не платят.

Людмила Михайловна соглашается, что семьи с приемными детьми зачастую живут лучше тех, где дети родные.

– Про семьи, которые на 2 тысячи живут, я даже говорить не хочу… Но народ все равно выкарабкивается, находит выходы.

"Народ плохо живет, но все равно​..."

Жительница Толчеи Светлана Ростовцева сидит с четырьмя детьми своей дочери, пока та на работе. Семь лет назад бабушка специально переехала в деревню из Черногорска, чтобы помогать.

– Муж есть у нее, но… Нехороший муж, в общем. В расчет его даже не надо брать, – говорит женщина.

Детям в семье 3, 4, 8 и 10 лет. У младшего Юры сегодня день рождения, но будет ли подарок, бабушка не знает. Мама-кормилица работает на молочном заводе в Бородино и зарабатывает 12 тысяч рублей в месяц. Детское пособие семья тоже получает – около двух тысяч. Хозяйства Ростовцевы не держат: нет времени, да и желания.

– У нас были кролики, но вымерли... Чем питаемся? Ну как чем, пошел в магазин, там отоварился. А если денег нет, то в долг берешь, да, такое практикуем часто. Иногда и пельмени делаем, мясо тоже бывает!

Старшие дети Ростовцевых в сентябре пойдут в старую, как говорят на селе, школу. Здание новой школы тоже готово, но уже несколько месяцев стоит без внутренней отделки. В сельсовете говорят: деньги закончились.

Мне кажется, все дети тут живут за чертой бедности. Много очень бедноты, но вообще жить можно

– Как помочь многодетным? Да очень просто. Вот школа стоит новая. Здание поставили, а потом бросили. Отделки нету, а дети ходят по-прежнему в старую вот эту деревянную школу. А новую заморозили вроде как, то есть не будет ее теперь. Я думаю, детей человек 50 в деревне-то есть. Я бы у губернатора попросила бы школу открыть, чтобы не учились в этом сарае.

Напоследок Светлана Ростовцева говорит, что в целом удовлетворена жизнью семьи.

– А Путин мне нравится, даже не знаю... Да, народ плохо живет, но все равно он где-то как-то помогает. Он же не может в глухомань такую постоянно заезжать… Сколько живет за чертой бедности? Вы знаете, мне кажется, все дети тут живут за чертой бедности. Много очень бедноты, но вообще жить можно…

"Длинные волосы? Это был сигнал"

В Таежном и Толчее все знают Любовь Глушкову, которая вырастила троих родных детей, а затем стала матерью для 12 приемных. Сейчас в ее доме живут шесть мальчиков и шесть девочек в возрасте от 4 до 18 лет.

– Последний раз я в Черногорске взяла ребятишек, декабрь был, а у них ни одежды, ничего, буквально голые, пришлось покупать сразу...

Старший сын Глушковой работал в полиции в Сорске. Несколько лет назад он погиб. После этого женщина решила продолжить помогать детям, которые остались без родителей. Любовь Юрьевна получает по 7800 на каждого приемного ребенка. Она не раз слышала упреки в том, что делает бизнес на приемных.

– Это даже ниже прожиточного минимума. Да, в народе есть легенды, дескать, кто приемных детей берет, те обогащаются. И не только в народе так говорят, Минфин тоже так говорит. Я вот сейчас недавно узнала, что мы открыли бизнес на детях, понимаете? Я просто в шоке, когда говорю, у меня даже мороз по коже. Какой может быть бизнес на детях, когда вот у меня дочь, ей только исполнилось 18 лет. Она уже вроде самостоятельный человек, а куда она? Со мной остается. Они в армии отслужили некоторые, а все равно около меня. Какой бизнес?

В 2017 году опекунское пособие не индексировали, а в 2018-м повысили примерно на 300 рублей.

– Льгот на питание в школах тоже нет, – рассказывает Любовь Юрьевна. – Первый завтрак идет бесплатно, но там не важно, многодетная семья или нет. За остальное платим точно так же, как и все. Льгота есть какая у нас: у меня вот 11 детей (одной из дочерей уже исполнилось 18, фактически детей 12. – СР), мне 100% возвращают за топливо и за свет. Но когда, опять же, их возвращают? Задержки колоссальные. В последние месяцы еще стало более-менее, наверное, перед выборами. А в прошлый год задержки по несколько месяцев были.

Они просто барахтаются, деревни вымирают, выживают все как могут

В декабре 2017 года органы опеки отняли у приемной матери Любови Лицегевич из поселка Первомайское семерых детей. Поводом послужило то, что у одного из сыновей были слишком длинные волосы. Детей удалось вернуть только через суд. Любовь Глушкова считает, что таким образом государство показало приемным семьям: будете разговаривать о задержках пособия – с вами будет так же. Нынешней зимой опекунские пособия задерживали по 1,5 месяца.

– Я была в шоке, потому что это был показательный процесс, чтобы заткнуть нам рот, чтобы не открывали лишний раз. Потому что как раз тогда опекунские стали задерживать, мы стали возмущаться. В СМИ пошли и так далее. Поэтому для приемных семей это было что-то вроде сигнала: если будете рот открывать, вас ждет то же самое.

В Хакасии проживает более 7 тысяч многодетных семей, в которых воспитывается 25 тысяч детей. Им положены некоторые выплаты: 2 тысячи ежегодно к 1 сентября, единовременно 10 тысяч для детей, поступивших в вуз. Если в семье семеро детей до 7 лет, а родитель не работает, то в течение пяти лет семья сможет получать по 4,6 тысячи ежемесячно. Можно даже получить 1 млн от государства, но для этого нужно родить тройню. Любовь Глушкова считает, что многодетным семьям в России стоит рассчитывать в основном на себя.

– А мы никому не нужны в нашей России. Ладно, когда есть приемные дети, там хоть какая-то копейка идет, а на родных детей вообще никто не обращает внимания. Они просто барахтаются, деревни вымирают, выживают все как могут. Многие люди просто нищие…