Торговые войны Дональда Трампа: предварительные итоги

Прилетев в Лондон, президент США Дональд Трамп раскритиковал премьер-министра Великобритании Терезу Мэй за то, что она выбрала "мягкий вариант" Брекзита. "Мягкий вариант" означает, что Великобритания сохраняет активные экономические отношения с Европейским союзом, с которым у США сейчас развивается торговый конфликт. А значит, этот спор затронет и Великобританию.

В США опубликованы первые статистические результаты начатой Дональдом Трампом политики опоры на собственный рынок вместо импорта товаров. В марте этого года администрация Трампа ввела 25-процентную пошлину на импорт стали и 10-процентную – на импорт алюминия из Китая, России и Японии. В Твиттере президент заявил по этому поводу:

When a country (USA) is losing many billions of dollars on trade with virtually every country it does business with, trade wars are good, and easy to win. Example, when we are down $100 billion with a certain country and they get cute, don’t trade anymore-we win big. It’s easy!

— Donald J. Trump (@realDonaldTrump) 2 марта 2018 г.

Когда страна (США) теряет многие миллиарды долларов на торговле практически с каждой страной, с которой ведет ее, торговые войны – благо, выиграть их легко.

Аналогичная мера в отношении ЕС, Канады и Мексики была объявлена 31 мая. Для Южной Кореи, Аргентины, Австралии и Бразилии было сделано исключение.

Из перечисленных стран крупнейший поставщик стали на американский рынок – Канада. Она обеспечивает 16 процентов спроса. За ней следуют Бразилия, Южная Корея, Мексика и Китай (2 процента).

Ответные меры не заставили себя ждать. Мексика с 5 июня повысила тарифы на американские сталь, свинину, сыр, виски и яблоки – на общую сумму три миллиарда долларов. 22 июня вступили в силу новые 25-процентные пошлины ЕС на 180 видов американских товаров, включая, помимо изделий из стали и алюминия, разнообразную сельхозпродукцию, текстиль, стиральные машины, косметику, мотоциклы, виски-бурбон, яхты и моторные лодки. Канада с 1 июля повысила тарифы на 299 американских товаров ровно на ту сумму, какую потеряла, строго по принципу "доллар за доллар".

Стремительно раскручивалась спираль торговой войны с Китаем. В апреле Китай ответил на стальной тариф 15-процентным повышением пошлин на американские фрукты, орехи, вино и стальные трубы и на 25 – на изделия из алюминия и свинину общим объемом три миллиарда долларов в год. США, в свою очередь, обложили 25-процентной пошлиной новую группу китайских товаров на общую сумму 50 миллиардов долларов. Пекин незамедлительно повысил пошлину на 106 видов американской продукции, включая соевые бобы, автомобили, химикалии и самолеты, импорт которых в сумме составляет те же 50 миллиардов. Для обеих сторон эти тарифы частично уже вступили в силу 6 июля, целиком вступят к концу месяца. Четыре дня спустя Вашингтон опубликовал список китайских товаров на сумму 200 миллиардов – новые пошлины на них будут введены в ближайшие два месяца. Президент Трамп заявил, что США могут обложить высокой пошлиной китайские товары и на полтриллиона (500 миллиардов) долларов. Это практически весь объем китайского импорта в Америку.

Логика президента проста. Американские производители не в состоянии конкурировать с дешевой иностранной продукцией – значит, надо поставить на пути этой продукции таможенные барьеры. Тогда отечественный производитель расширит производство, создаст новые рабочие места и обеспечит Америке невиданное процветание.

Дональд Трамп: Вы слышали много моих речей, бесед и интервью, в которых я говорил о нечестной торговой практике. За сравнительно короткий промежуток времени мы в нашей стране потеряли 60 тысяч предприятий – они были закрыты, ликвидированы, исчезли. Мы лишились по меньшей мере шести миллионов рабочих мест. А теперь они начинают возвращаться.

Но современная глобальная экономика устроена сложнее. В марте перед введением стального и алюминиевого тарифов министр торговли США Уилбур Росс объяснял американцам, что не надо бояться повышения цен, с банкой концентрированного супа в руке.

Уилбур Росс: Прежде всего, давайте рассмотрим вопрос объективно. Я только что купил банку супа Campbell в магазине Seven Eleven. Эта банка стоит доллар 99 центов. Металла в этой банке на три цента. Повышение его цены на 25 процентов составляет меньше одного пенни. Это неощутимо.

Но уже в июне он отчитал американские сталелитейные компании, которые, как он выразился, "незаконно обогащаются" за счет новых пошлин. Оказалось, что цена на сталь на внутреннем американском рынке выросла намного выше, чем это оправдано новыми таможенными пошлинами. Как предполагает министр, это произошло вследствие "спекулятивных действий" отечественного производителя, который придерживал продукцию на складах вместо того, чтобы продавать ее по прежней цене.

"Пошлины не должны вести к повышению цены значительно большему, нежели ставка пошлины, однако это происходит, – сказал Росс сенатскому комитету по финансам. – Ясно, что это не следствие пошлин, а результат антисоциального поведения промышленников".

Однако само это правительство сделало знаменем своей экономической политики дерегуляцию, ослабление своих собственных контрольных функций. Отечественный производитель ведет себя как раз в полном соответствии с законами рынка: чем выше спрос – тем выше цена продукта.

Что же означает торговая война Трампа для американского производителя и потребителя?

Дональд Трамп: Миллиарды долларов вернутся в нашу казну. Никто об этом не говорит. Миллиарды и миллиарды. Но что происходит со сталью, алюминием, другой промышленностью, над возрождением которой мы работаем? Хотите верьте, хотите нет: стиральные машины. К нам ввозят по дешевке стиральные машины, плохие машины. Они заполонили всю страну. За это мы ввели для определенных стран высокую пошлину. И теперь мы видим, как закрытые заводы по производству стиральных машин открываются, оживают.

Действительно, американская компания по производству бытовой техники Whirlpool приветствовала повышение тарифов на стиральные машины на 50 процентов – тем самым, заявила она, затянувшийся спор с южнокорейской LG разрешился в пользу отечественного производителя. Компания наняла дополнительно 200 рабочих на свой завод в Огайо и собирается сделать то же самое в трех других штатах.

Вместе с тем, Статистическое управление Министерства труда сообщает, что к концу марта этого года цены на стиральные машины выросли на 9,6 процента, к концу апреля – еще на 7,4.

Из-за повышения пошлин на канадскую древесину дорожают американские дома. Председатель Национальной ассоциации жилищно-строительных фирм Рэнди Ноэл, встретившись с министром Россом, отметил ту же тенденцию, что и со сталью: цены на пиломатериалы на американском рынке выросли выше, чем ожидалось из-за пошлин. В результате стоимость дома на одну семью повысилась в среднем на 9 тысяч долларов.

Да и как им не повыситься, если кроме досок дорожают и гвозди, и молоток, которым эти гвозди заколачивают в эту древесину. Крупнейший американский производитель гвоздей Mid Continent Nail Corporation в штате Миссури делает гвозди из мексиканской стали. Новый тариф заставляет компанию соответственно повысить цену. Она проигрывает конкуренцию иностранным производителям гвоздей, на которых не распространяется стальной тариф. В итоге в прошлом месяце компания сократила из 500 рабочих 60 и еще 200 наметила к сокращению.

Подорожают и американские автомобили, потому что они делаются из деталей, которые производятся за границей и теперь подлежат обложению повышенной пошлиной. По оценке Союза автомобилестроителей Америки, повышение тарифа повлечет за собой сокращение 195 тысяч рабочих мест в течение ближайших трех лет. А если торговые партнеры США ответят симметричными мерами, Америка потеряет 624 тысячи рабочих мест. Цены на самые популярные модели вырастут на 1–3,5 тысячи долларов. Toyota Corolla будет стоить на 1162 доллара дороже, Toyota Camry – на 1762, Fiat Chrysler Dodge Ram 1500 – на 1500, Nissan Rogue – 3410. (Указанные здесь японские модели производятся в США и не облагаются пошлиной как готовое изделие).

В бедственном положении оказались американские фермеры, особенно производители сои. Китай покупал треть всего урожая соевых бобов на сумму 14 миллиардов долларов. По словам специалиста по экономике сельского хозяйства Кристофера Харта из Индианы, в этом году фермер, засеявший поле площадью 1000 акров (404,6 гектара) наполовину кукурузой, наполовину соей, вместо ожидаемого скромного дохода в 42 тысячи долларов окажется в убытке на сумму 126 тысяч.

Эти тревожные факты не попадают в победные реляции Белого дома, но всерьез беспокоят законодателей – однопартийцев президента. Большинство их выступало против повышения тарифов. Вот мнение сенатора Чака Грассли, председателя юридического комитета верхней палаты. Он представляет один из аграрных штатов – Айову.

Чак Грассли: Я очень нервничаю по этому поводу, и мои избиратели тоже очень нервничают. Это касается не только пяти процентов населения Айовы, которые держат фермы. Это влияет на всю экономику. Я – сторонник свободной торговли. Я хочу, чтобы президент ввел единые правила игры с теми странами, у которых больше торговых барьеров, чем у нас. Но есть скверное чувство неопределенности. Если президент доведет переговоры до края, но не перешагнет этот край, будет польза Соединенным Штатам. Если перешагнет – будет катастрофа.

У сенатора Линдси Грэма от Северной Каролины – своя арифметика. Он говорит о Китае.

Линдси Грэм: В торговле у нас больше возможностей, чем у них. Мы продаем им товаров на сто миллиардов, они нам – на пятьсот. Мы можем нанести им больший ущерб, чем они нам.

Ну а у президента прежний угол зрения. Его твит из Брюсселя, с заседания глав государств и правительств НАТО, гласит:

I am in Brussels, but always thinking about our farmers. Soy beans fell 50% from 2012 to my election. Farmers have done poorly for 15 years. Other countries’ trade barriers and tariffs have been destroying their businesses. I will open...

— Donald J. Trump (@realDonaldTrump) 11 июля 2018 г.

Я в Брюсселе, но все время думаю о наших фермерах. Соевые бобы подешевели на 50 процентов с 2012 года до моего избрания. Фермеры 15 лет еле сводили концы с концами. Торговые барьеры и тарифы других стран разрушали их бизнес. Я открою им доступ, будет лучше, чем когда-либо раньше, но это не делается так быстро. Я борюсь за равные правила игры для наших фермеров и выиграю!