Россия будет строить свой спутниковый интернет. Так за счет бюджета спасают проект «Ангара»

В среду, 18 июля, президент Владимир Путин по просьбе нового гендиректора «Роскосмоса» Дмитрия Рогозина одобрил создание федеральной целевой программы по созданию группировки из 640 спутников «Сфера», призванной обеспечить спутниковый интернет — только на территории России. Про вещание на остальные страны — ни слова. И все это теперь, в отличие от предыдущего проекта «Эфир» уже строго за счет бюджета, то есть граждан. О частных инвестициях — ни слова. Даже предварительная стоимость проекта неизвестна, стоимость «Эфира» в 288 спутников определяли в $4,7 млрд.

Тут мне придется сообщить неприятный для многих патриотов России факт: наша Родина занимает немногим более трех процентов поверхности Земли.

Можно сколько угодно тыкать собеседнику в нос статусом самого большого государства мира. Но если это государство вознамерится создать группировку связи исключительно для себя, оно окружит планету сетью спутникового интернета весь земной шар (пока еще спутники слушаются законов физики и не умеют летать над отдельно взятыми странами), а пользоваться будет только тремя процентами возможностей этой спутниковой группировки. Если кто-то построит дорожную сеть в тысячу километров, но добровольно будет использовать лишь 30 из них, его сочтут сумасшедшим.

Рядом с Владимиром Путиным на совещании сидел его помощник Андрей Белоусов, считающий, что в космосе надо зарабатывать деньги. Да и сам президент сообщил, что «группировка должна быть эффективно использована». Над тремя процентами поверхности, как я догадываюсь.

До сих пор нет ответа на главный вопрос — откуда возьмутся спутники, да еще в таких количествах? Производят их сегодня буквально несколько стран, если ЕС считать за отдельную страну.

Дмитрий Рогозин, на мой вкус, так и не научился избегать громких заявлений, оканчивающихся позором через короткое время.

Комментируя запуск ФЦП «Сфера», он обещал за 4 года построить заводы, производящие космическую электронику с типономиналом 22 нанометра. Тут мне придется сообщить неприятный многим либерально мыслящим гражданам России факт: Координационный комитет по экспортному контролю США никогда не снижал планку запрета продаж нам такого оборудования, даже в самые демократические времена, в середине 90-х. Этот факт всем полезно учитывать в своей картине мира.

Надо знать, что в РФ на импортном оборудовании освоено массовое производство микросхем 90 нм и очень ограниченное — 65 нм (в мире такая электроника запущена в продажу 15 лет назад).

Лучшие отечественные процессоры марок «Байкал» и «Эльбрус» производятся на Тайване.

Производство микросхем 22 нм у нас будет освоено не ранее, чем через 10 лет, если Запад вдруг снимет ограничения.

Буквально накануне, 4 июля, к нам прилетела китайская делегация специально, чтобы познакомиться с новым руководством «Роскосмоса». В ходе переговоров России было предложено совместно создать огромную спутниковую группировку, конкурента OneWeb. По сообщению инсайдеров, Дмитрий Рогозин на предложение Китая активно не отреагировал. А ведь Пекин не присоединился к санкциям, считается нашим союзником и имеет реальную базу производства микроэлектроники для такого масштабного проекта. Теперь понятно почему — документ о создании российской группировки вне международной кооперации уже лежал на подписи в Кремле.

Кратко выводы из сказанного можно сформулировать так: все сами, все только для себя и в первую очередь для ВПК, все за счет бюджета и только силами государственных предприятий. Никакого частного космоса, никакого частно-государственного партнерства.

Я не знаю, какие заводы по выпуску микросхем 22 нм в такой конфигурации будущего мерещатся Рогозину, но, похоже, фиаско мы увидим при его жизни.

По мере понимания дороговизны и коммерческой ущербности «Сферы» (в случае реализации заявленной концепции) руководством «Роскосмоса» риторика будет меняться. Мы еще услышим, что с самого начала хотели по-другому и то, что вышло в итоге, — это и есть запланированный результат.

Валерий Ширяев, «Новая газета»

ОТ РЕДАКЦИИ

Опрошенные нами эксперты и сотрудники отрасли считают, что на совещании у президента была анонсирована принципиально новая концепция развития отечественной космонавтики. Их настроения в основном пессимистические.

Общее мнение — Дмитрий Рогозин и пришедшая с ним команда за счет бюджета создают нагрузку для запусков ракеты «Ангара», созданию и продвижению которой посвятили много лет. Ее немалая стоимость резко снижает шансы на успешную конкуренцию на мировом космическом рынке.

И Рогозин ради жизни не слишком удачного детища готов от немалой части мирового рынка отказаться, заменив его государственным заказом.

Это, по мнению наших собеседников, путь маргинализации, автаркии и постепенной утраты позиций. В условиях монополизма «Роскосмоса», главного работодателя в индустрии, свое мнение они высказали анонимно. Предлагаем читателям его краткое изложение.

Нынешнее руководство отрасли во главе с Рогозиным делает ставку на «Ангару»

Если проанализировать главные положения изложенной президентом и позднее Дмитрием Рогозиным картины будущего нашей космонавтики, очевидно, что от идеи привлечения частного бизнеса отказались, проект будет полностью государственным. О международной кооперации речь тоже не идет. Роскосмос пошел путем Илона Маска, который для создания полезной нагрузки для своих ракет развивает совместно с Google аналогичный проект космического интернета Starlink (до 12 000 спутников). Если стартов будет мало, многоразовость Falcon 9, которой Илон Маск так гордится, окажется просто бесполезна. Для огромной группировки Starlink ракеты SpceX надо будет запускать очень часто.

У Дмитрия Рогозина и новых топ-менеджеров «Роскосмоса» есть «Ангара». Они понимают, что снизить стоимость этой ракеты хотя бы отчасти можно будет только в том случае, если она будет много летать. А полезной нагрузки для нее нет: коммерческие заказчики, пользовавшиеся нашими ракетами раньше, ею не интересуются, ведь она в два раза дороже «Протона». И истории безаварийных пусков, необходимой для страховых компаний, тоже пока нет. Но при любых обстоятельствах, как часто ни летала бы в будущем «Ангара», в сравнении с Falcon 9 она останется неконкурентоспособной — таковы особенности, заложенные в обе эти ракеты конструкторами.

Сегодня совершенно очевидно, что при ныне успешно летающих «Протоне» и «Союзе» ракета «Ангара» как коммерческий носитель вообще никому не нужна.

Поэтому, при Комарове «Роскосмос» к этой ракете относился прохладно, и Центр Хруничева особо не поддерживал. Дмитрий Рогозин же довольно долго «Ангару» продвигал и рекламировал всеми силами. Он во многом связал с ней свою репутацию. Поэтому, придя на должность, он одним из первых своих решений уничтожил «Протон» как конкурента, объявив о прекращении его производства в интервью 22 июня.

Таким образом, новое руководство отрасли практически отказалось от международной конкуренции на глобальном рынке запусков. Вся российская космонавтика снова опускается до уровня госзаказа. Сравнение очевидно: Маск привлекает для развития деньги на рынке, а Рогозин из бюджета. Он не раз высказывался в том духе, что иностранные деньги российской космонавтике не особенно нужны. Но он не может не знать, что за время существования «Роскосмоса» четверть всех денег он получал от иностранных заказчиков.

В прежней государственной космической программе планов развития спутникового интернета нет. Согласно объявленным планам, финансирование отрасли по сравнению с предыдущим десятилетием не повышается. В таких условиях отказ от иностранных заказчиков означает сокращение финансирования нашей космонавтики на 25%. И государство за свой счет покрывает эту недостачу вливаниями в новый проект «Сфера».

Никто пока не знает, какими конструктивными особенностями наделят «Сферу» разработчики, как будут выглядеть сами спутники, будет ли в ней межспутниковая связь и развитый наземный сегмент. Поэтому стоимость ее пока трудно прогнозировать. Но меньше $3 млрд она стоить точно не будет. А если запускать спутники группировки «Ангарой, то выйдет еще дороже. Проект OneWeb, например, ищет для своих запусков ракеты подешевле, в том числе и старый проверенный российский «Союз».

С точки зрения Рогозина как руководителя задача «Роскосмоса» в этом проекте скорее загрузить работой «Ангару», чтобы все убедились в его правоте, чем заработать. Поэтому активно развивать проект более дешевой ракеты «Союз-5», переделанной из российско-украинского «Зенита» скорее всего, уже не будут. Сама же группировка спутников, ее качество и возможности новых менеджеров «Роскосмоса» интересуют гораздо меньше.

У нас и сегодня летает система гражданского назначения «Гонец», запущенная безо всякого маркетинга и просчета коммерческих перспектив. Руководство отчиталось недавно о полутора тысячах пользователей. Это несерьезная цифра для глобальной группировки, которую создавали 10 лет. Так бывает, когда исполнитель хочет просто запускать, а что именно — не имеет особого значения.

Коммерческая перспектива нового проекта «Сфера» тоже пока непонятна. Кто создаст эти 640 спутников? Электроника наша недостаточно надежна, но спутники в России делать умеют. Придется учиться производить много и быстро, но совсем не факт, что получится.

Тут мы находимся не в самом проигрышном положении. Никакого поточного производства спутников в мире пока нет. Везде они ручной сборки. Ни одно предприятие мира пока не производило хотя бы 10 больших спутников в год, а все перспективные конкурирующие со «Сферой» системы требуют многих тысяч. Ближе всего к такой организации производства сегодня Airbus, уже 2 года назад начавшая подготовку к такому производству. Не исключено, что производство спутников Airbus началось, но о готовности заявлений пока не было. Илон Маск для своей программы за 3 года произвел два спутника.

Готова ли Россия к такому производству? Пожалуй, лучше сказать так: промышленность Китая готова производить в таких количествах электронику, которую российским инженерам надо будет в нужном месте смонтировать. Если же говорить о российском спутнике на 100%, то он не может появиться как минимум в ближайшие 10 лет, и электроника в группировке «Сфера» будет не отечественная.

Пекин многие в руководстве ВПК (а космонавтика — его часть, без сомнения) называют ближайшим союзником просто потому, что всех остальных партнеров наши политики и топ-менеджеры сами разогнали. Но как настоящего союзника его воспринимать опасно.

Пока Китай нашу космонавтику рассматривает как закрытый сундук знаний, который надо вычерпать до дна.

В конечном счете, особо высоких требований к технике низкие орбиты спутников проекта «Сфера» не выдвигают: облучение на них намного ниже, чем на геостационарной высокой орбите. Если летать ниже радиационных поясов Земли микросхемы особой надежности категории Space не всегда нужны. Качество же поточного производства электроники растет непрерывно. На стандартных изделиях спутники такого типа могут протянуть 5—8 лет.

Будут, конечно, выходы из строя, деградация орбит, падения из-за торможения в атмосфере. Так что запускать спутники, чтобы поддерживать группировку в рабочем состоянии, нужно будет постоянно. И использовать для снижения стоимости спутников индустриальную массовую электронику не космического назначения наши конкуренты из OneWeb и Starlink будут точно так же.

Поскольку система «Сфера», согласно оглашенной президентом информации, ориентирована на внутреннего заказчика, исполнителя не очень волнует, что ее спутники не используются нигде, кроме России. Главное, что их запуск оплачен. Нет сомнений, что «Роскосмос» все-таки будет пытаться торговать этой услугой, делать ее коммерчески привлекательной. Но учитывая предполагаемую конкуренцию и вопросы с качеством, которое у нас традиционно хромает, о перспективах рассуждать сложно.

При прежнем руководстве «Роскосмос» пытался войти с OneWeb в кооперацию и договорные отношения, стать акционером, чтобы иметь возможность часть группировки произвести на своих мощностях. В такой схеме груз забот о коммерциализации, окупаемости и эксплуатации ложился на международный менеджмент OneWeb, у которого опыта в таких делах куда больше нашего. Против выступило Минсвязи, заблокировав работу их совместного предприятия.

Причины достоверно неизвестны, возможно, они и политические, так как проект иностранный. Хотя и не американский, но сегодня политическое руководство готово считать врагами почти всех. Разумеется, с точки зрения современного менеджмента создавать группировку для связи на территории только России нерационально, мягко выражаясь, но для российского государства это по силам и считается нормальным, невзирая на расходы и себестоимость.

Траектория движения «Роскосмоса» после прихода Рогозина практически полностью замыкает всю космическую деятельность России на госзаказе. Такого не было с 80-х годов.

Притом что экономические возможности страны и объем госзаказа сегодня гораздо меньше, чем в 80-е.

Экономическая неопределенность состояния нашей экономики в такой стратегии повышают риски российской космонавтики. На ней скажется любое ухудшение — падение цены на нефть, любые кризисы. Это будет бить по космонавтике, потому что никаких других источников доходов у нее не будет.

Стоит вопрос диверсификации — чем больше источников доходов, тем стабильнее финансы отрасли. В будущем легко предвидеть бесконечное урезание бюджета. Какие-то ключевые позиции руководство страны попытается сохранить, а все остальное будет потеряно. Это ведет нашу космическую индустрию к деградации.

Выбран как минимум недальновидный путь, хотя в краткосрочной перспективе он обеспечивает концентрацию усилий. Отчасти это вынужденное решение: если мы сегодня движемся к политической изоляции, то и ставка на международное сотрудничество в космонавтике рискованна. Ни у космонавтики, ни у космической связи, ни у всей нашей экономики нет задачи углубляться в глобальный рынок. Да и в самой космической отрасли госзаказы традиционно любят больше, чем выполнение коммерческих заказов капризных иностранцев.

В. Ш.

А В ЭТО ВРЕМЯ

ФСБ обнаружила космическую утечку

В пятницу утром на предприятиях «Роскосмоса» следственная группа ФСБ провела обыски в рамках возбужденного уголовного дела по статье 275 УК РФ («Госизмена»). Оперативные мероприятия коснулись Центрального научно-исследовательского института машиностроения (ЦНИИМаш) и исследовательско-аналитического центра Объединенной ракетно-космической корпорации (ОРКК). Сотрудники ФСБ проверяли информацию о намеренной передаче секретных данных должностными лицами предприятий о российских разработках гиперзвукового оружия иностранным спецслужбам.

По данным РБК, ранее проверка по факту разглашения сведений, составляющих гостайну, прошла и в самом «Роскосмосе». Вполне вероятно, что поводом является сообщение американского канала CNBC об испытаниях первой российской гиперзвуковой ракеты «Авангард», включающее массу детальных подробностей. В частности, сообщалось о провале испытаний в октябре прошлого года, сроке готовности ракетного комплекса и данные об установке боевых блоков «Авангарда» на межконтинентальных баллистических ракетах УР‑100H.

По версии следствия, утечка данных под грифом «Совершенно секретно» произошла от сотрудников ЦНИИМаш, где ранее работал и директор исследовательско-аналитического центра ОРКК Дмитрий Пайсон, сохранивший тесный контакт с бывшими коллегами. В момент проведения обысков он предпочел хранить молчание и не комментировать происходящие события. Но уже на следующий день пресс-служба «Роскосмоса» объявила о его отставке. Очевидно, что персона Пайсона будет фигурировать в уголовном деле о госизмене, но пока неясно, в каком качестве — ​ценного свидетеля или обвиняемого.

По данным «Коммерсанта», Пайсона собирались уволить после прихода Дмитрия Рогозина на пост главы «Роскосмоса». Глава корпорации, по сообщению пресс-службы, «информирован по данному делу и дал поручение оказывать следственной группе максимальное содействие».