Я не поеду на «Нашествие»

Монеточка, «Порнофильмы», «Элизиум», Distemper, «Пошлая Молли», «Йорш»: музыканты один за другим отказываются играть на фоне пушек и танков

Вообще-то сенсации в этом нет. Начиная с 2013 года, когда на крупнейшем российском рок-фестивале появилась военная техника, всегда находились артисты, которые отказывались туда ехать. Гребенщиков, Макаревич, те же «Порнофильмы». А некоторых и не приглашали, зная их пацифистские взгляды. Ну, отказались и отказались, им же хуже. На это просто не обращали внимания. Гораздо громче обсуждали тех, кто приехал и сказал «нет войне!» прямо со сцены, как группа «Тараканы!» или «Несчастный случай».

Еще весной, по словам лидера «Порнофильмов» Володи Котлярова, к группе обратились организаторы «Нашествия». И пообещали, что танков в этом году не будет – минобороны перестает курировать фестиваль. «Порнофильмы» сказали «да, ок», и их включили в афишу. А уже в июле выяснилось, что все остается по-прежнему, как при бабушке. И танки, и офицеры, и наглядная агитация. Такая же история произошла с группой «Элизиум». И дальше группы стали отказываться одна за другой. Разразился скандал.

Почему именно сейчас? Я вполне допускаю (руководство «Нашествия» отказалось отвечать на этот вопрос), что со стороны фестиваля действительно была предпринята попытка освободиться от минобороновской крыши, но им не позволили.

Мы же помним, что изначально этот странный симбиоз рока и армии был создан по инициативе военных, им это было нужно больше, чем шоу-бизнесу.

Еще бы, такая реклама, 200 тысяч зрителей на фестивале, трансляция с миллионным охватом. Фестиваль, как вспоминал позже продюсер Дмитрий Гройсман, сказал: да, это интересно, почему бы и нет. На фоне послекрымского патриотического подъема союз с военными выглядел верным продюсерским решением. Но прошло четыре года, и выйти из сделки теперь непросто.

За эти годы музыканты научились собирать большую аудиторию в интернете. Конечно, она несопоставима (пока) с аудиторией «Нашего», но это серьезные цифры. Ударит ли по тем же «Порнофильмам» отказ от «Нашествия»? Котляров уверен, что, конечно, ударит, и группа вылетит из ротации «Нашего».

Но «ПФ» собирает полные залы в любом городе, они реальные звезды, так что в принципе могут прожить и без радио. А уж популярность Монеточки с радиостанциями точно никак не связана.

К 2018 году отстроилась альтернативная инфраструктура, чем-то напоминающая кассетный самиздат 1980-х. Музыка расходится по каналам, которые не имеют отношения ни к корпорациям, ни к официальным инстанциям. Но главное – появились люди, которые мыслят иначе, которым нужно совсем другое.

Впрочем, это касается нового поколения. А олдскульные звезды за редким исключением мыслят старыми категориями: радиохиты, стадионные концерты, пафосные клипы в телеэфирах.

Кто стоит сегодня в лайн-апе фестиваля «Нашествие»? Артисты патриотического пула: Скляр, Вадим Самойлов, Ольга Кормухина с Алексеем Беловым (они играли на открытии Крымского моста, если помните), 7Б, 25/17, «Калинов мост»… Но не только они. На сегодняшний день в программе: Нойз МС, «Секрет», «Ногу свело!», «Ленинград», «Ундервуд», «Ночные снайперы», «Сплин»… Хорошие исполнители и неплохие в принципе люди, не запятнавшие себя дурными делами. Их присутствие на фестивале вовсе не означает, что они приняли сторону зла. Просто это такой шоу-бизнес.

Будет много хорошей музыки, много пива. Пьяные менеджеры среднего звена будут лазить по танкам и орать дурными голосами популярные песни, рисовать на щеках цвета российского флага, показывать, какие они крутые и стараться не думать о серьезных вещах. Я уверен: у них получится.

А вот картинка из ближайшего будущего. 202? год. «Нашествие» разрывает контракт с Министерством обороны (ведь когда-то это должно случиться). Поле в Завидово пустеет: слушатели не хотят ехать, а музыканты отказываются играть. За столько лет сформировалась зависимость. Рок — это патриотизм, оружие и люди в военной форме, а без них никакого драйва. Начинается ломка. И тогда, чтобы хоть как-то смягчить шок, промоутеры принимают решение: поставить в каждом клубе по небольшому танку и офицеру спецназа. Причем за свой счет. Министерство обороны, оно ведь не на Знаменке, 19 — оно в душе.