Что террорист, что жертва

Предписание Роскомнадзора сайту «Правда Беслана» по сути уравняло Шамиля Басаева и родственников погибших

На прошлой неделе Роскомнадзор потребовал от главного редактора сайта «Правда Беслана» Марины Литвинович удалить записку боевика Шамиля Басаева, переданную 2 сентября 2004 года бывшему президенту Ингушетии Руслану Аушеву. Аушев получил эту записку, когда пошел как переговорщик в захваченную террористами школу и вывел 26 бесланских заложников — мам с грудными детьми.

Аушев передал записку в оперативный штаб, как только вышел из школы. Но известно о ней стало только год спустя, в ходе открытого судебного процесса, в котором судили за теракт в Беслане единственного пойманного спецслужбами боевика Нурпаши Кулаева. Записку полностью огласила прокурор Семисынова и тем самым, в соответствии с законодательством Российской Федерации о прямом доступе граждан к материалам открытых судебных процессов, навсегда сделала записку террориста Басаева публичным историческим документом.

Но, как следует из уведомления Роскомнадзора, в 2011 году где-то в России нашелся еще один прокурор (имя его известно только Роскомнадзору), посчитавший, что записка Басаева, публично озвученная в открытом судебном процессе, имеет признаки экстремизма (что действительно так, если подходить к делу примитивно: в записке Басаев требует прекратить военные действия в Чечне и начать политический процесс по отделению республики от России, взамен обещает освободить заложников).

Этот прокурор обратился в Никулинский суд Москвы и потребовал, по сути, запретить материалы открытого судебного процесса. И суд такое решение принял. Понять, чем именно руководствовались прокурор и суд в данном случае, не представляется возможным.

Все эти годы судебное решение было технически доступно только Роскомнадзору, так как по установившейся традиции экстремистскими у нас признаются тексты по инициативе прокуратуры без приглашения в суд авторов текстов, экспертов или лиц, их распространивших. А Роскомнадзор не считает нужным исчерпывающе информировать граждан России о том, какие тексты, когда, по обращению какого прокурора, на каком основании, каким судом и с какой мотивировкой были признаны экстремистскими.

Именно поэтому у нас вдруг оказываются экстремизмом совершенно невероятные вещи. Например, классический перевод Корана или статья в энциклопедии о Чеченской Республике. Ну или в данном конкретном случае — материалы уголовного дела по Беслану.

Именно такой вывод следует из уведомления Роскомнадзора, пригрозившего блокировкой всего сайта «Правда Беслана», если в течение 24 часов записка Басаева не будет удалена. Но все дело в том, что записка Басаева на сайте «Правда Беслана» была представлена только в виде сканов материалов уголовного дела, а именно: листов уголовного дела 189–194 (том 95).

В ином виде (например, в качестве самостоятельного литературного произведения) эта записка мало кому интересна.

Она важна российскому обществу только и исключительно как факт, доказывающий, что террористы намеревались вести переговоры, имели требования и готовы были отпускать заложников.

«Внесение данных материалов уголовного дела, оглашенных в открытом судебном процессе, в список экстремистской литературы, безусловно, вызывает большое недоумение, — прокомментировала ситуацию директор воронежского Центра защиты прав СМИ Галина Арапова. — Данные действия Роскомнадзора катастрофически противоречат фундаментальным основам российского законодательства, гарантирующим доступ граждан к общественно-важной информации, каковыми являются все сведения, полученные в ходе открытых судебных слушаний. У меня нет сомнений, что Европейский суд по правам человека однозначно признает это постановление Роскомнадзора незаконным, но, к сожалению, придется ждать несколько лет, так как российские суды всегда занимают позицию Роскомнадзора, какой бы абсурдной она ни казалась. И все эти годы данные материалы из уголовного дела по Беслану Роскомнадзор будет планомерно искать и требовать их удаления. Альтернатива в случае непослушания для тех СМИ, которые освещали суд по Беслану, цитировали гособвинителя Семисынову или материалы дела и, следовательно, опубликовали сведения о записке Басаева — полная блокировка».

Главред сайта «Правда Беслана» Марина Литвинович удалила со своего ресурса листы 189–194 уголовного дела.

«Я не хочу, чтобы накануне 14-й годовщины бесланской трагедии Роскомнадзор заблокировал сайт, на котором собраны самые полные данные об обстоятельствах захвата школы № 1 и гибели заложников. — прокомментировала Марина. — Но я, безусловно, намерена обжаловать данное постановление Роскомнадзора в национальных судах России и в Европейском суде по правам человека».

Надо сказать, Роскомнадзор не первый раз «отмечается» в истории с Бесланом. В 2008 году в список запрещенных материалов был внесен еженедельник «Люди Беслана», который издавал депутат совета Правобережного района Виссарион Асеев. Виса Асеев — один из тех легендарных бесланцев, кто принимал активное участие в спасении заложников (получил ранение), а затем — в расследовании обстоятельств теракта и гибели заложников в ходе штурма. Именно Асеев организовывал первые потоки помощи и поддерживал своих земляков в самые тяжелые первые дни после теракта.

А в 2009 году было признано экстремистским обращение общественной организации «Голос Беслана» к президенту Бушу, к главам и парламентариям стран Евросоюза, ко всем журналистам и СМИ, освещавшим дни трагедии. В этом обращении родственники погибших просили поддержать их общественное расследование обстоятельств бесланского теракта и, в первую очередь, обстоятельств штурма, приведшего к гибели 333 человек, в том числе 186 детей.

Жители Беслана — мамы и отцы, дедушки и бабушки, тети и дяди, мужья и жены погибших в школе заложников — столкнулись с государственной машиной, которая скрывала от них правду о Беслане и смерти их близких. И тогда эти люди объединились и обратились ко всему миру не за материальной или гуманитарной помощью, а за любой информацией, которая могла бы помочь установить истинные обстоятельства трагедии.

Этот бесланский сигнал SOS, посланный всему миру, был признан экстремистским. Как и записка Шамиля Басаева. То есть государство, таким образом, по сути поставило знак равенства между террористами и жертвами.