Слив по-либертариански

«Антипенсионные» протесты оказалось некому возглавить

Народным бунтом против пенсионной реформы пугают друг друга либеральные журналисты, депутаты от «системной оппозиции» и ведущие аналитики фейсбука. Столкнувшись с 90-процентным неодобрением повышения пенсионного возраста, власти будто бы тоже решили не рисковать. Сначала президент Путин заявил, что ни один из предложенных сценариев реформы ему не нравится. Как мы отмечали, это случилось на следующий день после того, как единороссы проголосовали в Думе за правительственный проект реформы в первом чтении, так что получилось, что правительство во главе с Дмитрием Медведевым и парламент, где большинство принадлежит партии, возглавляемой им же, вдруг оказались в оппозиции к президенту. Тут же пошли слухи о готовности властей ко всероссийскому референдуму — случись подобное, это было бы для новейшей политической истории страны явлением беспрецедентным.

В последние выходные июля страну должны были сотрясти массовые «антипенсионные» манифестации. Митинги против пенсионной реформы действительно прошли на федеральном уровне, но меньше всего они были похожи на народный бунт. Повестку массовой мобилизации граждан под лозунгами социальной справедливости дежурно под- и перехватили представители КПРФ. Вооружившись кумачовыми флагами, партийные активисты вывели на улицы в разных городах страны где сотни, где десятки, а где и буквально несколько человек. Политических требований эти митинги старались избегать, что не удивительно, ведь российские коммунисты-зюгановцы давно борются за стабильность вместе с президентом.

В некоторых регионах, например, в Иваново, коммунистам, кажется, не удалось навести на граждан достаточной скуки, и там протестовать вышло заметно больше граждан — до нескольких тысяч. Но того, что в обыденном языке называется «бунтом», и что в реальности выглядит как политизация, не случилось нигде.

Политизация — это втягивание в протест значительной части граждан, превращение активизма в общегражданское дело, появление новых лидеров и политических структур.

Все еще помнят, как это бывает: в последний раз мы переживали подобные события в 2011–2012 годах.

В Москве на митинг коммунистов 28 июля пришло рекордное по стране число людей — около 12 тысяч человек. На следующий день на проспекте Сахарова как раз должны были появиться «новые лидеры и политические организации» — демократические силы проводили митинг после повышения пенсионного возраста под эгидой Либертарианской партии.

С либертарианцами, выступающими под социалистическими лозунгами, вышел явный конфуз — ровно так же выглядит Зюганов, который крестится под портретом Ленина и в пионерском галстуке.

Либертарианцы выступают за нерегулируемый рынок, в программе партии записан курс на снижение роли государства в экономике и отказ от государственной пенсионной системы как таковой. Со сторонниками подобных взглядов гражданам предлагают идти на баррикаду по защите пенсионного возраста. Хедлайнером митинга выступил лидер либертарианцев Михаил Светов, который неожиданно заявил, что «государство должно вернуть долг народу», разбавив этот социалистический лозунг более традиционными для себя заявлениями о том, что «нужно научиться ненавидеть» и «забрать свободу».

Поддержал — хотя и с некоторой дистанции — либертарианцев-социалистов Алексей Навальный, которому госпропаганда мгновенно припомнила его старые экономические программы. В 2014 году, когда российские власти обещали, что никакого повышения пенсионного возраста не будет, Навальный проконсультировался с передовыми российскими экономистами, и включал пункт о неизбежности пенсионной реформы в свои программные тексты. Противоречия тут, скорее всего, нет: как мы уже объясняли, многие последовательные сторонники реформы, такие как Евгений Гонтмахер, жестко критикуют ее нынешнюю реализацию, в рамках которой пенсионный возраст повышается механически вне контекста структурных преобразований в экономике, а высвобожденные деньги идут в неизвестном направлении.

Как бы то ни было, политический смысл происходящего очевиден. На старте борьбы за пенсионную реформу власти переигрывают своих оппонентов. Последние фрагментированы и частично подконтрольны, как в случае с КПРФ, а частично действуют исключительно как тактики, сиюминутно обращаясь к пенсионной теме вопреки собственной идеологии (перед этим либертарианцы протестовали в том же формате против блокировок Telegram, что вопросов не вызывало).

Кремль в то же время тоже постепенно вскрывает карты. Как и ожидалось, президент будет занимать «более взвешенную позицию» по сравнению с депутатами, и от него в процессе прохождения законопроекта можно ожидать некоторых послаблений. «Народный бунт» в итоге разворачивается в массовую поддержку Путина, — противостоять этому ни на левом, ни на правом фланге российской оппозиционной политике, похоже, некому.

Разумеется, все может измениться к осени, когда граждане, вернувшись с дач и отпусков, пересчитают деньги, оставшиеся в карманах. Однако сейчас был явно обозначен пресловутый «слив протеста». Вопрос лишь в том, какова его природа: идет ли речь о гениальной кремлевской политтехнологии, жертвой которой становятся протестующие граждане и оппозиционные политики. Или же, наоборот, перед нами следствие провала оппозиционной мобилизации, собранной из подручных либертарианских средств.