01 августа 2018, 00:07 / Общество

Готовность россиян к протестам вернулась к докрымскому максимуму

Лично выступить против пенсионной реформы готовы 37% опрошенныхОльга Чуракова

Цифры показывают, что массовое недовольство налицо, но организованного протеста нет, говорит политолог Николай Миронов/ Александра Зотова для Ведомостей

Вероятность массовых протестов с экономическими требованиями впервые с 2009 г. превысила 40%-ный порог, следует из июльского опроса «Левада-центра». Личная готовность принимать в них участие достигла 28% – это максимум для посткрымского периода. С начала нулевых годов аналогичный уровень протестных настроений отмечался дважды: в январе 2005 г. в связи с монетизацией льгот и в марте 2009 г. на фоне экономического кризиса и реального падения доходов населения.

Треть россиян считают, что возможны протесты и с политическими требованиями: такой же показатель социологи фиксировали в феврале 2012 г. – после выборов в Госдуму, сопровождавшихся, по свидетельству наблюдателей, массовыми фальсификациями. При этом почти каждый четвертый опрошенный готов принимать участие в таких протестах, и это тоже максимальное значение с 2009 г.

Готовность к протестам против пенсионной реформы еще выше: участвовать в них готовы 37% опрошенных, а уверенность в ее отрицательном влиянии на жизнь своей семьи выразили 64% респондентов. На вопрос о том, какое решение примет по пенсионному закону Владимир Путин, 37% респондентов ответили, что закон будет подписан, однако треть (33%) считают, что президент все же отправит его на доработку. В то же время желательным для себя решением Путина 71% опрошенных назвали полную отмену закона.

В Москве и Санкт-Петербурге прошли акции против повышения пенсионного возраста

Политика / Социальная политика Смотрите также:Акция против повышения пенсионного возраста в Москве Смотрите также:Акция против повышения пенсионного возраста в Москве

Цифры показывают, что массовое недовольство налицо, но организованного протеста нет, говорит политолог Николай Миронов. В этом опросе уже во многом видна готовность людей в итоге смириться и перетерпеть – это связано с отсутствием политиков, которым население могло бы безоговорочно довериться как защитникам, считает он: «По этим причинам Кремль достаточно спокоен. Но важно и сохранение легитимности власти – значит, помимо работы с политиками понадобится и информационная кампания, и, возможно, события, которые отвлекут внимание. Не исключено и смягчение реформы, но оно произойдет, если цифры станут еще хуже, продолжится падение рейтингов, а людей на улицах станет больше». Пока пропаганда ведется неудачно: аргументы слабые, телепропаганда счастливой жизни в пенсионном возрасте выглядит нелепо, единороссы прячутся от людей и сами недовольны реформой, отмечает эксперт: «Если так пойдет и дальше, то недовольство будет расти». Вместе с тем интересно отношение к президенту – люди все равно пока по инерции верят в него как в гаранта сохранения страны, потому со вздохом, но допускают, что он подпишет закон, указывает Миронов. «Однако и здесь видна постепенная эрозия харизмы Путина, люди как бы говорят: он всегда говорит одно, а делает другое. Обыватель во многом не поверил Путину, когда тот критиковал реформу, этот инструмент смягчения ситуации не сработал», – считает эксперт, добавляя, что реформа бьет по президенту и пока сложно сказать, как он выдержит этот удар.

Совершенная методика прогнозирования социальных волнений сегодня отсутствует, подчеркивает политолог Михаил Виноградов. Очевидно, что атмосфера накалена, но от декларируемой готовности к протесту граждане не переходят к реальному «бунту», а у выступлений, которые есть, не появилось истории успеха – пока они идут активно, но рутинно, не конвертируясь в мощное социально-политическое движение. Поэтому шанс на то, что декларируемая готовность к протесту так и останется нереализованной, определенно существует, полагает эксперт. К тому же власть может чуть успокоиться в силу того, что в последний месяц дальнейшего обвала рейтингов все же не происходит, напоминает он: «Другое дело, что власть по своим реакциям может быть столь же нерациональна, как и протестующие. Респонденты обещают выйти, но не выходят, а власть не боится, но не застрахована от приступов паники даже в том случае, если волнения не будут носить угрожающий характер». Так отчасти было в 2005 г. после монетизации льгот, когда выступления были масштабными, но отнюдь не угрожающими, резюмирует Виноградов: «Пока приступов паники у власти не заметно, но на то она и паника, чтобы наступать вдруг».