Оригинал материала
Режим книжной изоляции
Администрация колонии «Черный дельфин» запретила присылать осужденным книги и подписывать их на периодику
В начале июля администрация ИК‑6 города Соль-Илецка Оренбургской области, крупнейшей в России колонии для пожизненно осужденных «Черный дельфин», изобрела ноу-хау: запретила присылать осужденным книги и подписывать их на периодику. Об этом «Новой» сообщили родственники сразу нескольких осужденных.
Согласно российскому Уголовно-исполнительному кодексу, ограничений на переписку быть не может. В российские колонии и тюрьмы, кроме обыкновенных писем, всегда можно отправлять и письма 1-го класса, которые в соответствии с правилами «Почты России» могут весить до 500 граммов. Такие письма могут содержать печатные издания, письменную корреспонденцию, книги, документы. А это большой плюс для осужденных, ведь, в отличие от писем, число бандеролей жестко регламентировано законом. К примеру, для «пожизненников» — это одна передача или посылка в год.
И вот в июле отдельно взятая администрация отдельно взятой колонии письма 1-го класса весом до 500 грамм запретила, хотя закон никаких ограничений на них не вводил. То есть теперь книги зэки получать не смогут. Притом что значение книг в местах лишения свободы трудно переоценить. Жизнь там предельно регламентирована и предопределена однообразием условий. Можно с точностью сказать, что пожизненно осужденный в определенный час будет делать через десять лет. Несколько лет назад британский ПЕН-клуб проводил акцию #BooksForPrisoners — #книгидлязаключенных, к которой присоединились российские писатели, правозащитники и бывшие зэки. Последние объясняли: книга в тюрьме помогает сохранить личность.
Вряд ли администрация ИК‑6 в Соль-Илецке слышала про эту акцию. Есть сомнения, что она слышала и про Конституцию. Запрет писем 1-го класса — это не все новации руководства «Черного дельфина». В июле тюремщики все так же без объяснения причин запретили родным, адвокатам и сочувствующим подписывать осужденных на периодику, хотя такая практика существовала здесь десятилетиями (и продолжает существовать в других колониях). Теперь сиделец должен подписываться сам, используя для этого ограниченные УИК до 6800 рублей в месяц средства с личного счета. Несложно вычислить, что после подписки на счете мало что останется. А как быть с элементарными жизненно необходимыми бытовыми предметами? Кроме того, есть издания, выходящие только в Москве и Санкт-Петербурге, подписаться на которые в регионах зэку самому невозможно.
В «Черном дельфине» сидят не только «пожизненники»: к колонии относятся участки со строгим режимом и колония-поселение. Соответственно — у всех разные сроки и условия отбывания наказания. Но запрет на получение книг и периодики коснулся всех.
В СМИ начальство колонии неоднократно утверждало, что условия у них «соответствуют европейским стандартам». Чем же книги и пресса мешают «европейскому» стилю, осталось неясно. Разве чтение не работает на декларируемую системой цель — исправление? В ИК‑6 на вопросы «Новой» отвечать отказались, посоветовав направить запросы в центральный аппарат ФСИН.
Ника Черникова —
специально для «Новой»