"От 50 килограмм героина никто не застрахован"

В Хабаровске кандидатом в мэры зарегистрировали координатора штаба Навального Алексея Ворсина. Ранее представителя "навальнистов" до выборов руководителей такого уровня в российских регионах не допускали. Готов ли он и его родственники к провокациям и сфабрикованным уголовным делам? Где он возьмет деньги, чтобы решить многочисленные проблемы Хабаровска? На эти и другие вопросы Алексей Ворсин ответил корреспонденту "Сибирь. Реалий".

– Почему, по-вашему, власти допустили вас на выборы мэра?

– У них просто кончились способы это предотвратить. Я у всей этой мэрии как заноза в известном месте, источник их новых проблем. Они знают, что я бесконечно буду приходить на их встречи, критиковать их, задавать неудобные вопросы в присутствии камер – конечно, они мечтали снять меня с выборов и предприняли для этого все силы и возможности. Сначала они заблокировали мое выдвижение от "Парнаса" и "Яблока" – а изначально я планировал именно это, выдвижение от партии освобождает от сложного процесса сбора подписей. Но в последний момент "Парнас" передал руководство региональным отделением одному местному политтехнологу, который работает на мэра города. Через две недели выдвинутый от этой партии кандидат снялся, но мое выдвижение было заблокировано. Мы пошли договариваться в партию "Яблоко". Накануне их политсовета вышла заказная статья на местном ресурсе (ее автор, в частности, сожалеет, что "у хабаровского "Яблока" не нашлось достойного претендента на главный городской пост". –​ Прим. СР) – и нам известно, что эту статью отправляли всем членам политсовета – в итоге и "Яблоко" выдвигает своего кандидата, который через неделю уезжает в отпуск. Анекдоты какие-то.

– И тогда пришлось собирать подписи. Люди охотно подписывались в вашу поддержку?

– Мэрия, очевидно, не рассчитывала, что у нас вообще это получится. Но мы пошли и собрали эти 2500 тысячи подписей, хотя и здесь наткнулись на сопротивление. Комиссия попыталась изменить правила проверки подписей: мы сначала провели жеребьевку, на следующий день эту жеребьевку обжаловал подставной кандидат, который работает на действующего мэра. Он написал жалобу, что его не пригласили на мою жеребьевку, и ее отменили и провели по новым правилам, подписанным задним числом. Потом они нашли нарушения: 122 подписи были признаны недействительными, из них 79 забраковали из-за того, что домашний адрес одного из сборщиков якобы не совпадает с базой полиции. Мы после заседания начали выяснять, и оказалось, что все указано верно: как в паспорте, так человек и указал в бланках. Сумели доказать, что это не нарушение. Появились боты в сети: они со знанием проблем Хабаровска и местной администрации, про меня находят, что я делал 10 лет назад. Все попытки нас "слить" провалились, и им оставалось только пойти по "чеченскому сценарию", как я называю отказ в регистрации под надуманным, необоснованным предлогом. Но тогда велика была бы вероятность, что Центральная избирательная комиссия или Верховный суд отменил бы их решение и они выглядели бы некрасиво. Но все равно я прекрасно понимаю, что мы запрыгнули в последний вагон.

Путину создали имидж человека, который борется со всей мировой закулисой

– Зачем вам нужен этот пост – чисто хозяйственный, да еще в депрессивном регионе?

– Хочу, чтобы город, в котором я живу, был успешным и процветающим. А жулики, которые здесь живут, не использовали его как свою кормовую базу, как способ обогащения. А мы, хабаровчане, выступали в роли тех, кто платит дань тем, кто нас использует. Город должен быть удобным для людей – это моя главная мотивация. Я представляю устройство городского хозяйства в городе, потому что 8 лет отработал в строительной сфере: начинал на стройке, закончил ведущим инженером. И со студенчества занимался общественной работой. В какой-то момент стало понятно, что нужно бороться за какой-то высокий пост, чтобы все эти идеи воплощать в жизнь.

– Вы думаете, это реально – победить в России на выборах человеку не из системы?

– Есть ведь такие истории в нынешней России: Евгений Ройзман в Екатеринбурге, условно-оппозиционный Анатолий Локоть в Новосибирске, Сергей Петров в Ангарске, Евгений Урлашов в Ярославле. Это происходит. Понятно, что Путину создали имидж человека, который борется со всей мировой закулисой. А мэры эти местные и есть те самые балбесы, которые окружают Владимира Владимировича и не могут починить дороги. Самое сложное – это победить неверие людей. Большинство ведь говорит: да мы вообще ни за кого, знать никого не хотим, потому что у нас в плохом состоянии подъезд. Хабаровск устал от нынешнего способа управления, от обогащения узкой группы чиновников. И наша программа – это и есть запрос на обновление, на приход людей, которые будут такими же обычными горожанами, которые ходят по тем же паркам, тротуарам, ездят на тех же автобусах, понимают жизнь города изнутри. Такой запрос у нас высокий – значит, и шансы на смену власти очень высоки. Наши шансы реальны.

– Оптимистичный прогноз при победе действующего президента с результатом 76%.

– Набор кандидатов на президентских выборах был таким, что только один рассматривался как реальный претендент, а другие исполняют роли статистов. Никто даже в самом своем прекрасном сне и представить не мог, что даже какой-нибудь Грудинин, который позиционирует себя как человек дела, может претендовать на роль президента в большой ядерной державе. Это было бы невозможно. Да и при всем уважении, он вел свою избирательную кампанию так, будто он просто хотел о себе заявить, чтобы потом стать каким-нибудь местным депутатом. Наш подход совершенно иной: мы прямо говорим, что Хабаровск развивается неправильно. У нас есть своя совершенно понятная, четкая концепция развития города. Мы ее однозначно изложили и готовы всячески отстаивать вплоть до того, что я дважды устраивал импровизированные дебаты с Кравчуком (Сергей Кравчук – врио мэра Хабаровска. – Прим. СР), он с них убегал. Поэтому мы рассчитываем, что, общаясь с людьми, показываем не просто свое участие. Мы идем серьезно и реально боремся за победу. И если 9 сентября мы выиграем, то знаем, что будем делать 10 сентября.

– И что именно вы собираетесь делать?

– В первую очередь, нам придется наводить порядок в расходовании городских финансов. Мы остановим платежи, чтобы оценить, не проводятся ли просто выводы налево из городской казны. Проверим, есть ли невыгодные контракты. Конечно, мы планируем улучшать дорожное строительство – это вообще несложно, если наладить контроль над заключением муниципальных подрядов и приемкой работ. В планах – модернизация дорожного хозяйства, состояние общественного транспорта. Хотим уничтожить монополию в жилищно-коммунальной сфере: у нас существует синдикат из нескольких крупных управляющих компаний, которые делают постоянные заносы в мэрию и местное управление ЖКХ. Мы поможем людям создавать ТСЖ и советы домов. Хотим, чтобы городское хозяйство работало на благо людей.

Происходит смена власти. 18 лет городом управлял старый партократ школы КПСС

– Для этого нужна как минимум команда опытных профессионалов. Есть ли они у вас?

– Мои соратники по борьбе, в том числе объединенные под эгидой штаба Алексея Навального. Люди, которые обладают определенным набором ценностей, неплохие управленцы. Я понимаю, что дальше работу в мэрии можно будет наладить, сменить коррумпированную верхушку и позволить системе развиваться, привлекая новых людей, в том числе на конкурсной основе. Само собой, надо дать возможности тем талантливым людям, которые уже есть в администрации, расти и получать более высокие должности. Понятно, что при смене власти встанет вопрос о смене какой-то части сотрудников, но только из-за некомпетентности и неумения работать. Сейчас у нас есть команда, чтобы выстроить управленческий аппарат на уровне заместителей мэра и начальников управлений.

– Вы уверены, что она будет лучше той, с которой вы собираетесь конкурировать на выборах?

– У нас интересный сейчас политический эпизод, происходит смена власти. 18 лет городом управлял старый партократ школы КПСС Александр Соколов. Такой матерый политический работник. Сейчас он уходит на пенсию и хочет передать управление городом своему заместителю Сергею Кравчуку. Из всего своего окружения он выбрал человека наиболее мягкого, плюшевого, такого местного Дмитрия Анатольевича. Им легко будет манипулировать, чтобы сохранить ныне работающие схемы и финансовые потоки, будучи пенсионером. Сейчас Кравчук находится в статусе врио мэра. Большинство из кандидатов совершенно номинально участвуют в выборах, чтобы отчитаться в Москву, поставьте нам плюсик и пришлите еще денег. Есть представитель "Единой России", еще пара традиционных парламентских партий. Мэр выставил одного самовыдвиженца, собрав подписи муниципальных работников. Это планировался такой противовес нашей кампании. Вот, получается шесть кандидатов. На бумаге выходит, что не один Кравчук, а много кандидатов – мол, выбирайте.

– А вы готовы к тому, что на вас начнут искать компромат, провоцировать, использовать "запрещенные приемы", просто чтобы скомпрометировать штаб Навального? Готовы ли к этому ваши близкие?

Главный политический посыл – это вернуть налоги, которые отбирают федералы и строят стадионы в Сочи и Крымский мост

– Мы давно занимаемся политикой. Четыре года назад я баллотировался в городскую думу. Против меня разносили листовки, что я якобы Майдан собирался устроить в России. Конечно, подобного ожидаем, и глупо было бы думать, что в мэрии не будут сопротивляться. Они бросят весь инструментарий, уже выкупили все эфирное время, заплатив 50 миллионов, и этого Кравчука показывают каждый день, как он пожимает всем руки, учит стричь газоны и подметать улицы. Они серьезно вложились в свою агитационную кампанию, и также серьезно вкладываются в дискредитацию оппозиции как таковой: пока моя фамилия нигде не звучала – впрочем, меня только зарегистрировали. Но уже есть серия заказных статей в газетах, финансируемых бюджетом, о том, что все самовыдвиженцы ничего не умеют и не предлагают, а власть мы давно знаем, она себя зарекомендовала. А чем ближе к выборам, тем больше ожидаем разных провокаций. Это часть нашего политического ландшафта, с этим придется жить и противостоять. Семья и друзья поддерживают и помогают, насколько это возможно.

– Вы же наверняка понимаете, что работать вам придется, не рассчитывая на поддержку региональной и федеральной власти, быть одиночкой, возможно, в какой-то степени изгоем. Тому же Ройзману в Екатеринбурге, вероятно, было нелегко, и мы знаем, чем это закончилось, он вынужден был уйти…

– Нам придется отталкиваться от той налоговой базы, которая есть на уровне города, и как-то выживать с тем, что имеем. Конечно, наш главный политический посыл – это вернуть налоги, которые губернатор отбирает и тратит на свои вип-полеты, которые отбирают федералы и строят стадионы в Сочи и Крымский мост. Это наше главное политическое требование.

За мной будет следить вся "Единая Россия", весь "Народный фронт". Возьму копейку – тут же заеду в СИЗО

Мы считаем, что налоги Дальнего Востока должны тратиться на эту же территорию. Но придется оптимизировать траты, на чиновников в том числе: мы откажемся от предметов роскоши, банкетов, дорогих машин в автопарке – продадим все эти "Ленд Крузеры" и "Лексусы". Откажемся от полетов бизнес-классом: мы недавно узнали, что у нас 40 чиновников летят на неделю в Китай, чтобы посадить там дерево Дружбы… 700 тысяч рублей за билеты. Можно было бы детский садик отремонтировать на эти деньги.

– Есть расхожее мнение, что власть и деньги портят людей. Уверены, что у вашей команды не появится соблазн так же расходовать бюджет? Не опасаетесь, что могут подставить, сфабриковать дело?

– Эта схема в нашем случае исключена. За мной будет следить вся "Единая Россия", весь "Народный фронт". Возьму копейку – тут же заеду в СИЗО. И меня покажут по всем каналам, что мэр взяточник-навальнист. С тем давлением, с которым нам придется столкнуться, любое отступление в сторону чревато тем, что все сразу закончится. С другой стороны, тот же Евгений Ройзман справился же. Пять лет оставался мэром города-миллионника, и никто не смог сшить на него какое-нибудь дело, что он вор, например. Если у него получилось, почему у нас не получится? Я уверен, что вся наша команда идет с искренними целями и намерениями, и наша деятельность будет прозрачна, понятна, и пристыдить нас будет не за что. Конечно, если не подбросить нам 50 килограмм героина… А от этого никто не застрахован.