Следователь отпустил из-под ареста обвиняемых по делу о продаже ребенка предпринимательницы Ольги Миримской

Следователь сменил меру пресечения Юлии Манаенковой и Андрею Безпятому, обвиняемым по делу о продаже ребенка председательницы совета директоров банка БКФ Ольги Миримской (пункт «в» части 3 статьи 127.1 УК), рассказали «Медиазоне» муж Манаенковой Архип Жулев и адвокат Безпятого Андрей Жуковский.

Безпятых с осени 2016 года находился в СИЗО, Манаенкова с весны того же года — под домашним арестом. Теперь они будут под подпиской о невыезде.

Согласно постановлению следователя Юрия Носова (документ есть в распоряжении «Медиазоны»), смягчение меры пресечения связано с решением прокуратуры, которая не утвердила обвинительное заключение и вернула дело в Следственный комитет. Поскольку дело не передали в суд, истек предельный срок содержания обвиняемых под домашним арестом и под стражей на время следствия.

Как рассказал супруг Манаенковой, следователь сегодня собирался предъявить ей новое обвинение вместо старого по статье 127.1 УК, но отложил это из-за отсутствия защитника. Теперь Манаенковой собираются инкриминировать по статье 126 УК (похищение человека).

По словам адвоката Жуковского, Андрею Безпятому уже предъявили новое обвинение — по части 4 статьи 159 УК и часть 5 статьи 33, пунктам «а», «д» части 2 статьи 126 УК (мошенничество, пособничество в похищении ребенка группой лиц).

«Медиазона» рассказывала об уголовном деле о продаже ребенка Ольги Миримской, обвиняемыми по которому стали ее бывший возлюбленный, бизнесмен Николай Смирнов, суррогатная мать Светлана Безпятая и ее муж Андрей, а также секретарь Смирнова Юлия Манаенкова.

Дело в отношении Манаенковой и Безпятого выделили в отдельное производство, поскольку остальные фигуранты в розыске. Манаенковой инкриминировали участие в продаже ребенка из-за того, что по указанию своего начальника Николая Смирнова она помогла с оформлением визы и купила билеты на самолет на Кипр для суррогатной матери и новорожденной. Безпятому — из-за того, что он записал себя и жену, то есть суррогатную мать, родителями ребенка.

Защита настаивала, что продажи ребенка не было. Позже с этим согласилась прокуратура, отметив, что осенью 2016 году силовики забрали девочку именно у Безпятой, а не у Смирнова. Также в прокуратуре подчеркивали, что по российским законам суррогатная мать была вправе не записывать Миримскую в свидетельство о рождении девочки, если хотела сама заняться ее воспитанием.