1,5–1,7% – таковы реальные перспективы роста российской экономики вплоть до 2024 г., считают российские и зарубежные эксперты, опрошенные Центром развития Высшей школы экономики. Далековато до «опережающих среднемировые» темпов, заданных Владимиром Путиным.

Последние месяцы были богаты шоками, рынки штормило. Путин, в очередной раз вступивший в должность президента России, подписал новый майский указ с амбициозными целями роста: войти в пятерку крупнейших экономик мира по паритету покупательной способности, увеличить продолжительность жизни и благосостояние населения (ВВП на душу должен вырасти в 1,5 раза), ускорить рост инвестиций. Ради этого светлого будущего правительство предложило «затянуть пояса»: повысить пенсионный возраст и НДС, причем закон о повышении НДС уже принят парламентом и подписан президентом. Затем активизировались США: посыпались предложения об ужесточении санкций. Причем такие, что ограничение на операции с российским госдолгом, год назад столь пугающее, аналитики Citi сейчас определили как не самый пессимистичный сценарий. Санкции могут оказаться и болезненнее, считают они, Центробанку, возможно, придется дать задний ход в смягчении денежно-кредитной политики и повысить ключевую ставку. И это не считая рисков роста волатильности на развивающихся рынках и ухода с них инвесторов, торговых войн и, по словам главного экономиста «Нордеа банка» Татьяны Евдокимовой, ставшего уже консенсусом ожидания рецессии в США в 2020 г.

А в оценках перспектив роста ВВП на шесть лет между тем фактически штиль: три месяца назад консенсус составлял 1,7–1,9% в год, сейчас – 1,5–1,7%. Изменения в пределах статистической погрешности, комментирует главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. Неужели все эти события для экспертов просто рябь на воде, задается вопросом замдиректора Центра развития Высшей школы экономики Сергей Смирнов. Получается, шоки не шокируют?

Шокируют, отсюда и «коматоз» в оценках, поясняют экономисты: в условиях санкций дальше чем на год предсказывать сложно, эксперты просто закладывают текущий потенциал роста – мол, немножко расти будем, а там видно будет.

Сработают ли в этих условиях усилия правительства по воплощению амбициозных планов Путина, эксперты спорят: кто-то считает, что все усилия уйдут на удержание хотя бы 2% роста, кто-то надеется, что масштабные планы правительства по строительству инфраструктуры придадут ВВП нужное ускорение. Правда, амбициозных проектов у властей и раньше было много, а темпы роста экономики не меняются, замечает директор Центра развития Наталия Акиндинова.

Инфраструктурная стройка действительно ускоряет ВВП, причем в обозримой перспективе, – потому строительство дорог так любят чиновники, отмечали эксперты МВФ, а вот в школы вкладывать не так выгодно с политической точки зрения: видимого эффекта и за 10 лет не дождешься. Три крупнейшие стройки – Крымский мост, газопровод «Сила Сибири» и объекты к чемпионату мира по футболу – обеспечили 90% прироста инвестиций в России в январе – сентябре 2017 г., оценивала Орлова. Но одной госстройкой не отделаться, увеличивать инвестиции должен частный бизнес, напоминает она.

Должен, да не спешит: опросы предприятий указывают на слабый инвестиционный спрос в обрабатывающей промышленности, корпоративное кредитование восстанавливается медленно.

Чтобы инвестировать, бизнесу нужна долгосрочная определенность. Но где ее взять, если даже профильные эксперты не могут прогнозировать экономический рост дольше, чем на год вперед. Здесь же не ясно, что будет уже в январе: заставит ли правительство предпринимателей под страхом уголовного наказания сохранять места за работниками предпенсионного возраста? Добьется ли помощник президента Андрей Белоусов повышения налогов для металлургов?

А ведь год еще не закончен и впереди много предложений. То ли еще будет.

Как Россия может потерять шесть лет роста