Леонид Гозман: "Чистосердечное признание в собственной невоспитанности и других пороках"

"Есть люди, которые не понимают доброго к себе отношения. Например, я! Позвали меня после долгого перерыва – думал, больше не позовут – в телевизор, в программу "Место встречи". Пошел. Знаю, многие считают, что делать этого не нужно, но сейчас не об этом", - пишет политик на своей странице в Facebook.

"Приличный человек на моем месте в благодарность, что не забыли, вел бы себя тихо и интеллигентно. А я, негодяй, отплатил за гостеприимство черной неблагодарностью.

Я сказал ведущему Норкину, что думаю о телевизионных пропагандистах, напомнив, что лично он раньше работал на либеральный лагерь, а потом по неизвестным мне причинам (могу лишь догадываться) сменил ориентацию.

Обращаясь к публике, обидел ее высказыванием, что они, получая по 300-400 рублей за участие в шоу, могут и не так сильно патриотически печалиться о судьбе миллиардов наших олигархов, которые собираются блокировать западные банки. Их, правда, извиняет, что печалятся они, как и аплодируют, по команде модератора. Норкин потом, отвечая на мой злобный выпад, сообщил изумленной аудитории, что, оказывается, не только его программа платит клакерам, но и все остальные. Это уже разглашение государственной тайны.

Я сказал, что мы сами допрыгались до того, что в нас видят опасного врага – аннексией Крыма, вмешательством в выборы и многим другим. За то и санкции.

Я проявил бестактность по отношению в Нашему Всему, рассказав историю создания Австрийской партии свободы (первый председатель – бригадефюрер СС), по квоте которой служит министром иностранный дел Австрии та самая дама, к которой он ездил на свадьбу. Я даже позволил себе предположить, что если бы кто-то из тех, чьи портреты носят на акции "Бессмертный полк", в которой Наше Все всегда участвует, встретил в свое время этого бригадефюрера, то он бы его пристрелил. Ну и выразил почтительное удивление, что у лидера страны, победившей фашизм, столь неожиданные друзья.

А когда они все переживали за Марию Бутину, томящуюся в американской тюрьме и доставляемую в суд в наручниках (!), то я, потеряв уже всякое представление о приличиях, напомнил о сотнях и тысячах сидящих ни за что в наших тюрьмах, о детях, ставших жертвами провокации, о пытках и далее по списку".