ФСБ и немного нежно

Как «Домашний арест» распространился на ТНТ-Premier

Две первые серии «Домашнего ареста» сначала производят впечатление типа «не может быть». Мэр города — серийный взяточник, губернатор области — и того хуже, полпред президента выглядит опасным сумасшедшим, кругом тотальная коррупция и бесправие «простых» людей, а взгляды вроде «Крым не наш» чреваты увольнением с работы.

Впрочем, уже в начале второй серии становится понятно, как именно такое может быть: на сцене появляются единственные люди, которые явно хотят только хорошего. Это фээсбэшники.

Сделано это не без тонкости. Сотрудники силового ведомства — они тоже забавные. Среди них даже есть недотепа карлик (уверена, что в дальнейшем он как-нибудь замечательно себя проявит), а начальником у них смешной генерал в исполнении Гоши Куценко. Но весь этот мягкий юмор, направленный на сотрудников озабоченного нашей безопасностью ведомства, только «утепляет» их образы, не отменяя главного — они тут единственные осмысленные люди.

Они хотят наказать коррупционеров (причем желают сделать это законно, ничего, не дай бог, не подкинув, а честно взяв с поличным), они снисходительно и даже с некоторой симпатией относятся к демшизе-белоленточнице и вербуют ее так симпатично, что зрителю уже хочется, чтоб она согласилась. (Она, кстати и соглашается — белоленточники же тоже люди и любят деньги и вежливых сотрудников органов.)

Продюсера и соавтора сценария «Домашнего ареста» Семена Слепакова трудно заподозрить в особой любви к властным и силовым структурам, да и особой трусостью попрекнуть не получается. В прославивших его сатирических куплетах он остроумно высмеивал наши власти и вообще устройство нашей жизни и не боялся задевать великого и ужасного Рамзана Кадырова. Но при этом Слепаков, очевидно, до тонкости знаком с правилами игры, с неким неписаным руководством, гласящим — так можно только ценой вот такого.

Высмеивать и разоблачать при определенном допуске разрешено практически все, кроме самого главного. А над самым главным можно мягко — именно что мягко, с любовью — подшучивать, оттеняя человечность и подчеркивая нужность.

Ясно, что коммерческий канал ТНТ, на котором идет сериал, совершенно не собирается подвергать себя никаким рискам ради разоблачений царящей вокруг коррупции, так что демонстрация «Домашнего ареста» — очевидный сигнал, как дозволено, а как нет, то есть кого трогать нельзя, а кого можно. Ну, то есть, разумеется, некоторым и иногда можно.

И если воспринимать эту рамку этой очевидной дозволенности как данность, как необходимое и поэтому принимаемое условие — в «Домашнем аресте» получается увидеть кучу достоинств. Начиная с цепляющего названия, намекающего на самые обсуждаемые судебные дела последнего времени, до главной коллизии этого шоу — она не только предлагает бесконечную череду комических положений, но и как будто воплощает собою мечту многих из нас: чтобы чиновникам-кровососам хоть немного отлились наши слезки, чтоб они почувствовали себя в нашей шкуре.

Смешного коррумпированного мэра города Синеозерска подставляет его уже прямо-таки гомерически коррумпированный заместитель, и градноначальник попадает под домашний арест в квартиру, где прописан и где жил в детстве. По неудачному для него и удачному для зрителя стечению обстоятельств своего соседа по этой коммуналке, экскаваторщика по кличке Самсон, он только что публично унизил, и тот, разумеется, отыгрывается на новом соседушке как может.

Кроме Самсона с семьей в квартире проживает старуха-алкоголичка и преподавательница истории — экзальтированная белоленточница (между нею с мэром явно намечаются отношения типа «ненависть, переходящая в страсть» в стиле фильма Авдотьи Смирновой «Два дня») — то есть полный набор для уморительно-развлекательных сочетаний. Проворовавшегося мэра очень живо играет Павел Деревянко, да и вообще практически все хорошо играют, а на Сергея Бурунова в роли гада-заместителя и Романа Мадянова в роли губернатора просто любо-дорого смотреть.

Дом этого губернатора выстроен в виде безумного терема, а над входом висит надвратный образ, как в храме. Заполошная, но все же скорее положительная белоленточница упоминает «полицейских, насилующих бутылками». Региональные чиновники представлены прямо-таки кровососами. В общем, настоящая фронда — пока не появляются справедливые человечные фээсбэшники. Но на них же можно плюнуть, если все остальное так смешно и смело. Или нет?

Спор — правильно ли говорить вредную ложь, чтобы иметь возможность сказать хотя бы часть правды, давно стал для нас привычной рутиной. Трансформируясь в более конкретный вопрос: стоит ли делать умильные и почтительные реверансы «неприкосновенному» злу, чтобы высмеять другое зло, он не становится новее.

Да и ответ не становится менее очевидным.